Книга Фобий

      Пройдя через холодное фойе, парень остановился в очереди к одному из лифтов и уныло покосился на соседние двери, из-за которых выглядывали первые ступени слишком узкой для такого огромного здания лестницы. В первый свой приход сюда за списком налоговых документов, он уже пытался взобраться по ней на нужный этаж. Мало того, что в пролетах так узко и темно, что и без того перегруженные от подъёма лёгкие нервно сжимаются, так еще и двери оказывались заперты на многих этажах. В полумраке по скользким мраморным ступеням носились туда-сюда озлобленные посетители и раздраженные чиновники. Жутковатый опыт. Стоит попробовать в этот раз добраться на лифте, хотя бы полпути.       Лифт с грохотом и безо всякого предупреждения раскрыл дверцы, выпуская взмокших, усталых людей. Очередь подхватила паренька и затолкала внутрь. Парень моментально ощутил неприятное давление в грудине и постарался вытянуть шею, чтобы глотнуть побольше воздуха.       Двери лифта захлопнулись, и кабинка, угрожающе дрожа, поехала вверх. Паренек усиленно задышал и зацепился взглядом за единственную, мигающую темно-рыжим лампочку. Пассажиры брезгливо косились на него, из-за них паренек не мог продышаться как следует, растрачивая остатки сил на то, чтобы выглядеть относительно нормально.       Парень зажмурился и про себя начал считать до ста. Он выйдет на следующем же этаже. Не важно, сколько надо будет преодолеть лестничных пролетов, там точно свободнее, чем в этом стальном гробу. Нарастающий гул в ушах смешался с заполошным биенем сердца. Кровь шумела в ушах, заглушая все звуки.       Кабинку сильно тряхнуло, отчего паренек зажмурился, чётко ощущая, как давят стены.       Скрежет вдруг затих. Опасливо приоткрыв глаза, парень успел увидеть, как последний пассажир выходит через открытые двери лифта. Секунда — и с жутким грохотом они захлопнулись, замуровав парня в железном гробу.       Всхлипнув, бедняга кинулся к панели управления, и тут же единственная лампочка, мигнув, погасла. В полной темноте оглушил резкий скрежет и свист всасываемого через вентиляцию воздуха.       Сипло втянув носом остатки воздуха, парень ухватился за стену и ощутил, как она медленно движется. Взвыв, он с силой уперся в нее взмокшими ладонями. Бесполезно, ледяным стенам все равно на мучения запертого на полутора метрах пространства человека, они стремились сдавить его, сжать, вытянуть из него сначала весь кислород, потом спрессовать все органы и выдавить наружу вместе с перемолотыми костями. Отчаянно скуля и задыхаясь, слабеющий парнишка скреб безжалостно сдвигающиеся стены, обдирая в кровь ногти. Его никто не слышал, в полной темноте он погибал, зажатый в невозможно узкой для человека коробке. Плечи уперлись в стены и тихонько хрустнули. Последние силы парня ушли на бездумный вопль отчаяния, отнявший остаток кислорода. Сознание покинуло его, под душераздирающий металлический скрежет и хруст собственных костей.       На следующем этаже пассажиров перепугала картина распластанного по стенке бессознательного, изломанного, окрававленного парнишки. Что с ним случилось — непонятно. В абсолютно обычной кабинке лифта не было ничего, что могло бы раздавить его, словно прессом.