Научитесь, люди, слышать!

Люмин устала твердить от том, как надоели ей просьбы жителей Тейвата. Она, кажется, уже про отдых забыла совсем. «Люмин, Хиличурлы опять донимают!», «Путешественница, можешь доставить кое что?», «Разберешься с монстрами на хребте?» - не давали ей совсем покоя! Блондинка никогда еще так не хотела домой, как последний месяц. Никто не может услышать её. Никто не хочет услышать ее. Одна только Паймон вечно волнуется о состоянии путешественницы. Все вертится вокруг неё, да помочь хоть как то пытается, точно ангел без крыльев и нимба. — Чаю может хочешь? — Нет, Паймон, спасибо, правда. — Как чувствуешь себя? - Паймон была настойчива, ни на шаг Люмин не отпускала. Кто эту Люмин знает? Эта Люмин что угодно сотворит! — Я в порядке, не волнуйся насчет меня, - отвечала путешественница, не желая лишний раз тратить нервы малышки Паймон. Она Люмин, очевидно, не верила. Умом Паймон может и не блещет, но все же она далеко не глупая. Донимать своими расспросами путешественницу не хотелось, ей и без того плохо. Паймон посчитала, что достаточно просто быть рядом. — Эй, Люмин, - привлекая внимание подруги, начала беловолосая, - ты в чайник пойти не хочешь? Времени много очень, я засыпаю на ходу! — А? Ты без меня иди, я позже подойду. Верная помощница недоверчиво посмотрела на путешественницу. Подумав, она сделала вывод, что Люмин сильная. Она справится. Обязательно справится. Паймон ушла. А Люмин ходит туда-сюда потихоньку. Весь Мондштат как будто обошла. Зашла бы в хорошего охотника, но сегодня он не работает. Кажется, Кейа опять сделал огромный заказ, с которым нужно до завтра управиться. Через пару мгновений Люмин оказалась возле собора. Хочется совершить нечто ужасное, нечто омерзительное и слабое. Путешественница взобралась на руки Барбатоса. Ветер дул в лицо и развивал светло-желтые волосы. Пустой взгляд смотрел куда то вдаль. Плакать не хотелось, нет, ни в коем случае. Хотелось скорее закончить все это. Столько мыслей пробегало в голове, что тошнить начинало. Слишком быстро и слишком много. Отбросив все страхи и мысли, Люмин решительно достала меч. Руки тряслись, глаза бегали. Одна секунда. Всё. Люмин вонзила меч прямо себе в грудь. Хрупкое тельце путешественницы с сильным грохотом упало с рук Барбатоса прямо на землю, истекая кровью. Никогда она не ощущала такой свободы. Больше никаких поручений. Больше никто ни о чем не попросит. Больше ей не нужно, чтоб кто то ее услышал. Очень слабый поступок такого сильного человека.