Чудеса не моего мира

Сораж успел резко развернуться и открыть рот в немом крике, а магиня лишь широко улыбнулась и бросила в меня что-то маленькое и темное. Я с размаху напоролся на каменную стену, которая мгновенно свернулась вокруг меня тесным коконом, и я остался висеть над землей, словно беспомощный котенок. Даже пасть не открывалась, спеленатая магическими путами и все что оставалось, это утробно рычать на так легко обхитривших меня колдунов, с обещанием скорой расправы. Как же унизительно я попался! А они уже пришли в себя и с довольными ухмылками подошли поближе. – А вот и наш зверек, Сораж, – голос магини так и сочился ядом. – Я не думала, что он будет так глуп! Женщина расхохоталась и даже осмелилась протянуть наглую руку и потрепать меня по носу. – Какой же вы смирный, лорд Валес. – Миневра, – мужчина не был так в этом уверен, – будь осторожна. – Не бойся милый, - ее глаза сузились от удовольствия. Я глухо зарычал и попытался пошевелиться. Бесполезно! Завернут в магию, как овца на заклание. Как же неприятна и противна моя беспомощность. И что они собираются со мной сделать? – Мы хотим предложить тебе сделку, - мурлыкнула она, продолжая гладить мою шкуру. От густого медового запаха духов Миневры меня чуть не стошнило, и тут я распахнул глаза. Какая еще сделка? – Все в свое время! – щелкнула меня по носу женщина. Тут Сораж прошептал непонятную короткую фразу, и я мгновенно отключился *** Очнулся я в темной крошечной каморке с маленьким оконцем под потолком, куда не протиснулась бы даже моя голова. «Я же вам говорил, кир Валес!» - проворчал в моей голове кто-то с голосом Вигса. «Когда я отсюда выберусь, то до конца своих дней буду слушать его советы» – пообещал я себе. Пленители, как ни странно, позаботились обо мне. В темнице была узкая кровать с накинутым тонким шерстяным одеялом, на которой я и лежал, умывальник и небольшой стол, и в углу даже виднелся шкаф с книгами. Вся мебель была намертво прикреплена к полу, я проверял. К чему бы такие изыски и удобства, мне очень хотелось узнать. Обычно пойманных диких оборотней уничтожали на месте, это был закон, который было чревато нарушать, кому бы то ни было. Я был одет, кстати. Проснуться голым было бы довольно неловко. Левую руку было на удивление тяжело поднять – как оказалось на запястье были надеты кандалы с тяжелой железной цепью, прикрученной к каменной стене. Длина же оказалась до середины каморки – до двери оставалось шагов пять. Я подергал несколько раз – крепко. Но они меня недооценили, надо было к стене меня прикрутить, да и тогда бы я нашел способ вырваться. Но я уже успокоился, и мне было любопытно – что же им надо от меня, раз на месте не убили, когда я так глупо попался? Дверь со скрежетом открылась. В темном проеме, кто бы мог подумать, стояла Миневра. Она, держа поднос с ароматной едой, неспешно вплыла в помещение. Я же развалился на кровати и лениво наблюдал за действиями женщины. Говорить не хотелось, голова до сих пор гудела. Она расставила тарелки на столике, рукой смахнув с него пыль. – Приглашаю к столу! – раздался бархатный голос, и женщина сделала приглашающий жест рукой. Я пожал плечами, почему бы и нет? Медленно побрел к столу, нарочно гремя цепями. Миневра поморщилась. Я усмехнулся. Мы сидели напротив друг друга, и будто на приеме на каком либо великосветском балу, неспешно поглощали свежеприготовленную пищу и перебрасывались ничего не значащими словами. Утолив первый голод, я откинулся на стул, прихлебывая терпкое вино из высоких бокалов. Магиня промокнула губы салфеткой и обворожительно улыбнулась. Боги, какие манеры! –Ты, наверное, хочешь узнать, почему до сих пор жив и почему ты здесь? – осторожно начала она, внимательно следя за моим лицом. – Да не особо, – фыркнул я, и с умилением оглядел голые, темные от времени стены, сложенные из грубого коричневого камня. – Здесь довольно уютно. – Знаешь, я рада, что выбрала тебя, – вдруг рассмеялась колдунья. Сердце почему-то тревожно сжалось. – Выбрала? И для чего же? Миневра молча приподняла уголки губ, изображая улыбку, но в ее красивых глазах я увидел тот же голод, что видел все чаще и чаще и у себя в зеркальных отражениях. – Я хочу Сердце Пустыни. Мне показалось, что стены темницы рухнули мне на голову и выбили мне душу.