Судьба

      В стрессовых ситуациях Ясен придерживался простых действий, чтобы сосредоточиться. Это был полезный навык выживания, которому обучил его доктор Штайнер в рамках тренинга Малагосто. Теперь это сослужило ему хорошим навыком. Дело в том, что Алекс Райдер стоял перед ним в очереди на таможне в Москве. Возможно, это была случайность. Он сомневался в этом. У него не было хороших отношений с Райдерами в целом, Алекс ничем не отличался. Скорее всего, он был здесь по поручению МИ-6, но был один способ узнать наверняка. Он осторожно вынул паспорт мальчика из заднего кармана и бросил его на пол. Американец, заметил он, прежде чем бросить. В таком случае он все еще работал в МИ-6 — он велел мальчику убираться, но тот явно не послушал. Главный вопрос был в том, был ли он здесь из-за него?       Предположил бы он и уехал, заказав другой самолет в другое время и в другом месте. Выбраться из таможенной очереди было бы затруднительно, если бы МИ-6 была здесь из-за него, или, что более вероятно, СВР, но это невозможно. Что-то в поведении Алекса подсказывало ему, что в этом не было необходимости. Он был явно измучен, плечи опущены и двигался он скованно — травма груди или спины. У него ничего не было с собой — ни ручной клади, ни чемодана. В отличие от любого другого человека в очереди, он не пялился угрюмо в мобильный телефон. Он был выключен, но это не наводило на мысль о какой-либо опасности.       Однако ему нужно было убедиться. Ясен похлопал Алекса по плечу и увидел, как мальчик вздрогнул, а затем вздрогнул еще раз, когда обернулся. Подозрительная реакция, но слишком заметная для того, кто что-то бы замышлял против него. С другой стороны, Алекс Райдер был молод и новичок в этом деле, так что на его реакцию нельзя было рассчитывать. — Ты обронил. — Спасибо, — сказал он, хватая документ дрожащими руками, но когда он поднял глаза, в его взгляде не было узнавания. Неудивительно, поскольку Ясен был переодет, но если бы это была ловушка, то Алекс был бы предупрежден кого искать.       Может быть, тогда он не знал, что Ясен был целью? Было очевидно, что он либо на задании, либо только что с него. Кто-то должен был сделать заказ на него. Возможно, они думали, что Алекс будет достаточным отвлекающим элементом, учитывая историю Ясена и отца мальчика. Но тогда где же они были? Разве они не пришли бы в тот момент, когда он обратился к Алексу? Никто не сделал ни единого движения. В воздухе не чувствовалось никакого напряжения. Никакого ощущения, что за тобой наблюдают. Никаких необычных действий. Все было нормально. Кроме 14-летнего шпиона перед ним.       Они добрались почти до контрольно-пропускного пункта, прежде чем Алекс устало зевнул, а Ясен напрягся. Было ли это сигналом? Сейчас было бы самое подходящее время — так близко к охранникам и с настоящей стеной людей за спиной, сбежать было бы почти невозможно. Не было никаких признаков того, что что-то было не так, ни в чьем языке тела не читалось напряжения. Раздражение и скука? Да. Но больше ничего. Более того, взгляды охранников не задержались надолго на нем, к чему он не привык. В присутствии подростка это имело смысл. Неудивительно, что МИ-6 считала его ценным сотрудником. Никто не искал подростка.       Он снова зевнул, Алекс был молод, но любому агенту показалось бы, что симулировать такой уровень истощения было бы чересчур. Это должно было привлечь внимание, и, судя по сочувственному взгляду таможенного агента, так оно и было. Сочувствующий, а не настороженный. Это все больше и больше походило на случайную встречу, чем на ловушку, которой он опасался. Ясен придвинулся ближе, чтобы встать позади него, любому постороннему было бы ясно, что они вместе. Если бы это была ловушка, Алекс Райдер стал бы хорошим заложником. Человек, стоявший перед таможенником, прошел мимо, и он махнул им обоим рукой, чтобы они прошли вперед. — Мы не… — начал Алекс. — Все в порядке, так мы быстрее выйдем из очереди. — сказал Ясен, и мальчик не стал сопротивляться его предложению. Слишком уступчивый, учитывая то, что он знал об этом мальчике, но он позволил Ясену разобраться с вопросами, предъявив документы по инструкции, и через две минуты они закончили.       Как только они отошли на достаточное расстояние, Алекс неожиданно повернулся. Его глаза наполнились гневом: — Я говорил Бирну, что мне не нужна няня. Я серьезно.       Бирн? Он знал только одного. Что делает Алекс, работая с ЦРУ?       Его замешательство, должно быть, было заметно: — О… простите. Я… просто мои родители могут быть слишком заботливыми и… — он неловко отмахнулся.       Это было ужасное прикрытие. Будь на его месте кто-либо другой, Алекс просто раскрыл бы себя и был бы уже мертв. В сложившейся ситуации именно Ясен, а точнее, Давид Соколов, профессор русской литературы, мог сжалиться над бедным неуклюжим английским мальчиком. — Ничего, в аэропортах хорошая охрана. Береги себя, хорошо? — Да, сэр, извините. — он еще раз извинился и поспешно удалился.       Через 5 минут и с новой бутылкой воды он добрался до своего выхода, и ему не стоило удивляться, когда он обнаружил Алекса в одном из кресел. Ему просто повезло, что они летели одним самолетом. Хотя подозрения все еще были, но он знал, что в настоящее время не имело смысла действовать сейчас. Не тогда, когда это было бы гораздо удобнее сделать на таможне. Самолет должен был сесть только через тридцать минут, поэтому он устроился в ожидании. Алекс уже спал, мешки под его глазами были еще более заметны, когда он закрыл глаза нахмурившись. Какое бы задание ни поручило ему ЦРУ, оно явно было непростым. Даже во сне он все еще был напряжен, но Алекс сам навлек на себя это, когда проигнорировал предупреждение Ясена на крыше. Может быть, в следующий раз он скажет «нет». Он достал из сумки книгу и, под видом чтения, не сводил глаз с выхода. На всякий случай.       Он проигнорировал объявления о посадке, как делал всегда. Его билет был первого класса, процесс посадки пройдет для него гладко, независимо от того, когда он выйдет на трап, и он предпочитал наблюдать за другими пассажирами, чтобы предотвратить любые… сюрпризы. Когда он услышал громкий и неприятный сигнал аппарата, Ясену даже не пришлось поднимать взгляд, чтобы убедиться, кто это был. Алекс. Конечно. От усталости и разочарования он был близок к срыву. Языковой барьер, вероятно, был проблемой. Вздохнув, Ясен подошел к очереди в первый класс и уловил суть разговора.       ЦРУ забронировало ему место в выходном ряду — обычное место для оперативника, вылетающего с задания, но противоречащее правилам авиакомпании для несовершеннолетних. Команда логистов, очевидно, не знала его возраста или была настолько некомпетентна, что не приняла это во внимание. В ЦРУ может быть и то, и другое.       Он не должен вмешиваться. Было бы проще простого просто поменяться местами. Но Алекс явно держался только на последних остатках адреналина и инстинктов. В тесной каюте эконом или даже бизнес класса, если не тот человек прикоснется к нему в неподходящий момент… — Он может сесть со мной. — он остановился, когда агент на входе в расстройстве посмотрел на список распределения мест. — Первый класс заполнен, сэр. — в голосе слышалось раздражение от того, что приходится решать сразу две проблемы. — Я заплатил за два места, но мой спутник не смог приехать. — ложь. Ясен просто не доверял никому кто садился рядом с ним. Если он не мог лететь частным самолетом, то это был лучший способ выкрутиться. — Он может занять его. — Вы уверены?       Он просто кивнул, и Алекс не стал возражать, в кратчайшие сроки билет был распечатан.       Когда они шли по трапу, Алекс наконец заговорил: — Почему вы это сделали? Я только буду мешаться. — Ты напоминаешь мне сына моего друга. — начал он и хотел утешить, но Алекс резко вздрогнул. Интересно. — Я не желаю тебе зла. — заверил он. — Это было простое решение, которое позволит тебе отдохнуть, это будет долгий полет. — это не так, всего три с половиной часа, но Алекс был ребенком, и Дэвид Соколов будет воспринимать его как ребенка. — Спасибо, — тихо прошептал он, но сменил походку, чтобы позволить Ясену пройти первым. Он воспринял это как любезность, позволившую ему выбрать, какое место он предпочитает у прохода или у окна. Ясен дал понять, что предпочитает, остановившись сразу после их ряда и жестом приказав Алексу пересесть на место у окна. Стюардесса была там еще до того, как он успел сесть. — Спасибо, что летите с нами сегодня. Меня зовут Мила, и я буду вашей стюардессой, что я могу предложить вам? — Воду в бутылке. — Кока-колу, пожалуйста.       Ясен нахмурился. Не самый здоровый выбор, а подросток уже и так выглядел больным. Если он только что с задания, как подозревал Ясен, обезвоживание было почти гарантировано. — И еще одну бутылку воды для него.       Алекс бросил на него растерянный и настороженный взгляд. С подозрением. Это было вполне нормально в его ситуации. — Газировка обезвожит тебя, это будет долгий полет.       Мальчик, казалось, понял это и кивнул: — Спасибо.       Он не был уверен, каким он представлял себе Алекса Райдера вне опасной для жизни ситуации. Возможно, наглым или уверенным в себе, может быть, даже самоуверенным, учитывая его возраст и набор навыков. Каким бы он ни был, вежливым и скромным он не был. Конечно, он так устал, что был практически в обмороке от изнеможения, но, по крайней мере, Йен Райдер воспитал в нем достаточно вежливости, чтобы он проявлял ее даже тогда, когда он был просто большим пучком из нервов.       Они не разговаривали после того, как им принесли напитки, Алекс быстро допил оба, и через несколько минут, еще до того, как самолет начал подниматься, он уже спал.       Через полтора часа пути Ясен уже получил подушку. Не такая хорошая, к каким он привык. Сиденья первого класса были специально сделаны так, чтобы было удобно, но у него не хватало духу разбудить Алекса и переложить его. К счастью, как раз в тот момент, когда его плечо начало неметь, мать-природа сделала все за него. Турбулентность сотрясла самолет, и мальчик в замешательстве поднял голову, а затем отпрянул назад, пылая щеками от смущения. — Извините, — пробормотал он. — Все в порядке, Саша.       Он посмотрел на Ясена в замешательстве: — Меня зовут Тайлер.       По крайней мере, он помнил свое прикрытие, это было больше, чем он ожидал от него сейчас. Должно быть, сон пошел ему на пользу. — Саша — это просто русское имя. — точнее, имя детей по имени Алекс, но ему не нужно было этого знать.       Мальчик нахмурился, как может нахмуриться только подросток, которого называют ребенком, но больше ничего не сказал по этому поводу: — Простите, вы были так любезны, а я даже не спросил, как вас зовут.       Он явно не слушал в очереди на таможне, но тогда он, вероятно, думал, что это агент или что он никогда его больше не увидит. Ясен, конечно, надеялся на то же самое. — Давид, — улыбнулся он, но сказал это так, чтобы закончить разговор. Он не был любителем светских бесед. Алекс, скорее всего, тоже не возражал и откинулся в кресле, выглядя гораздо моложе своих 14 лет.       Прошел еще час, и Алекс Райдер снова спал на плече Ясена. Несмотря на всю абсурдность ситуации, киллер все еще не тревожил его. Ему явно требовался сон и, скорее всего, больше воды. Прежде чем он смог полностью осмыслить это действие, он подозвал стюардессу, чтобы та принесла еще одну бутылку, проигнорировав ее мягкую улыбку.       Он только вернулся к своей книге, когда услышал слабые стоны и хныканье. Кошмар. Слишком давний, чтобы быть обычным, вполне не редкость в их области. Он не был уверен, сколько тренировок Алекс прошел, чтобы успокоить его и как он вообще среагирует. Он не хотел иметь дело с вопросами, которые могут возникнуть из-за того, что он мог нечаянно что-то сказать или, что еще хуже, криком. Одного мужчины, летящего с одиноким мальчиком без багажа из Москвы, было достаточно, чтобы остановить его в дальнейшем.       Он легонько потряс его. Неудивительно, что Алекс тут же нанес удар ладонью. Ясен легко перехватил его, но при этом изогнул бровь. Его кураторы — ЦРУ, МИ-6 или кто-то еще — не должны были позволять ему появляться на публике в таком виде. С учетом того, насколько Алекс был неопытен. Возможно, не смертельно, но он может причинить достаточно вреда. Гражданский человек, такой как Дэвид Соколов, запаниковал бы и не знал, что делать. Сломанные кости и заявление в полицию были бы лучшим вариантом развития событий. К счастью для Алекса и тех, кому пришлось бы заниматься этой бумажной работой, юный шпион сидел с киллером. Если бы Ясен верил в такие вещи, он бы сказал, что это судьба, что подростка посадили на тот же рейс, что и его. Однако он верил в везение, а у Алекса Райдера этого было в избытке. — Саша, — мягко сказал он, но больше не делал никаких движений. Алекс воспримет это как угрозу. Он должен быть терпеливым.       Прошло несколько секунд, прежде чем он, казалось, пришел в себя. Туман страха в его карих глазах превратился в болезненное беспокойство. — Вы в порядке? — неожиданно спросил он. — Конечно, тебе просто приснился кошмар, Саша. — мальчик покраснел. — Ничего страшного, они у всех бывают. Пей, тебе станет легче. — приказал он, втиснув бутылку с водой в его руку, а затем попросил стюардессу принести чай, чтобы успокоить его нервы.       Он молча выпил бутылку с водой, когда стюардесса вернулась и осторожно передала Ясену фарфоровую чашку. Через минуту Алекс с благодарностью принял ее, но с шипением пролил несколько капель на себя. Его руки тряслись так же, как и в очереди на таможне. Адреналин. Может быть, остатки от миссии, может быть, от кошмара, в любом случае, если бы у Ясена было успокоительное, он бы уже подсыпал ему его. Алекс все еще находился в состоянии «бежать или бороться». Ему нужно было успокоиться, а если его больше ничто не отвлекало, значит, нужно было поговорить. О чем говорить с подростком? Он сомневался, что лекция о правильном уходе за оружием или, что более актуально, о действиях после миссии пройдет хорошо. Может быть, урок медитации? Он мог бы сказать, что это поможет справиться с кошмарами. Алекс будет чувствовать себя неловко, но это поможет скоротать время.       Он поймал взгляд Алекса, который смотрел на его книгу. Это может сработать. — Ты знаешь русский язык? — Нет, я хотел бы его выучить, это было бы очень полезно.       Очевидно, здесь была какая-то история, но он не мог спросить, не вызвав подозрений, а судя по психическому состоянию мальчика было неизвестно, как он отреагирует. Скорее всего, он получит только ложь. Неубедительная ложь после таможни была признаком чего-то. Ясен поднял бровь. — Это сложный язык. — Я люблю трудности, — пожал он плечами, — И я хорошо знаю языки. — Сколько ты знаешь? — Четыре свободно, и еще два удовлетворительно. — Впечатляет. — Йен Райдер хорошо постарался. — Тогда я помогу тебе начать. — Не стоит. Вы и так уже много сделали. — несмотря на его протест, было очевидно, что подросток действительно хотел отвлечься. Алекс, вероятно, боялся остаться наедине со своими мыслями, но также боялся снова попытаться заснуть. Очевидно, что миссия изрядно потрепала его физически, но он подозревал, что душевное состояние было намного хуже. Ясен уже бывал в таком состоянии раньше. Он мог оставить все как есть, а Алекс оставил эту дверь открытой, он заслуживал некоторого милосердия со стороны ЦРУ и МИ-6, которые очевидно, не проявляли к нему этого. — Ничего, Саша, в твоем возрасте мало кто интересуется такими вещами. — он сказал, доставая ручку из своей сумки. — Передай мне свою салфетку, — приказал он, и Алекс поспешно повиновался. Ясен начал писать кириллицу и приступил к уроку.       Они приземлились через час, причем Алекс добился большого прогресса за столь короткое время. Он не должен был удивляться, учитывая, что мальчик сказал, что он «хорош в языках», но большинство подростков склонны переоценивать себя. — Ты отлично справился. — Ясен не любил комплименты, но, возможно, это побудит Алекса продолжать занятия и не тратить усилия впустую. — Вы хороший учитель.       Давид Соколов засиял бы, но Ясен Грегорович не мог остановить искреннюю улыбку на своих губах, чтобы притворяться дальше. — Надеюсь, ты подумаешь о том, чтобы взять репетитора, когда вернешься домой. — Полагаю, я вам многим обязан. — он улыбнулся. — Я поговорю со своей домработницей.       Домработница. Он полагал, что после смерти Йена Райдера вполне логично, что у Алекса не останется никого, кто мог бы о нем позаботиться. — Тогда желаю тебе удачи, — они дошли до конца трапа. — Сэр? — Алекс колебался, ощущая неловкость из-за своих 14ти лет. — Спасибо… за все, — огромное количество благодарности в этом заявлении было почти осязаемым.       Истинная благодарность была редкостью в их сфере. Он мог по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз он сам выражал ее, и по крайней мере два из них были адресованы отцу мальчика. Ясен решил, что забота об Алексе Райдере стоила каждого пережитого напряжения, хотя бы ради этого момента. — Конечно, Саша, — мягко ответил он, и Алекс еще раз улыбнулся и помахал ему рукой, а затем повернулся, чтобы направиться к выходу. Ясен шел туда же, но он хотел дать ему фору. Он не хотел снова оказаться на таможне вместе с Алексом Райдером. Он также не хотел снова видеть мальчика на миссии. Это будет предупреждением. Очередным. Может быть, после этой нелегкой ситуации он прислушается. — Алекс? — сказал он, отбрасывая акцент. Подросток остановился на середине шага и обернулся, в глазах мелькнуло понимание, но он все еще выглядел растерянным. Он не знал, может быть, это и к лучшему. — Еще не поздно сказать им «нет». — Что?       Но Ясен уже прошел мимо него, легко теряясь в толпе. Может быть, он соберет все воедино, а может быть, решит, что так устал, что все это ему привиделось. В любом случае, он был доволен тем, что сделал все, что мог сделать для Алекса Райдера в данный момент. Надеюсь, этого будет достаточно.