Долг

      По правде говоря, Хината была в ярости.       А ведь она редко злилась. Сперва она долго отрицала свой гнев, пыталась не обращать внимания на клокотание, возникшее в животе после того, как отец сообщил, что она выйдет замуж за Каге из другой деревни.       Сообщил. Поставил перед фактом.       У него даже не хватило приличия спросить, хочет ли она этого. Не стал он и спрашивать, не влюблена ли она в кого-то другого. Однако свои тихие возражения Хината осмеливалась озвучить лишь ночами, в безопасном одиночестве комнаты.       Она наследница. Это её долг.       Поэтому она держала рот на замке и только кивала, вежливо улыбаясь, всякий раз, когда отец говорил о том, какую великую пользу это принесёт деревне. Она любила свою деревню, только вот даже не предполагала, что должна будет отказаться от собственной жизни во имя этой любви.       Цунаде тоже беседовала с ней. Она сказала, что сожалеет, но необходимо доказать другим деревням, что союз с Песком крепок как никогда. А что может быть лучше, чем свадьба? О, какое счастье!       Киба рвал и метал, а после ринулся спорить с Цунаде, хотя это было заведомо бессмысленно. Хината уже приняла свою судьбу.       Она наследница. Это её долг.       Шино промолчал. Он лишь посмотрел на неё сквозь стёкла своих очков и сказал только, что никто не посмеет бросить вызов клану Абураме. Хината поняла, что он имел в виду. Если ты решишь спрятаться, если решишь бежать, я поддержу тебя.       Это было мило с его стороны, но опять же, совершенно бессмысленно.       Она наследница. Это её долг.       Куренай улыбнулась ей и сказала, что она всегда может обратиться к ней, как к подруге. Она вручила ей несколько трав, которые могли прервать беременность в случае, если ситуация не годилась для вынашивания и рождения ребенка. Хината прекрасно осознавала, что Куренай подразумевала под «не годилась». Если он ударит тебя, если причинит тебе боль, откажи ему в наследнике. Мужчины Песка ценили своих сыновей. Пожалуй, даже чересчур. Она не подарит ему наследника, если он причинит ей боль. При всём желании, Хината не могла бы уйти от него, но имела возможность отомстить иначе.       Она наследница. Это её долг.       Неджи с каменным лицом сопроводил её в Суну. Он сказал, что знает Казекаге и что тот не жестокий человек, по крайней мере, последние годы. Это едва ли обнадёживало, но Хината понимала, кузен пытается сказать ей, что, возможно, она сможет быть счастлива в браке.       Неджи кивнул сестре Казекаге и оставил Хинату с Темари. Он прошептал ей на ухо, что доверяет женщине, и что Хината должна сделать то же самое. На песке много теней. Предатели повсюду.       Она наследница. Это её долг.

***

      Сама свадьба прошла без происшествий. Незнакомые люди облачили Хинату в традиционные одежды Хьюга, уложили её волосы в замысловатую причёску, и молча удалились. До этого дня Гаара не обмолвился с ней ни словом. Он просто кивнул в знак приветствия, когда Темари привела Хинату в его кабинет для официального представления. От него не прозвучало даже «Добро пожаловать в Суну». Чёрт, да хватило бы обычного «привет».       Хината решила просидеть с пустым лицом всю церемонию, говорить, когда необходимо, и испивать из чаши, когда требуется. Старейшины и несколько важных представителей ниндзя Песка громко хлопали в ладоши и поздравляли её с замужеством. Новоиспечённая жена Казекаге мягко улыбалась им, ничем не выдавая паники, тяжело осевшей у неё в груди.       Она знала, что как можно скорее должна произвести на свет наследника. В конце концов, ни один политический брак не мог обойтись без ребёнка, скрепляющего узы. Она приготовилась молча раздвинуть ноги и позволить Гааре делать с ней всё, что он пожелает. Но он ничего не сделал. На вечеринке, посвящённой их свадьбе, он сердито посмотрел на своего брата, Канкуро, который упорно пытался поставить Хинату в неловкое положение своими бесконечными намёками. А потом, когда пришло время покинуть торжество, Гаара показал Хинате, где лежат её вещи, сказал, что не будет её беспокоить, и покинул комнату через окно.       Её бесцветные глаза долго вглядывались в пустой оконный проём, прежде чем она решилась попытаться снять кимоно, которое было скроено так, чтобы его снимал не тот, кто носил. Никакая прислуга не имела права помогать ей сегодня вечером — это должен был сделать её муж. Хината потянула за шнурки на спине с помощью нитей чакры, стараясь не порвать ни один из них. В конце концов, это было кимоно матери.       Летели дни, складываясь в недели и месяцы. Каждую ночь Хината проводила одна, за исключением нескольких раз в месяц, когда просыпалась от тяжести матраса под чужим телом и сильных бледных рук, обнимающих её поперёк твердой груди. Она притворялась, что спит, а он притворялся, что верит в это. Так что, возможно она не проводила каждую ночь одна, а лишь просыпалась поутру в одиночестве.       Через несколько месяцев они начали завтракать вместе. Вскоре это вошло в привычку. Удивительно, но он умел готовить, и ей захотелось узнать о рецептах пищи жителей Суны. Он учил её готовить новое блюдо каждое утро. Потом она начала учить его, и их недели стали чередоваться. Она нашла в нём тихого, но постоянного спутника. Он обрёл в ней человека, которому мог доверять, обрёл в ней того, кто слишком быстро раскрывал тайные махинации в деревне и часто расправлялся с ними ещё до того, как они доходили до него.       Они помогали друг другу. Хината стала шпионить для него. Люди верили, что отношения их Казекаге с Хьюгой складывались не очень хорошо, поэтому никто особо не беспокоился о своих словах рядом с ней. Зачастую, это и становилось их фатальной ошибкой. Она всё слышала и узнавала о каждом заговоре ещё тогда, когда он находился на стадии планирования. Хината умело подёргала за кое-какие ниточки и отправила некоторых таких предателей на пару самоубийственных миссий. Раньше она бы так ни за что не поступила, но если бы погиб Гаара, то она погибла бы вместе с ним, а за ней и деревня Листа. Почти все, кого она любила, находились там, и если отправить кого-то на смерть означало защитить их, она делала бы это снова и снова.

***

      Это было неизбежно. За дверями их союз только креп, но, насколько было известно широкой общественности, Казекаге и его жена почти не разговаривали друг с другом. Поэтому старейшины поставили им ультиматум. Хьюга должна предоставить Песку наследника. И это была не просьба.       И снова Хината приготовилась отрешиться, пока он не закончит. И снова Гаара ничего не сделал. Теперь он спал с ней каждую ночь, однако ничего не предпринимал. Он сказал, что она многим пожертвовала ради благополучия деревень, и что её достоинство не станет одной из этих жертв. Внутри Хинаты, вместо дружеских чувств начало расцветать что-то иное.

***

      У неё начал расти живот.       Гаара не был склонен к публичным проявлениям любви, но почти все в деревне видели, как нежно он держал жену за руку, когда они шли по улице, всегда готовый ко всему, что может причинить ей боль. На самом деле это выглядело довольно умилительно. Поэтому, когда Неджи немного отклонился от своей миссии, чтобы проведать любимую кузину, то обнаружил её сияющей, и с надеждой, ярко горящей в её глазах. Он ушёл, поздравив их и стребовав обещание, что Хината обязательно навестит его и Тен-Тен, чтобы познакомиться с их первенцем, Хизаши.       Да, Хината была счастлива, но не позволяла счастью затмить свой разум. Она держала глаза широко открытыми, высматривая предателей, потому что на песке всегда есть тени. Если они думали, что теперь, когда Казекаге отвлёкся на жену, им всё сойдёт с рук, то сильно ошибались. Она развенчала ещё восемь заговоров, прежде чем родить здоровую, красивую малышку.       Большие бирюзовые глаза смотрели на Хинату из колыбели её рук, и наследница Хьюга пообещала дочери, что ей никогда не придется жертвовать собой во имя долга. Руки Гаары обхватили их обоих, и Хината поняла, что он думает о том же.       Он тоже был вынужден жить в соответствии со всеобщими ожиданиями, не имея права вершить собственную судьбу. Теперь всё будет иначе, лучше.       Их дочь — наследница, но она не будет жить под гнётом навязанного долга. Это стало их общим ей обещанием.