Договор на тело

Холод. Курон с усилием открыл слипшиеся от слёз глаза. Одеяло было откинуто в сторону, видимо, самим Куроном, и кровать была пуста. С кряхтением подчинённый приподнялся на локтях. По телу волнами прошлась ноющая боль. Болело всё - ноги, таз, живот, под ребрами, руки и плечи. Все тело было покрыто багровыми засосами, синяками и укусами - от бёдер до шеи. И безумно холодно. Сколько он лежит так один? Курон с большим усилием сел, тихо издав стон боли, и рукой провел по пустующему месту справа - холодное. Куромаку уже давно ушел. Курон поджал тонкие губы, внутри него выжигала обида. Но договор был выполнен, они более ничем не обязаны друг другу. Курон поднялся с кровати и доковылял до душа. Стоило ополостнуться - тело было потное и липкое от засохшей спермы. Ужасное чувство, да и пахло это не сказать, что здорово. Тёплая вода обжигала, болезненно щипала на месте укусов. Её поток больно бил по плечам, и казалось, что сам оставлял новые синяки. Курон рвано выдохнул и тут же прикусил губу, стараясь не расплакаться прямо здесь. Больно, безумно больно. Хотелось выключить воду или хотя бы уйти от сюда, не давая той больше прикасаться к телу, но Курон не мог. Сейчас подчинённый сумел узреть всё свое тело, а вернее то, что от него осталось. По рукам проходились красные засосы, а из распаренных укусов снова тонкими струйками текла кровь, ранки обжигало водой, сдирая только подсохший слой крови. Но ещё хуже выглядели ноги - крупные синяки расползались от таза до самых колен. Это выглядело ужасно. Курон не мог поверить, что вчера он был так счастлив, а сейчас видит это. По щекам потекли горячие слезы, даже непонятно от чего - от того, что его чувства никогда не будут приняты, или что он разрешил так грубо воспользоваться собой. Ноги задрожали, Курон болезненно всхлипывал, растирая по лицу слёзы с водой. Нога предательски проскользила, роняя своего хозяина на мраморный пол. Курон вскрикнул, удар пришелся по тазу, отдавая пульсирующей резью в поясницу. Курон быстро задышал от ноющей тупой боли и с громкими всхлипами поджал ноги, прислонившись спиной к мрамору и отодвигаясь от потока воды. Больно. Через время Курон, всё же, смог взять себя в руки - снова подняться, отмыть себя, умыть покрасневшее от слез лицо. Будет крайне неприятно если его кто-то увидит таким. Курон с болью пополам натянул одежду и внимательным взглядом осмотрел себя в зеркале. Ничего не должно быть видно. Курон слабо затянул пояс - живот безумно болел - и с дрожью выдохнул. Вот и всё. Что же ждёт его дальше? В разуме Курона уже давно был ответ на этот вопрос - ничего. В мыслях снова вспомнились слова Короля треф. "Реабилитация". Да, точно. К горлу подобрался ком обиды, не дающий вдохнуть. Разве Курон заслужил этого? Реабилитация, кажется, должна была начаться сегодня, но Курон, видимо, проспал её... А сколько времени? Парень вышел из душа, взглядом выискивая часы. Внимание привлекла одна из полок с книгами, где пылились одни такие - совершенно тихо, не привлекая лишнего внимания они отсчитывали стрелками 45 минут 11 часа. Страх с мнимым смятением и дрожью пробежались по телу - Курон давно так долго не спал. А как же работа? Отчёты? На его плечах так много, а он отсыпается. А ведь подчинённого даже не разбудили. Курон вышел из кабинета как можно тише закрыв за собой дверь. Младший обвил живот руками, когда тот предательски заурчал, но, раз завтрак Курон пропустил, то придётся ждать обеда. А до того времени Курон хотел обойти своих коллег, что бы собрать новые отчёты и проконтролировать работу проведенную за утро. Обычно с таким к Курону они приходили сами, но раз тот сегодня ночевал в покоях Короля, многие были озадачены не увидев Курона на своем обычном месте. О нет, столько проблем... Как раз к обеду Курон смог обойти всех. В руках того уже зияла стопка новых отчётов и бумаг. Отчасти Курон даже был рад неизменной рутине, хотя боль все ещё преследовала того, не давая толком расслабиться. Перед тем, как спуститься в общую столовую, Курон заглянул в свой кабинет положить бумаги. Но перед выходом... Подчинённый боязливо подошёл к зеркалу, снова оглядывая с ног до головы. Он вновь затянул воротник, выпрямил рукава, и так почти прикрывающие ладони, поглубже заправил кофту в штаны. Никто не должен узнать. Уже в столовой Курон сидел со своими сослуживцами, улыбался им, но не принимал активного участие в диалоге, старался вести себя как обычно. Иногда, в мыслях проскакивало желание поделиться с кем-то своими чувствами, своей болью и тоской, что заполняли того изнутри, душили, мучительно-медленно капая на мозг. Но Курон тут же откидывал те в сторону - портить настроение не хотелось никому, да и было безумно стыдно представлять что об этом кто-то узнает. Курон вздрогнул от неожиданной боли и тихо зашипел когда к его плечу прикоснулись. Рука, как ошпаренная, отстранилась, а Курон быстро развернулся. Это был Макуро, который сейчас отпрыгнул назад, сжимая своё же запястье, с беспокойством смотря на Курона. – Эм, я сделал что-то не то? Все в порядке? - в своей обычной, взволнованной манере залепетал Макуро. – Нет, все хорошо, - Курон с дрожащим выдохом отмахнулся и попытался улыбнуться коллеге, но кажется получилось плохо, – Ты что-то хотел? – Товарищ Куромаку приказал передать что бы после обеда ты пошел в зону отдыха, там тебя будет ждать врач... – Курон поджал губы и тут же кивнул, Макуро же с тревогой оглянулся, и тут же наклонился к парню, произнося совсем тихо, шепотом, – Так что-то случилось? Курон улыбнулся, успокаивающе потрепав коллегу по плечу. «Просто стресс из-за переработок» - отговорка нашлась сама собой. Достаточно правдоподобная на фоне того, как резко поднялась работоспособность Курона. Но в душе Курон кричал, было холодно и пусто. Голову заполнило лишь одно, надоедливо жужащее слово, от которого тошнило. Реабилитация... Но от неё уже никуда не деться? Так, может, уже стоило и принять свою судьбу? Прошло время с того дня. Курону понадобилось больше, чем неделя чтобы снова войти в свою колею. "Стать нормальным". Первые дни этот врач и процедуры рано утром и короткие встречи с диалогами перед сном - безумно раздражали и казалось что всё это в пустую, но... Курон начал замечать изменения. Мыслей о Куромаку, о себе и самоудовлетворении стало меньше. Стало легче снова сосредотачиваться на работе, вкладываться в нее на все 210%. Всё стало приходить в относительную норму, и Курон наконец с лёгкостью выдохнул. Его чувства небыли приняты, так, может, настало время отректись от них раз и навсегда. Время шло, курс реабилитации кончился успешно. Видимо, это конец. Конец человеческого "я" Курона, которое было забыто где-то с нежными чувствами и желанием быть любимым. Только работа, только долг. И больше никаких договоров...