Расчёска

Пиковый Король отчаянно давится кофе, переводя недоуменный взгляд жёлтых глаз на невозмутимого Данте, поигрывающего расчёской. – Ты хочешь сделать что? – почти шипит мужчина, отставляя кружку в сторону и вставая со скрипучего стула. Это действие не принесло ему почти никакого преимущества: бубновый король был самым высоким среди клонов, и на несколько сантиметров возвышался над самим Пиком. Смотря на Данте снизу вверх, Пик почувствовал шаткость своего положения и сделал почти незаметный шаг назад, шаря глазами по захламленной кухне, силясь найти предмет, сгодившийся бы для обороны. Как назло, ключ стоял в комнате, подпирая дверь, а все сковородки лежали в духовке, доступ к которой прикрывала, собственно, опасность, от которой он и хотел оборонятся. Данте, как будто не понимая абсурд своего предложения, хрипло повторил. – Я говорю, что твои волосы так спутаны из-за неправильного ухода, и предлагаю на ночь заплетать их в косу. Так будет проще ухаживать за ними. Да, возможно, это было решением для жёстких и вечнопутающихся волос Пикового Короля, да вот он настолько привык к гнезду на голове, что отчаянно, пусть и незаметно сопротивлялся здравому смыслу, уговаривающему принять предложение бубнового короля и привести голову в порядок. Сомнения Пика для Данте были как на ладони, а то, что он примет приглашение было очевидно как день. Поэтому бубен тихо вздохнул и потянул Пикового Короля за рукав свитера прочь с кухни, в пустующую в столь поздний час гостиную. На полу валялись остатки бумаги от аппликации, которую весь день мастерил Феликс, и ярко блестели тёплыми цветами. Глянцевые бумажки прилипали к босым ногам и когда Данте сел на диван, за ним тянулся след розовых обрезков. Тихо цыкнув в звенящей тишине, Пик уселся на пол, спиной к дивану, и последний раз ощупал воронье гнездо на голове. Потом Данте взялся за расчёску. *** Куромаку считал, что оставшиеся дома клоны достаточно благоразумны, чтобы не развалить дом, пока он ходит оплачивать коммунальные счета. Когда он уже поднимался по лестничной площадке и стоял перед дверью, треф понял, что его надежды были напрасны: из-за двери доносились приглушеные ругательства и обещания скорой смерти. Потерев переносицу под тонкой оправой, Куромаку понял, что совсем не хочет заходить в квартиру и снова разнимать пиковых(А в том, что это были они, он уверен). Вот совсем не хочет. Постояв ещё минуты три перед дверью и обогатив свой словарный запас парой новых ругательств, Куромаку вставил ключ в замок, и щёлкнув им, зашёл в темную прихожую. Голоса сразу же смолкли. Свет горел только в гостиной, в коридоре было темно, поэтому Куро наощупь положил ключи на холодильник и спотыкаясь об разбросанные ботинки, стянул серую куртку. В гостиной послышался топот, и через секунду в коридоре показался странно-гладкий Пиковый Король, сразу же зашедший за спину Куромаку. Следом из главной комнаты вышел Данте, виновато почесывая затылок, но увидев Куромаку, смущённо улыбнулся. Пик тут же зашипел. – Его на свою сторону ты не склонишь... – Ну почему же? – смущенная улыбка бубнового короля с молниеносной скоростью сменилась на лукавую, и он потянул еле успевшего разуться и ничего не понимающего Куро в гостиную. *** Тонкие, аккуратные пальцы Куромаку скользили в прямых фиолетовых волосах, которые впервые за все время знакомства не напоминали кошмар парикмахера, заплетая их в толстую косу. Пик, сидевший в ногах трефового короля, изредка морщился, когда за пряди слишком сильно дёргали, но не возражал. Особенно, после попыток Данте провернуть аналогичную операцию. Сам бубновый король, облокотившийся на Куромаку, тихо посапывал, видя уже наверное третий сон. Счастливый, если судить по тому, что он обвил Куро руками, как плюшевого медведя, ужасно ему мешая. Наконец, жёлтая резинка закрепила результат получасового труда, и Пик поднялся с холодного пола. Выгнулся, хрустнул затекшей спиной и сел на диван рядом с Куромаку, сонно хлопавшим ресницами. Пиковый Король с убранными волосами выглядел непривычно, даже как-то по домашнему, учитывая не его свитер. Такой домашний Пик ещё некоторое время сверлил уже почти спящего Куромаку взглядом, но через минуту сдался и раскрыл руки, приглашая в тёплые и крепкие объятия. Куро едва заметно улыбнулся, и устроил пепельную голову на плече мужчины. Данте, все ещё обнимающий его, был аккуратно поддтащен и устроен так же удобно, но Куромаку этого уже не видел. Через закрытые веки вообще мало чего можно увидеть, не так ли?