Попробуй уловить ритм

Вечерняя тренировка выжимала последние силы. Игра почти не шла, Арина никак не могла сосредоточиться. Девочки с беспокойством смотрели на ошибки, пока тренер, то и дело, чертыхался. Он был очень недоволен, Савина это понимала. Не то, чтобы она совсем устала, скорее, ссора с Данилом к этому привела. Еще долго они стояли на той чертовой площадке, выясняя отношения, Уваров был спокойнее двери, что бесило еще больше. Он никогда не орал на Арину в ответ, только молча выслушивал, а потом старался успокоить. Совесть всегда сгрызала внутри после такого, поэтому они мирились очень быстро. — Арина! — тренер махнул рукой, когда Арина в очередной раз криво дала пас, — Скажи, пожалуйста, что с тобой происходит? Утром же все было отлично! — Не знаю… Вадим Петрович, извините, я исправлюсь. — Да знаю я, Савина, знаю, что ты исправишься, — он аккуратно хлопнул её по плечу, — Сядь посиди пока, поговорим с тобой. Опять у тебя проблемы какие-то? Арина просто молча сидела, склонившись локтями о колени. Она наблюдала за девочками, которые уже технично отрабатывали броски, защиту, прыжки… Конечно, ей хотелось спихнуть все на травму, оправдаться, что колено все еще побаливает, но это же была неправда. — Чего молчишь, воды в рот набрала? — тренер резко нажал на её щеки, это всегда смешило, но не сейчас. Лужа воды сразу оказалась на полу, а они удивленно смотрели друг на друга, — Извини. — Бывает. — Ну? Что, говори. Опять по девкам своим страдаешь? — Вадим Петрович, по девушкам. По девушкам, — Арина тихонько вздохнула, — И нет. Тут они не причем. С другом поссорились. Их отношения были как у брата с сестрой. Хоть он и был старше на шестнадцать лет, но понимал Арину и старался не осуждать, хотя люлей иногда давал знатных. Благодаря ему, она занимала место в основном составе и очень боялась разочаровать. Сколько раз он говорил Савиной, что нельзя так просто срываться на людей, и каждый раз устало вздыхал, когда слышал про ссору. — Ты прекрасно помнишь, что я говорил тебе по этому поводу. Арин, если тебя что-то тревожит, это надо говорить, надо прорабатывать, — он внимательно следил за девочками на поле, — А ты молчишь и молчишь. — Мне намного лучше, чем даже год назад. Мы не ссоримся так много, чтобы это как-то серьезно на мне сказывалось, все нормально. — Почему-то я вижу совсем другое. Бери себя в руки и выходи, я не прощу тебя, если ты вдруг решишь все проиграть. *** День за днем пролетали перед глазами. Работа, дом, работа, дом. Денис уехал в командировку, девочки были заняты семейными делами, у некоторых была и другая работа, помимо оркестра. Женя занималась своими вазонами на балконе, некоторые уже вовсю цвели, что не могло не радовать. Сегодня было пасмурно, изредка срывался мелкий дождь, а по телевизору сказали, что их ждет проливная неделя. Май был самым любимым месяцем Касаткиной, казалось, что вся магия происходит именно тогда. Столько разных приятных событий ей принес май, что даже эта первая неделя дождей не беспокоила. Телефон пиликнул в кармане, наверное, Власова оживилась после простуды. Её сегодня не было на репетиции, она еще вчера делилась переживаниями, что не выздоровеет до следующего выхода на сцену. В такие моменты Женьке казалось, что её подменили, ибо она никогда не выражала особого удовольствия от игры, да и редко вообще обсуждала что-то связанное с музыкой. Но все было куда интереснее, на экране загорелось имя «Арина». «Не хочешь встретиться?)» Они не виделись примерно неделю, Женя иногда перечитывала записку, которую она оставляла к цветам. Казалось бы, обычный кусок картонки, а эмоции вызывал каждый раз, как при первом прочтении. «Хочу» «Жди, скоро буду». Даже солнце выглянуло из-за туч. Касаткина улыбалась, рассматривая свои цветы, тихо приговаривала разные нежности. С растениями, вообще-то, говорить тоже надо и она искренне верила в это. Этому еще мама научила, у них дома стояло больше ста вазонов, Женька с детства любила бегать их поливать и болтать про разные мультики. Мама при этом сладко улыбалась, пока наблюдала за ней, тогда между ними еще не было никаких разногласий или напряжения. Только светлая, детская и материнская любовь. Черная «Ауди» ожидала у подъезда. Арина опиралась поясницей о двери машины и курила в ожидании. Женька заметила её еще с въезда во двор, поэтому вышла довольно быстро. Они даже не обнимались, просто вежливо кивнули друг другу, пока улыбки так и растягивались на лицах. — Долго же ты не объявлялась, Арина, — Женя слегка склонила голову на бок, — Я уж думала, все, забыла. — Не дождешься. Я уже купила билет на вечер пятницы. — Третий ряд, четвертое место справа от середины? — А то, — Арина выбросила бычок и открыла спутнице двери, — Прошу, мадмуазель. — Ох, спасибо. Как твои тренировки? — Да все хорошо, готовимся к турниру в начале июня. Я включу музыку, ты не против? — Не спрашивай, Арин, конечно. Я никогда не против. К сожалению, сорвался дождь. Арина была недовольна этим, ей хотелось погулять с Женей на набережной, посмотреть на родную Кубань, а вместо этого пришлось сидеть в кафе. Хотя, только когда она увидела бургеры в меню, поняла что голодна после тренировки, поэтому быстро поумерила свой пыл. Женя завороженно смотрела в окно, дождь довольно позитивно влиял на её настроение и она была рада, проводить время с кем-то вне дома. Официант быстро принял заказ девочек, мило посоветовал Евгении какое пирожное лучше выбрать к чаю, а Арина провела его недоверчивым взглядом. — Что такое? К чему такой прищур? — Слишком смазливый, такие редко вызывают доверие, — шептала Арина, наклонившись к Жене поближе, — Ты видела, как он смотрел на тебя? — Нет, мне не интересно. А ты что, ревнуешь, небось? — Никогда, — она на некоторое время увела взгляд в окно, а потом снова на Женю, — Ну, только если немного. — А зря, я смотрела только на тебя. Савина такого ответа не ожидала, она даже была уверена, что покраснела. Конечно, когда такие вещи говорит человек, который тебе нравится, тяжело реагировать как-то иначе. Она резко отвернулась, игриво нахмурив брови, что заставило Женю рассмеяться. Ей нравилось проводить время с ней, как бы то ни было. И она реально скучала за Ариной. По началу было непривычно, а после уже даже немного грустно. *** Время близилось к семи, а девочки все не могли разойтись. Они просто сидели у подъезда Евгении, болтали обо всем случившемся за неделю. Пришлось признаться, что она проболталась брату о своем чудном знакомстве и Илья теперь не отлипает, просит о встрече. Они долго смеялись с этого, Арина даже звонила ему со своего телефона, они едва не спалились, Женя судорожно скинула трубку тогда. — Мне надо ехать уже, опаздывать нельзя на тренировку, — Арина тихонько вздохнула, — Ну так не хочется уходить. — Встретимся еще на неделе, просто надо решить, когда. И делов то. — Ой, да я не знаю, получится ли. Родители прилетают завтра утром, надо встретить… У меня как время свободное появилось, я к тебе сразу, а так. — А где родители живут? — Тут, в Краснодаре, это они отдыхать летали. Отцу только дали отпуск, так сразу рванули, а я ж человек загруженный, у меня может быть по три тренировки в день! — Арина подняла указательный палец, — Так что, я пока без отдыха. — Прям занятая, вы посмотрите. Ну-ну, тогда в пятницу точно никуда не денешься, — Женя сделала вид, что обиделась и отвернулась, — А еще мне понравились гортензии… — Да? Я рада, я долго их выбирала. Женя невольно улыбнулась, слегка прикусив губу. Конечно, теперь Арина купит ей еще букет и её не отговоришь, на острове было также, стоило только заикнуться про мороженое, как оно тут же оказалось в руках. Арина уже собиралась уходить, время очень поджимало, она уже вот-вот села в машину… А Жене резко захотелось обняться на прощание. Какой-то легкий ток пошел по всему телу, особенно в подушечках пальцев, ей даже показалось, что у Савиной сердце замерло на какой-то момент. Так хотелось улыбаться, просто невозможно было перестать, особенно когда Арина так крепко прижала её к себе. Они все время не обнимались, так как Касаткина сразу обозначила границы и свою нелюбовь к прикосновениям, еще при самой первой встрече. — Ну, пока. Встретимся в пятницу, — Женя как всегда махнула рукой на прощание. — Я напишу тебе вечером, — Арина так счастливо улыбалась, прям светилась, — Была рада встречи. — Напиши, а то я не усну. ***  — Арина, ты себя слышишь? Вы знакомы только две недели, вы первый раз обнялись во вторник, какое признаться в чувствах?! — Данил негодовал, отчитывал её как маленькую девчонку, — Ты при любой возможности надеваешь эти свои костюмы, бежишь в филармонию, зачем?! Откуда ты знаешь, скажи мне, да я более чем уверен, что она гетеро! Еще и этот букет гортензий, он же огромный, Ариша, пожалуйста, возьми себя в руки! — Блять, да я просто хочу элементарного счастья, почему ты так все усложняешь?! Перестань так опекать меня, я сама со всем разберусь! — Арина уже была готова ехать, она шикарно смотрелась в идеально выглаженном костюме, а букет белых гортензий ждал своего времени в вазе, — Что ты вообще знаешь о ней?! — То, что если она сострижет волосы, от Сони её будет не отличить! Ты не видела себя со стороны эти два года, просто оставь её, Арина, ради себя! Кубань сегодня была слегка неспокойной. Волны бились о набережную, иногда выплескиваясь и оставляя влажные следы на тротуаре. Люди проходили мимо совершенно не спеша, держались за руки, говорили, так счастливо улыбались друг другу. Арина же перед глазами видела только то, как саксофонист из того же оркестра так мило обнимался с Женей после окончания выступления. Они так ворковали на крыльце филармонии, он так часто касался к ней, казалось, что Женя вовсе была не против, как говорила. Савина ждала около двадцати минут, а последние семь наблюдала, как опадают на пол лепестки. — Арин? Ты слушаешь меня, нет? — Женя буквально появилась перед глазами, — У тебя все в порядке? — Да… Да, все нормально, — Арина сразу выпрямилась, избегая её взгляда, — Извини, просто немного устала. Утром тренировка была совсем тяжелой, я устала… — Почему ты сразу не сказала? Лучше бы сразу поехала домой, ты должна себя беречь… — Женя снова села рядом, наблюдая за огоньком зажигалки, — Это третья за пятнадцать минут, Арин. Точно все нормально? — Конечно, да, — она натянуто улыбнулась, — Так о чем ты говорила? — О том, что мой день рождения в эту среду, — Женя аккуратно взяла свободную руку спутницы, — Ты придешь? — А, конечно, если ты приглашаешь, то приду. — Отлично. Надеюсь, тебе будет комфортно там, я переживаю немного, если честно. — Да ладно, я думаю, все будет хорошо. И сколько тебе исполнится? — Тридцать, — Женя прикусила губу, выжидая хоть какой-то реакции. — Оу, вау, — Арина сделала длинную затяжку, приподняв брови, — Я бы дала тебе двадцать шесть максимум. — Ну спасибо. Женя крепко сжимала руку Савиной, продолжая говорить что-то о выступлении. У Арины голова была забита совсем другим, скорее всего, Данил был прав. Как всегда. Стоило закопать свои чувства куда глубже, забыть вообще об этом и принять дружбу. Возможно, тот мужчина был её молодым человеком. Арина который раз попадалась на это, уже было даже смешно. Даже когда она думала, что все искренне, её и тогда провели. София так ласково улыбалась ей, любила по утрам нежится в кровати, так чувственно целовала. Она пол года говорила ей, как любит, бесследно пропадала на два месяца, а потом появлялась снова. И так полтора года, пока Арина не застала её с парнем. Оказалось, что Соня даже не брала в серьез их отношения, а просто так… Развеяться, провести время как-то нестандартно, ведь девушки её не привлекали, а просто было интересно, как она позже объяснила. Арина была по уши влюблена, отдавала ей всю себя, хотела всегда как лучше. И то, как это её сломало, просто было не описать словами. «Это же не серьезно, Арь, не говори, что влюбилась» — Давай я отвезу тебя домой, — сердце бешено колотилось, ком сдавил все горло. Арина даже глубоко вдохнуть не могла, только и дело бегала взглядом по полу. — Ладно… Опять тишина. Напрягающая, пробирающая до костей, отдающая звоном в ушах. Женя совсем не понимала, что происходит, ей было невыносимо беспокойно, ведь Арина сменилась в лице за считанные минуты. Снова были те печальные глаза, которые вызывали только желание обнять и не отпускать. Касаткина не могла свести с неё взгляда, аккуратно перебирала лепестки цветов на коленях. Невыносимо было видеть её такой, сердце кровью обливалось. — Арин, давай поговорим, пожалуйста… — Да все нормально, Жень, тебе не о чем переживать. Просто, реально тренировка сложной была, — она еле видно улыбнулась. — Да перестань, я же вижу. Почему ты как маленький ребенок? — Женя аккуратно повернулась к ней полу боком, — Тебе же будет легче. Нужно разговаривать, нельзя держать все в себе. — Я уже сбилась со счета тех, кто так мне говорит. Я не вижу необходимости обговаривать это, ничего серьезного в этом нет, — она пыталась подавить чувство раздражения, которое зарождалось внутри, — В любом случае, даже если я и захочу, то это никак не твое дело. — Не мое дело? Раз так, то ладно. Я не буду больше о тебе беспокоиться. — Я тебя и не просила, расслабься. Беспокойство переросло в настоящее возмущение, даже некую обиду. Неприятно было такое слышать, можно же было ответить помягче, решить этот вопрос спокойно. Зачем опускаться к этому грубому тону? Женя прекрасно понимала, что не виновата и какое либо желание продолжать дальше любой диалог исчезло. Больше всего она не терпела ссоры, особенно, когда они были совершенно необоснованны. Хочешь как лучше, а получается как всегда. Они даже не попрощались. Все случилось быстро, молча, Арина даже минуты не простояла у подъезда. Чувство вины уже сжирало изнутри, было паршиво, но для того, чтобы извиниться ей нужно было время. Переварить, принять ситуацию, что скорее всего, она как всегда замечталась и сама напридумывала себе лишнего, какие-то сценарии в голове, которых никогда не будет. Данил стоял на громком наборе, ответил почти сразу. Он молча выслушал целый монолог извинений к нему, потом все осознание и ситуацию, а ответил только когда услышал дрожь в её голосе. Чертовы гортензии так и остались лежать на бардачке. — Приезжай, я жду. Дверь открыта.