Hot for Teacher

      Ощущение было такое, будто кто-то многократно вонзает в его глаза чертов ледоруб.       Твик с трудом открыл глаза, жгучая боль, пронзившая его голову просто-напросто не позволяла ему сделать это. Комната была окрашена в оранжевый цвет от раннего утреннего солнца, блондин медленно поднял голову, пытаясь заставить себя начать шевелиться. Живот скрутило, и Твик тут же со стоном уронил голову обратно на подушку.       — Твою же мать, — он прошипел сквозь зубы, выдергивая подушку из-под головы и накрывая ею лицо. Ему нужна была темнота, это должно принести облегчение.       — Я поражаюсь тому, как ты вообще очнулся сегодня утром после того, как сильно напился прошлой ночью, — глаза Твика приоткрылись под подушкой, темнота облегчила его разболевшуюся голову. Он узнал знакомый голос, в этот момент было сложно не узнать его. Этот заспанный, хриплый голос стал бы его чёртовой гибелью.       — Замолчи, — он недовольно буркнул в подушку, а его незваный гость усмехнулся.       — Плохо себя чувствуешь?       — За-мо-лчи, — повторил Твик, перекатившись на бок и приподняв подушку настолько, что теперь мог смотреть на Крейга. В какой-то момент глубокой ночью, он снял рубашку, его длинные ноги едва были прикрыты одеялом. Голова покоилась на мешке с кофейными зернами, почти касаясь плеча, когда он наклонил голову, чтобы взглянуть на Твика. Его татуировка на правом плече была еще более прекрасна, когда Твик мог видеть ее в паре с обнаженным торсом Крейга. Господи, как же он великолепен.       — У тебя был весьма длинный язык прошлой ночью, — прошептал Крейг, слабо моргая глазами, так как все еще пытался окончательно проснуться. Твик немного поглядывал на него, но это был только повод закрыть глаза.       — Что это вообще должно значить? — он простонал, зажмурив глаза, когда его желудок снова свело от чувства тошноты. — А как я вообще добрался до дома? Я… последнее, что я помню, это то, как танцевал с Бебе и Венди, — Твик говорил нечленораздельно, его глотка пересохла, а язык был тяжелым. Крейг приподнял бровь.       — Боже, пацан, да ты поплыл.       — Крейг, да ты капитан очевидность, — он прошипел между зубов, сворачиваясь калачиком, когда алкоголь в его желудке взял реванш.       — Тебе нужно налить воды? — Твик захрипел, медленно пытаясь сесть.       — Н-нет. Я могу сам.       — Ну же, Твик, ты же выглядишь совсем зеленым. Просто оставайся в постели, — обеспокоенного тембра было достаточно, чтобы убедить Твика, поэтому блондин вздохнул и кивнул.       — Ладно… хорошо, чудно… спасибо, Крейг, — пробормотал он, ложась на свою кровать и прикрывая глаза рукой. Крейг улыбнулся, встал и направился к двери.       — Это не вопрос, малыш, — Твик резко вскочил, когда дверь отворилась, тошнота подкралась к горлу.       — Блять! — вскрикнул он, вскакивая с кровати и протискиваясь мимо Крейга. Зажав рот рукой, он побежал в ванную, рухнул на пол и откинул сиденье унитаза. Его руки схватились за фарфоровую унитазную чашу, когда он окончательно избавился от содержимого своего желудка, его горло горело от того, что он выпил прошлой ночью. Он ничего не мог вспомнить. Слезы навернулись ему на глаза, чувство паники пришло на смену тошноте в желудке после того, как он обнаружил, что его организму больше нечем блевать. Дрожащей рукой он схватил маленький кусочек туалетной бумаги, чтобы протереть рот, а затем бросил его в унитаз и слил воду. Его лицо покраснело, а кожа покрылась холодным потом. Свернувшись калачиком на полу, он захрипел и закрыл глаза, нижняя губа дрожала, когда он изо всех сил пытался вспомнить хоть что-нибудь из вчерашнего вечера. Дверь в ванную прикрылась, и Твик вздрогнул, почувствовав на спине чью-то руку.       — Держи, малыш, — прошептал Крейг, подоткнув ему под голову подушку и поставив рядом бутылку с водой. Он закрыл туалет, усевшись сверху на крышку, уперев локти в колени. Твик фыркнул, глядя в пол. — Что случилось?       — М-мне не приносит удовольствия н-не помнить, что я делал прошлой ночью… — прошептал он, дрожащими руками вцепляясь в наволочку подушки. Крейг нахмурился, потянулся вниз и откинул его волосы со лба.       — Все в порядке, Твик. Ты не сделал ничего плохого. Это же был твой день рождения, все в норме, — уверял он его, но Твик лишь покачал головой.       — Как я вообще попал домой? Почему ты здесь? Я просто-блять-я не знаю, что п-произошло! — Твик всхлипнул, запутывая пальцы в своих волосах. Крейг облизнул губы, соскользнув с сиденья унитаза на пол рядом с Твиком.       — Подвинь немного голову, — пробормотал Крейг, и Твик выполнил его просьбу. Он положил свою голову на другую половину подушки, и Твик моргнул, почувствовав, как от него исходит приятное тепло. — Хочешь, я расскажу тебе, что было? Это поможет тебе почувствовать себя спокойнее? — Твик кивнул, закрывая глаза.       — П-пожалуйста? — он выдохнул и перекатился на спину. Плитка оказалась прохладной на фоне его горячей кожи. Крейг немного понаблюдал за ним, прежде чем заговорить.       — Ты довольно долго танцевал с подружками. Я наблюдал за тобой. Ты выпил три бокала Long Island Iced Teas и две рюмки текилы, и это была качественная текила. Какой-то стремный тип купил их для тебя, но Стэн был рядом и вмешался, — Твик сделал мысленную заметку поблагодарить Стэна. — Потом ты еще немного потанцевал, а потом подошел к Кенни. Вам двоим было весьма комфортно.       — …Кенни?       — Он обнимал тебя и что-то шептал, и в конце концов ты резко отстранился и рухнул назад. Кайл поймал тебя до того, как ты упал на пол, — Твик сделал еще одну мысленную заметку, чтобы поблагодарить Кайла. — Я не обращал внимания на тебя несколько минут, после чего я вижу, что Кайл оставляет тебя со мной.       — Что? Почему?       — Стэн повез Эрика домой, Кайл должен был отвезти Кенни домой, а Венди отвечала за присмотр за Бебе. Она флиртовала с Клайдом… что для меня довольно странно, но какая разница, — Твик провел руками по лицу, скуля.       — Боже, я такой позорник…       — Это… еще не все, — Твик моргнул, взглянув на Крейга.       — Что еще произошло?       — Ну… я должен был еще отвести тебя домой, а это было нелегко, учитывая, что ты едва мог стоять на ногах. Ты считал шаги, но не мог уйти дальше десяти. Ты не мог вспомнить число одиннадцать. В итоге ты вспомнил и удрал от меня, но когда я вернул тебя назад, мне нужно было, мать его, восстановить дыхание, потому что ты изматываешь, когда пьян, малыш, — Твик простонал.       — Я, блядь, такой-       — Я пока не закончил, — Твик растерянно моргнул, вздохнул и уронил руки на бок, принимая тот факт, что он явно выставил себя полным дураком. — Ты поцеловал меня в плечо, сказав, что я хорошо пахну. Потом ты укусил меня за плечо, сказав, что я вкусный.       — О Господи! — он заскулил, спрятав лицо за руками.       — А закончу я тем, что всю оставшуюся дорогу домой нёс тебя на чертовом «поросенке». Ты не мог держать свои руки при себе и не мог оторвать зубов от мочки моего уха. Но, когда мы оказались в квартире, — Крейг сделал небольшую паузу, стараясь не выдать себя, думая о том, как Твик смотрел на него прошлой ночью. — Ты умолял меня о том, чтобы я тебя трахнул, — Твик медленно опустил руки от лица, глаза его расширились, и он не решался посмотреть на Крейга. Тем не менее, он слегка вздрогнул, когда лицо Крейга внезапно оказалось над его лицом. От него пахло не только ромом, но и кокосом.       — Мне о-очень жаль, — Твик едва сдерживался, его голос был таким слабым по сравнению с тем, как он звучит обычно. Крейг медленно ухмыльнулся, и Твик заметил томный взгляд его глаз.       — Ты не должен извиняться, — вот оно. Тот низкий, рычащий тон, который две недели назад выбил Твика из колеи. Блондин не смог сдержать скулеж, вырвавшийся из его губ.       — Но… э-это-это… было действительно неприлично с моей стороны… — Крейг хихикнул, положив руки по обе стороны от лица Твика. Он использовал одно из своих коленей, чтобы раздвинуть ноги Твика, и поставил его с другой стороны, как только его удовлетворило такое положение ног. Твик вдруг отчетливо осознал, что Крейг сидит на нем.       — Мне стоит напомнить тебе, что мы занимались секстингом два дня назад? — прошептал он, звук его голоса успокаивал Твика, и он закрыл глаза.       — Я-я п-понимаю, но это б-было по обоюдному согласию, ты понимаешь?       — Ты думаешь, я не хочу тебя трахнуть? — спросил Крейг, прижимаясь бедрами к бедрам Твика, О, о боже. Даже через ткань джинсов Твик мог почувствовать, насколько Крейг был твердым, и он не мог поверить, что он был твердым из-за Твика.       — Я-я… не после прошедшей ночи… — признался он, потому что Твик прекрасно понимал, что прошлой ночью ему пришлось повозиться. Крейг хмыкнул, провел рукой по волосам Твика и схватил их, сильнее прижимая свои бедра к бедрам блондина, слегка покачивая их. Твик глубоко задышал под ним, Крейг лишь ухмыльнулся, прижавшись губами к уху Твика.       — Ты называл меня «папочкой» неоднократно, и ты решил, что я не хочу тебя трахнуть? — прорычал он, отчего зрачки Твика немного расширились, пока он пытался найти нужные слова.       — Я-нгх…я не…       — Да. Ты совершенно точно так и думал, — усмехнулся Крейг, его бедра все еще двигались навстречу бедрам Твика. Всего этого было так много: информации, тепла тела Крейга на его теле, его трущихся бедер. Наконец, позволив себе расслабиться, Твик заскулил чуть громче, чем ему хотелось бы, рука в его волосах выскользнула и зажала ему рот. — Твою мать, замолчи. Ты хочешь разбудить всю квартиру? — прорычал он, и Твик потряс головой. — А сейчас я уберу руку, чтобы я мог снять свои чёртовы штаны, и если ты скажешь хоть слово или будешь шуметь, я не буду доводить начатое до конца, — Твик смотрел на него широко распахнутыми глазами, его дыхание участилось из-за руки Крейга. Твик наблюдал, как тот быстро встал, удостоверился, что дверь закрыта, а затем стянул с себя джинсы. Он вернулся на то же место, что и раньше, и ощущения были более яркими без плотной ткани джинсов. Твик прикусил губы, когда Крейг возобновил свои движения, вернув руки по обе стороны от его лица. Взглянув на него, Твик увидел, что зрачок его голубого глаза полностью расширен от страсти, но по его карему глазу это было трудно понять. Твик знал, что там то же самое. Он мог это понять. Твик резко вдохнул, когда Крейг с силой толкнулся бедрами вперед, от трения, приносящего такое чувство облегчения и оцепенения.       — О-о, господи! — он вздохнул, Крейг захлопнул рот рукой, и его бедра перестали двигаться.       — Что, блядь, я только что говорил? — прорычал он сквозь зубы, держа лицо в каких-то нескольких дюймах от лица Твика. Широко раскрытые зеленые глаза, которые так нравились Крейгу, смотрели на него, полные вожделения и возбуждения. Он улыбнулся и мягко хихикнул. — Если я уберу руку, ты станешь себя хорошо вести? — глаза Твика слегка закатились кверху, и он закрыл глаза, шумно вздохнув через нос. Это вызвало ощущение щекотки на ладони Крейга. Твик покачал головой, и Крейг приподнял бровь. — Если ты не будешь вести себя хорошо, малыш, я прекращу, — послышался приглушенный хнык из-под его руки, и глаза Твика приоткрылись. Они умоляли его двигаться, и это было отражено на его лице. Крейг задумчиво хмыкнул, снова медленно двигая бедрами. — Ладно, я пойду с тобой на компромисс. Если ты сможешь продержаться минуту, не проронив ни звука, я уберу руку. Договорились? — Твик кивнул, закрыв глаза, пока его грудь вздымалась от трения. В комнате стояла тишина, вопреки их тяжелому дыханию, по крайней мере, до тех пор, пока Твик не скажет что-либо под рукой Крейга. — Говори, малыш, — в глазах Твика промелькнуло что-то хищное, а на лице появилась игривая ухмылка, когда тот отвел руку.       — Я уже очень скоро. Блядь, удуши меня, папочка, — он шумно выдохнул. Теперь уже Крейг издал вздох, хрипнув, когда обхватил рукой горло Твика. Глаза блондина закатились, он усмехнулся и засмеялся сквозь улыбку, задыхаясь. Его смех прошелся иголками по руке Крейга, заставив его снова захрипеть. Это была самая заманчивая идея, которую Крейг Такер когда-либо мог видеть и слышать. Тихо выругавшись под нос, Крейг издал хриплый звук и снова подался бедрами вперед, чувствуя, как эякулят впитывается в нижнее белье, а оргазм посылает по позвоночнику потоки удовольствия. Через несколько мгновений Твик тяжело задышал и кончил, и Крейг зажал ему рот второй рукой, когда тот громко заскулил. Крейг тяжело сглотнул, чувствуя, как он кончает. Он убрал руки, когда в комнате воцарилась тишина: лицо, шея и плечи Твика покраснели. На его горле остался след от руки, и Крейг издал тихий смешок.       — Господи, малыш, я не думал, что ты такой извращенец, — он подтрунивал над ним, и Твик издал сдавленный смешок, проводя руками по волосам, пока его грудь еще вздымалась.       — Есть еще много вещей, которые тебе только предстоит узнать обо мне, Крейг Такер.

***

      Только ближе к вечеру Твик наконец как следует разглядел себя в зеркале. На шее красовались фиолетовые синяки в форме пальцев. И, если честно, это его очень возбуждало. Осознание, что эти синяки продержатся ещё несколько дней — и что они остались после Крейга — вызывало лёгкое головокружение. Мысль о том, что кто-то может спросить про них, кружила голову. «А, это? От профессора по макроэкономике. Как? Он прижал меня к полу в туалете». Он тряхнул головой, чтобы прогнать мысли, натянул толстовку NASA, засунул ноги в тапочки и вышел в гостиную. Венди, Стэн и Бебе сидели там; Твик смутно припоминал, что Кайл говорил что-то про встречу с Хайди. Наверное, у них свидание.       Венди подняла глаза, когда он прошёл к холодильнику, и улыбнулась:       — Ну наконец-то, соня! Весь день тебя не видно.       Твик с легкой улыбкой полез в холодильник за оставшимся кусочком вчерашней пиццы. Достал оставшийся кусок, он закрыл дверцу и устроился в кресле, откусив кусок холодной пиццы. — Голова ещё раскалывается. Я проспал четыре часа после того, как меня сегодня вырвало, — Бэби удивлённо моргнула, её глаза расширились.       — Похоже, не только проспал, — медленно расплылась она в ухмылке. Твик моргнул, осознав, что полностью открыл шею. Стэн взглянул и скривился:       — Боже, чувак, это что за хрень?!       Твик медленно облизал губы, сжал их, а в голове тут же всплыли утренние воспоминания: Крейг, смеющийся, прижавшись к его груди, его бёдра, его член, трётся о его собственное возбуждение…       — Я, эм… ну… — Впервые Твик был в полной растерянности.       Венди встала, подошла и взяла его за подбородок. Наклонила его голову назад, разглядывая следы. Через мгновение она ахнула. Она опустила руку с его подбородка на его горло, попытавшись совместить свои пальцы с синяками.       — Твик! — ахнула она, расплываясь в ухмылке, когда поняла, чем именно занимался её друг.       Стэн фыркнул, зажав рот ладонью, чтобы не рассмеяться ещё сильнее. Дело было не в том, что это смешно — он просто не ожидал, что Твику может нравиться что-то такое, как удушение.       — Ты серьёзно?! Чувак! Я не думал, что ты—       — Не думал, что мне нравится, когда душат, да-да! — взвизгнул Твик, натягивая толстовку на шею.       Бебе тут же подскочила, стянула ткань обратно и медленно ухмыльнулась.       — Боже, у него такие большие руки.       — Бебе, он же метр девяносто, — засмеялся Твик, всё ещё розовый до ушей.       — Эй, большие руки — большой член, — Стэн подавился пивом, и Венди подошла похлопать его по спине, пока он кашлял. Твик сжал губы, пытаясь не улыбнуться. Ну, она не ошиблась.       — Ну и как?! Уверена, это был самый потрясающий секс в твоей жизни, да? — Бебе сверкнула глазами, полными любопытства. Твик промычал что-то невнятное, сглотнув.       — Мы, эм… еще не занимались сексом, — пробормотал он. Венди заморгала.       — Погоди, но тогда как ты…       — Мы просто… баловались в туалете сегодня утром, — пробормотал Твик, пряча лицо в ладонях.       — Но вы хотя бы целовались?! — Бебе нахмурилась.       Твик замер, медленно опуская руки, пока только глаза не выглянули из-за пальцев.       — Мы… нет… не целовались, — вырвалось у него, и эта мысль ударила его по голове. Как так вышло? Они похабно переписывались, дали прозвища, трогали друг друга, Крейг душил его… но ни разу не поцеловал? Не может быть! Он лихорадочно перебирал воспоминания — нет, за весь семестр они ни разу не поцеловались.       Венди едва сдержала ухмылку.       — Ты повторяешь сценарий «Красотки», — сказала Венди. Твик нахмурился, смотря на неё.       — О чём ты?       — Ты же смотрел этот фильм?       — Ну… да, но очень давно, — Венди поднялась с дивана и начала медленно расхаживать по гостиной.       — В общем, она — проститутка, которую богатый босс нанял в качестве светской спутницы. Они занимаются сексом, но у неё есть правило: никаких поцелуев в губы. Говорит, это слишком личное, слишком романтичное. Только секс, без всякой сентиментальщины. Ты ведёшь себя точно так же! — Твик задумался, голова шла кругом.       — Но у неё был осознанный выбор! А я… я не выбирал не целоваться с ним! Просто… — он нервно сглотнул, — Я просто трушу сделать первый шаг! — сорвалось у него громче, чем следовало. Щёки вспыхнули, обжигая пальцы, когда он закрыл лицо ладонями. Да, он боялся. Боялся, что Крейг этого не захочет, что ему нужен только секс без всяких нежностей. А Твик боялся всё испортить — ведь ему тоже нужен этот секс, и терять такого парня, как Крейг, он не хотел.       Бебе задумчиво промычала, скрестив руки на груди:       — Может, подразнишь его немного?       — Как?..       — Может, надеть что-то обтягивающее, чтобы он на парах глаз свести не мог? Или в следующий раз, когда останетесь наедине, продемонстрировать свой талант глубокого минета! Бесценный дар отсутствия рвотного рефлекса надо использовать! Можно подогревать его флиртующими сообщениями, но делать это непринуждённо. Или можно по-старинке — просто провести время вместе и… поговорить. Может, у него внезапно возникнет желание прижать тебя к стене! Слушай, я не эксперт, но у меня было достаточно парней, чтобы понимать, что их заводит, независимо от ориентации.       Твик задумчиво кивал, откладывая самые смелые предложения в дальний уголок сознания. Со дивана фыркнул Стэн:       — Как ни странно, но в чём-то она права. Особенно насчёт разговоров. Вот как я, например: когда начал чаще общаться с Венди тет-а-тет, то понял, какая она умная, искренняя и вообще… Это помогло мне наконец собраться с духом и сделать шаг.       Венди улыбнулась, подошла и чмокнула Стэна в губы. Твику было приятно видеть друзей такими счастливыми, но при этом в животе ёкнуло — он так хотел той же простоты. Почему он не может просто подойти к Крейгу и поцеловать его? Почему всё должно быть так сложно? Почему Крейг просто, блять, не поцелует его?!

***

      Часы в библиотеке гремели, как проклятые. Понедельник. Твик взял отгул на работе — на этой неделе его жизнь грозила рухнуть под грузом бесконечных проектов, тонн обязательной литературы и всепоглощающего стресса.       Макроэкономика довела его до точки. Он шлёпнулся лбом на учебник, впиваясь пальцами в кожу головы, пытаясь вдохнуть полной грудью. В груди уже сжимался знакомый железный обруч панической атаки. Твик глотнул воды и схватил телефон, прижав холодный экран к пылающей щеке.       — Алё… — раздалось в трубке.       — Что за хуйня, блять, эта предельная склонность к потреблению?! — выпалил он, бешено запутывая пальцы в волосах. Текст перед глазами расплывался — ни одна формула не задерживалась в голове.       — Эй, тише-тише, дыши, малыш. Ты в порядке?       — НЕТ, я не в порядке! У меня два проекта на носу, они съедают всё моё время, и мне пришлось взять отгул на работе, просто чтобы успеть их сделать, потому что в сутках недостаточно часов, чтобы всё успеть! — прошипел он в трубку, сжимая телефон так, что пальцы побелели.       — Твик, серьёзно, сделай глубокий вдох. Ты себя накручиваешь. Ты же можешь сделать это для меня? — Осознав, что действительно задержал дыхание, Твик медленно выдохнул, затем втянул воздух носом. Услышав его выдох, Крейг одобрительно хмыкнул.       — Так-то лучше. Теперь слушай: предельная склонность к потреблению — это доля дополнительного дохода, которую человек тратит на товары и услуги, а не откладывает. Это часть кейнсианской теории, но, как я говорил на паре: Джон Мейнард Кейнс — мелкий пакостник. Формула простая: изменение потребления делим на изменение дохода. Например, если б твой босс дал тебе надбавку за то, что ты варишь лучший кофе в городе…       — Хватит мне льстить… — Твик фыркнул, покраснев. Крейг тихо рассмеялся.       — Да это же правда! А теперь заткнись, я вошёл во вкус.       Твик закатил глаза, но не смог сдержать улыбки.       — Допустим, ты стал получать на двести долларов в неделю больше. Теперь у тебя на двести больше дохода. Если ты потратишь семьдесят пять из этих двухсот, а остальные сто двадцать пять отложишь, твоя MPC будет ноль тридцать восемь. Получается делением семидесяти пяти на двести. Чем больше ты зарабатываешь, тем больше готов тратить… Так… Так понятнее? Знаю, я тебя немного загрузил, малыш.       Твик мягко улыбнулся. Сам звук голоса Крейга, спокойно объясняющего ему что-то, заставлял тревогу потихоньку угасать       — Да… да, вроде понятно… — Твик выдохнул, рассеянно рисуя что-то в тетради.       — …Хочешь зайти ко мне?       Такой простой вопрос, а ответить оказалось невероятно сложно. Твик закусил губу, лихорадочно соображая. Зачем ему это? Я был у него дома только один раз, когда он был пьян пару недель назад… Его мысли прервались, когда он взглянул на свой рисунок — сердце с буквами «C+T» внутри. Чёрт…       — Зачем? — прошептал Твик в трубку, боясь, что кто-то услышит его разговор с профессором.       — Могу помочь с экономикой, если хочешь. Похоже, у тебя на этой неделе руки полны забот, малыш.       Твик закрыл глаза, покусывая колпачок ручки, наконец тихо простонал:       — Ладно… Я буду через час.       — Просто позвони в домофон, когда придешь, я открою.

***

      Твик приехал быстрее, чем ожидал, и теперь сидел в машине, уставившись на дом Крейга. Глянув на телефон, он с удивлением осознал, что провёл здесь уже двадцать минут. Собирайся. Сейчас или никогда, малыш.       Он моргнул, осознав, что мысленно использовал это дурацкое прозвище, и тут же покраснел до ушей.       — Вот же тварь, даже думать заставляет своим голосом, — пробормотал он, вылезая из машины и кутаясь в куртку. В Колорадо стоял холодный денёк, но Твик меньше всего думал о погоде — его мозг лихорадочно перебирал варианты развития событий.       Подойдя к подъезду, он пробежался глазами по списку квартир, нашёл нужную и нажал кнопку домофона. В ожидании ответа нервно теребил лямки рюкзака. Раздался голос.       — Это ты, малыш?       — Здесь чертовски холодно.       — Ну конечно же ты, — раздался щелчок открывающейся двери. Твик рванул её на себя и быстро юркнул внутрь.       В лифте он снова принялся теребить лямки рюкзака. Голова кружилась от мысли, что сейчас он останется наедине с Крейгом в его квартире. В ушах звенели слова Бебе: «Или можно по-старинке — просто провести время вместе и… поговорить. Может, у него внезапно возникнет желание прижать тебя к стене!»       Твик фыркнул, когда двери лифта открылись. С тяжёлым вздохом он постучал в единственную дверь в конце коридора. Уголки его губ дрогнули, когда внутри раздался лай и голос Крейга:       — Эй, Венера, отойди! — Твик усмехнулся, услышав, как побрякивает ошейник отступающей собаки. Дверь открылась, и перед ним возник Крейг. — Господи, не мудрено, что ты замёрз, — он окинул его взглядом. — Ты даже куртки не надел, малыш. Крейг развернулся и прошёл в квартиру. Твик воспринял это как молчаливое приглашение и шагнул вслед за ним.       — Я просто забыл её взять, ясно? — Твик закрыл за собой дверь. Венера сразу подбежала, поставив передние лапы ему на бедра. Он усмехнулся, почесав её за ухом. — Привет, красотка, — прошептал он, и собака лизнула ему руку.       — Боже, Венера, дай парню сесть, — засмеялся Крейг с дивана. Услышав своё имя, собака помчалась к хозяину. Твик последовал за ней и сел на противоположном конце дивана, поджав ноги по-турецки. Он расстегнул рюкзак и положил учебник на колени.       — Как прошёл твой день? — спросил Твик, не выдержав молчания. Крейг хмыкнул, почёсывая собаку под подбородком.       — Нормально. Заходил в кафе, увидел, что тебя нет, и ушёл. Ты позвонил как раз после того, как я переоделся с работы и сказал, что взял отгул, — Твик кивнул, листая учебник.       — Да, учёба меня сейчас просто убивает, — выдохнул он и замер, когда диван рядом подался. В нос ударил знакомый запах сигарет и кокоса — аромат, к которому он постепенно привыкал.       — Так, на каком месте остановился в чтении? — Крейг заглянул через плечо в учебник.       — Э-э, агрегированный спрос и предложение.       Крейг протянул руку к рюкзаку Твика, достал тетрадь и ручку, открыл на чистой странице.       — Ладно, проще всего объяснить графически.       Твик не понимал, почему, но один на один с Крейгом материал усваивался куда лучше. Может, потому что можно было задавать вопросы, пока всё не станет ясно. На парах он стеснялся — казалось, что раздражает всех или подлизывается. А может, дело в том, что он сидел на диване, плечом к плечу с человеком, которого успел неплохо узнать. Или в том, что Крейг искренне хотел, чтобы у него получилось. Твик взглянул на время — прошло два часа. Солнце село, и он закусил губу, понимая, что пора бы идти. Ты не хочешь уходить. Собирая вещи, он украдкой посмотрел на Крейга, который встал за напитком.       — Эй, можно вопрос? — Твик выпалил, откладывая рюкзак и лихорадочно соображая, что спросить. Отличное планирование.       Крейг обернулся, доставая из холодильника пиво:       — Валяй, малыш.       Блядь-блядь-блядь.       — Эм… Откуда шрам на брови? — Фух.       Крейг задрал голову, будто пытаясь разглядеть собственные брови, и тихо рассмеялся. Вернувшись на диван, он устроился рядом с Твиком.       — Забавная история, вообще-то. На втором курсе сам проколол бровь. С пирсингом всё было норм, даже серьгу вставил. Но потом… — он усмехнулся, — На вечеринке мне его, черт знает как, вырвали.       Твик поморщился:       — Вырвали?! Пришлось зашивать?       — Естественно! Остался шрам — волосы там просто перестали расти.       — Ну да, логично, если тебе серьгу с мясом выдрали, — фыркнул Твик. Крейг тихо рассмеялся:       — Да… Именно так.       — А я слишком труслив для пирсинга. Да и не знаю, что бы мне подошло. Думал о септуме, но весной у меня вечный насморк — не хочу с этим возиться, — рассмеялся Твик, а Крейг медленно растянулся в ухмылке.       — С септумом ты бы смотрелся горячо.       Твик заморгал, густо покраснел и потер ладонью затылок (который всё ещё болел). — П-правда? — выдохнул он.       Крейг сделал длинный глоток пива, поставил бутылку на стол и кивнул.       — Конечно, малыш. Я не стал бы врать, — тишина повисла между ними, и минуту они просто смотрели друг на друга. Твик заметил, как черты Крейга смягчились, губы слегка приоткрылись, а язык скользнул по нижней. Твик сглотнул, опустив глаза к собственным пальцам, барабанившим по бедрам. — А шея у тебя отлично выглядит, малыш.       Твик резко поднял голову, глаза округлились.       — Ч-что? А, да… Меня сегодня пару раз спрашивали про это, — он нервно засмеялся.       — И что ты говорил?       — Что переспал с каким-то рандомным типом из бара.       Лицо Крейга дрогнуло, но он мгновенно взял себя в руки.       — С каким-то… рандомным типом, значит?       — Не могу же я сказать, что это ты. Ты же можешь потерять работу… — Твик нервно теребил ремень рюкзака.       Крейг глухо вздохнул, впиваясь пальцами в собственные волосы.       — Я знаю, малыш… просто…       — Просто… что, Крейг? — блондин пристально посмотрел на мужчину, сидящего на другом конце дивана.       Крейг явно подбирал слова, его челюсть напряглась. Наконец, он усмехнулся, тихо рассмеявшись перед тем, как выдохнуть.       — Мне просто не нравится, что какой-то вымышленный ублюдок получает кредит за мою работу.       Ох. Это вернулось — тот низкий, ворчащий голос, от которого Твика буквально размазывало по полу. Он резко вскочил, сглатывая ком в горле и резко застегивая молнию рюкзака.       — Я знаю… Мне это тоже не нравится, но… ты же понимаешь, что по-другому нельзя… — Твик снова взглянул на часы и тихо крякнул. — Мне пора. Эм… спасибо за помощь, Крейг. Я правда ценю это.       Он слабо улыбнулся. Крейг коротко кивнул.       — Проводить до выхода? — пробормотал он.       Твик покачал головой.       — Я… в порядке. Напишу, когда доберусь домой… Спокойной ночи, Крейг, — Он повернулся к двери, но замер, уже открыв её. Оглянувшись через плечо, он уставился на мужчину, сидящего на диване с локтями на коленях. — Почему… почему ты так и не поцеловал меня? — прозвучало в тишине квартиры, и воздух внезапно стал тяжелее. Твик просто смотрел на Крейга, и когда прошла минута, а ответа так и не последовало, он вздохнул. — Спокойной ночи… — Выйдя, он закрыл за собой дверь и провёл руками по лицу, направляясь к лифту. Ты был прав. Это был… просто секс.       Нажав кнопку лифта, Твик снова начал теребить лямки рюкзака, пытаясь игнорировать давящее чувство в груди, пока глаза наполнялись непролитыми слезами. Нет. Он не может плакать здесь, не когда Крейг так близко. Лифт встретил его мягким звонком, и он поднял голову, когда двери открылись. Зайдя внутрь, он нажал кнопку первого этажа, прислонившись к стене. Он почти не осознал торопливые шаги, раздавшиеся в его сторону, пока не вздрогнул, когда двери лифта остановились, не успев закрыться. Его зелёные глаза расширились, когда Крейг резко раздвинул створки, тяжело дыша и не отрывая взгляда от блондина в лифте. Двумя большими шагами он прижал Твика к стене, губы плотно прижавшись к его губам. Твик резко вдохнул, а Крейг обхватил его лицо руками, будто боясь, что тот исчезнет. Наконец осознав, что происходит, Твик ответил на поцелуй, вцепившись руками в его спину. Единственными звуками были их прерывистое дыхание, шум поцелуев и тихие стоны Твика. Блондин ахнул, когда Крейг прикусил его нижнюю губу, воспользовавшись моментом, чтобы глубже войти в поцелуй. Язык скользнул внутрь, и Твик почувствовал вкус того дешёвого пива, что пил Крейг, но это был самый опьяняющий напиток, который он когда-либо пробовал. Их пальцы запутались в волосах друг друга, слегка сжимая и потягивая, будто пытаясь стать ещё ближе. С громким чмоком Крейг отстранился, его губы распухли и покраснели от силы поцелуя. Губы Твика были в таком же состоянии, а волосы торчали в разные стороны. Без единого слова Крейг вышел из лифта, грудь всё ещё тяжело вздымалась, пока он пытался отдышаться. Когда двери начали закрываться, он едва заметно ухмыльнулся. — Потому что я хотел поцеловать тебя именно так.