what's wrong with secretary kim?

ким сону действительно не помнит, как начались их отношения. он может сосредоточиться только на настоящем. как он стоит за своим генеральным директором пак чонсоном, так послушно, немного в стороне от экрана презентации powerpoint. его босс перед ним выглядит таким загадочным и трудночитаемым, но таким собранным, когда он проводит свою презентацию. одной рукой размахивает, чтобы привлечь внимание аудитории, он говорит так умно и так круто, а другая в кармане, нажимает случайные кнопки на пульте-вибраторе. пульт от вибратора, который в данный момент находится в заднице сону. вибратор, который чонсон так жестоко вставил в сону перед встречей, после того как грубо запихнул своего секретаря в кабинку в самом конце офисного туалета. сладкий поцелуй то здесь, то там, когда он в спешке стягивал брюки с сону, поворачивая к себе спиной и грубо сплевывая на его узкую дырочку, резко тыча двумя пальцами, заставляя сону вопить и дрожать. это было грубо и быстро, его брюки спущены, чонсон заставлял хвататься за его же рубашку, в то время как он толкал пальцы в сону и обратно. слюна чонсона не была самой лучшей смазкой для сону, трение вызывало у него боль, но длинные пальцы чонсона были так глубоко и прижаты к простате, что младший видел только звезды. кровь быстро прилила к его члену, он стоял, такой длинный и красноватый, а чонсон трахал его пальцами в быстром темпе. кончики его пальцев резко потерлись об простату, чонсон только усмехнулся, когда бедра сону начали трястись от грубого обращения к себе. издавая скулящие звуки, сону отчаянно пытался быть потише, кусая губы, пока они не стали яростно красными, его голова упиралась в плитку над унитазом. возбуждение, кружащееся в его животе, ощущение перехода через грань было так близко, пока вся стимуляция внезапно прекратилась. у сону кружилась голова. изо рта вышел смущенный стон, когда чонсон перестал трахать его пальцами, и шлепнув сону по ягодице, вставил в него нечто гораздо большее, чем просто пальцы. громкий визг вырвался из его рта, когда он извивался, и рука чонсона быстро накрыла его рот, он грубо потянул сону на себя, голова кима прижалась к плечу, когда его босс дышал ему в шею. — ты будешь стоять с этим на протяжении всей встречи, секретарь ким, — тихо пробормотал чонсон, его теплое дыхание обволакивало ухо сону, а из глаз младшего полились слезы, — еще хоть один звук, и я отшлепаю тебя. перед всеми. когда чонсон, наконец, освободил его рот, другая рука все еще крепко сжимала его тонкую талию, глаза были темными и ожидающими, чонсон ждал, когда сону взглянет на красивое лицо своего босса. — хорошо, директор пак. и вот он здесь, в центре всего этого собрания, ему не стоится на месте, а блокнот прикрывает его эрекцию. он безнадежно пытается обратить на себя внимание босса, пока вибратор прижимается к его простате, а скорости, которые чонсон выбирал случайным образом, только заставляли его трястись, сильно прикусывая нижнюю губу, чтобы не издавать смущающих звуков. он так взвинчен прямо сейчас, все, что он хочет сделать, это кончить, но с множеством пар глаз перед ним, несмотря на то, что они сосредоточены на презентации чонсона, он не может просто свернуться калачиком и кончить в свои штаны, не так ли? когда чонсон нажимает на максимальную скорость, сону снова чувствует, как слезы наворачиваются на его глаза, а его колени подкашиваются. он отворачивается и громко кашляет в слабой попытке показать боссу, что он почти не может больше терпеть. он так сильно сжимает свой блокнот, хотя в нём нет ни единой записи с этой встречи — совсем не похоже на его обычное организованное «я», который строчит, чтобы в конце подвести итоги встречи перед всем конференц-залом. когда чонсон смотрит в его сторону, сону только видит, как он ухмыляется, отворачиваясь от него, он, наконец, снижает скорость, и это доносится легким гулом по его чувствительным стенкам. он вздыхает с облегчением, но ноги все ещё дрожат, он едва стоит, его член так сильно давит на брюки, что он сейчас в таком отчаянии, и у него кружится голова от возбуждения. он даже не замечает обеспокоенные взгляды коллег своего босса, а хисын и сонхун переглядываются друг с другом, когда видят, как покраснело его лицо. — …а теперь, секретарь ким, подведите итоги, пожалуйста, — манит его чонсон, повернувшись спиной к панели и лицом к младшему, просто ухмыляется, глядя на то, как сону изо всех сил пытается просто даже стоять. как мило. паника в глазах сону, когда он неловко запинается, кладя свой пустой блокнот сверху и крепко сжимая края трибуны. он благодарен ей, что прикрыла его напряженную выпуклость в брюках, и мокрое пятно от предэякулята, которое он не проконтролировал, потому что слишком возбужден. он сжимает губы, пытаясь сдержать всхлип и ломает голову, пытаясь вспомнить что-нибудь из слов чонсона. что-то о доходах и прибыли? — эм. — сону пробирает дрожь, когда чонсон возвращает вибрацию на максимальную скорость. его глаза расширились от шока, прежде чем он почти упал на ковер, держась за трибуну в отчаянной попытке остаться в вертикальном положении, он немного сгорбился, а колени подогнулись от удовольствия. сону закусывает нижнюю губу, пока ему не начинает казаться, что она кровоточит, его глаза зажмурены, когда он пытается сосредоточиться, голова все так же кружится от дикого желания кончить. младший не понимает, что он скулит, и не замечает, как некоторые люди из коллектива спрашивали, в порядке ли он, вставая со своих мест, чтобы помочь ему, прежде чем чонсон говорит им вернуться на свои места. младший так сильно трясется, резкие вибрации на его чувствительных стенках не утихают, пока он, наконец, не падает на пол, слезы текут, а лицо покраснело. он слышит коллективный вздох от коллег и стремительные шаги к нему, пока чонсон не говорит, чтобы все не волновались, и повторяет, чтобы они вернулись на свои места. он чувствует утешительные поглаживания на своей спине, но сону так смущен и возбужден, что отказывается повернуться и посмотреть на старшего. их не совсем видно из-за трибуны, и сону чувствует, как его хватают за подбородок, поднимая и заставляя смотреть в глаза своему красавчику-боссу. темный взгляд чонсона на него и нежная, но твердая хватка на его подбородке — это все, что нужно сону, чтобы он кончил. он кончает, так и не дотронувшись до себя, брюки испортились, когда он выпустил горячую сперму из своего чувствительного члена, все его тело дрожит и дергается, когда из его горла вырываются неустойчивые стоны. сону чуть ли не растекается на полу, он трясётся и его зрение затуманивается, он не замечает, что чонсон уже объявил об окончании собрания, требуя, чтобы все ушли, слышен лишь топот шагов и закрытие двери, когда сону дрожит через его оргазм. когда его босс, наконец, снижает скорость вибратора, пока он полностью не останавливается, все тело сону все еще дёргается, становится более чувствительным и ким все еще сходит с ума. он чувствует, как руки обвивают его слабое тело, притягивая его в теплые объятия, нежно гладя по волосам, пока младший всхлипывает в плечо чонсона. — п-простите, директор пак, — жалобно бормочет сону в ткань пиджака чонсона. младший тот, кто следует правилам, всегда послушный и спрашивает разрешения. что-то в сердце чонсона ломается, когда он слышит извинения сону, потому что тот всегда делает, что хочет, не осознавая, что чонсон ведет себя жестоко и доводит его до предела только для того, чтобы найти повод наказать. — …все в порядке, детка, — бормочет чонсон в его волосы, притягивая его к себе и оставляя целомудренные поцелуи на его лице, — давай вернемся в офис, хорошо? — ммм. директор, но я тут навёл беспорядок, — хнычет младший, маня к себе, такому разгоряченному. лицо краснеет от смущения. — не волнуйся, теперь все должны разойтись по своим кабинетам, — говорит его босс, улыбаясь, поддерживая сону на его трясущихся ногах, — возьми свой блокнот, всё будет хорошо. и когда сону встает на слабые ноги, всего пару раз спотыкаясь, он замечает мокрое пятно, которое оставил на полу конференц-зала, и краснеет. его босс только усмехается, бросая короткий комментарий о том, как уборщицы будут в восторге убирать это, и поддерживает его за талию, пока они выходят из комнаты. сону держит блокнот перед собой, прикрывая испачканные брюки, идет по пустому коридору обратно в закрытый офис чонсона в конце холла. его босс ведет их за стол сону в закрытом кабинете рядом с чонсоновым, садится на вращающееся кресло сону и усаживает младшего к себе на колени. ким просто хочет погрузиться в его объятия, но вспоминая постоянное давление на его стенки и простату, только снова трясется и скулит. чонсон смеется, приподнимая сону, чтобы он прислонился верхней частью тела к чистому столу, и — на этот раз осторожно — стягивает его грязные боксеры, обнажая припухшую красную дырочку сону. старший легонько дует на нее, сону дергается, а чонсон нежно ласкает его, мягко поглаживая и вставляя палец, чтобы дать сону привыкнуть. когда чонсон, наконец, осторожно вытаскивает вибратор, сону скулит и вздрагивает, когда чувствует, что больше половины вибратора снова в нем. он выдыхает, когда чонсон перестает мучить его. так мило, думает чонсон, выставленная напоказ голая задница сону, его розовая пухленькая дырочка, открытая и ничего не сжимающая. чонсон знает, что сону чувствителен и, вероятно, устал, но образы прошлого снова затуманивают его разум. как его малыш трясся, извивался, изо всех сил пытался воздержаться от удовольствия, как только он так действует на младшего. как голодные глаза его подчиненных были устремлены на сону, не зная, что ким — его и только его. и когда сону упал прямо перед ним, достаточно было одного взгляда, ему было все равно на остальных людей, которым он кричал, чтобы они уходили. эти глаза сону, которые смотрели на него только тогда, когда он упал. сердце чонсона забилось чаще. сону в замешательстве мычит, когда чувствует, что старший встает позади него, тихий звенящий звук, когда он расстегивает ремень и молнию, прежде чем младший понимает его намерения и пытается увернуться. — директор пак! я... я.. — бормочет сону, прежде чем он почувствует головку члена чонсона у своей дырочки. тот медленно толкается с мучительной скоростью. у них нет смазки, чонсон только снова грубо плюет, рука тянется вниз, чтобы собрать тот беспорядок на испорченных трусах сону, и тоже использует это. грязно, но обеспечивает достаточную сколькозть, чтобы чонсон мог вставить член по самые яйца, сону мучительно стонет от неприятного трения, пока старший расслабляется и позволяет ему привыкнуть к ощущениям. его босс наклоняется перед ним, кладя ладони на голову сону, когда целует в плечо: — ты был таким горячим, сону. такой возбужденный, на глазах у всех, — бормочет он, прежде чем сильно толкнуться. «бьюсь об заклад, все хотели тебя попробовать». — чонсон, ахх.. — возбужденно скулит сону, самостоятельно насаживаясь на член, тем самым намекая ему, когда руки старшего ускальзывают со стола, чтобы схватиться за мягкие бедра сону. чонсон начинает двигаться в быстром темпе, стремясь кончить, потому что они все еще в офисе с людьми прямо сейчас, его толстый член входит и выходит из узкой дырки сону, он чувствует некое сопротивление от отсутствия надлежащей смазки против его чувствительных стенок и истощенной простаты. — держу пари, ты хотел, чтобы они знали, — хмыкает чонсон, вбиваясь в простату младшего, а сону только вопит в ответ, — уверен, ты хотел, чтобы они разложили тебя на этом же столе. — ты бы позволил им трахать тебя по очереди, не так ли, сону? ты такой развязный и грязный, весь в сперме. и как только они закончат с тобой, передадут тебя в следующий отдел, пока все в моем здании не трахнут твою дырку. сону хнычет, резкие, унизительные слова только еще больше возбуждают его, поскольку хватка чонсона не ослабевает, каждый раз он входит еще резче, вгоняя толстый член так глубоко и ударяя по простате, он чувствует себя таким нервным от возбуждения, что вот-вот сорвется в любую минуту. — какая жалость, что ты только мой, ким сону. — чонсон рычит, заставляя сону прогибаться в пояснице, и входит под другим углом. — директор, пожалуйста! — кричит сону, из его глаз текут слезы, когда он отчаянно сжимает большой член, находящийся так глубоко в нем сейчас. его собственный стоит и дергается. — ты не понимаешь, как много людей хотят тебя трахнуть, сону. хисын и сонхун из отдела маркетинга сделают все, чтобы трахнуть тебя. джейк из финансового целую вечность хотел пригласить тебя на свидание, — хмыкает чонсон, и его слова только разжигают его собственную ревность, пока он не начинает вдалбливаться в младшего. — но ты мой сону, только мой, запомни. — я в-ваш, директор пак, — скулит сону, из-за жестоких, глубоких толчков становится почти трудно дышать, когда вдруг звонит телефон. чонсон замирает, а сону хнычет из-за отсутствия движения, ждет третьего гудка, пока он не протянет руку и не нажмет кнопку ответа, а также включит громкую связь и подаст сигнал, чтобы сону говорил. младший только смотрит на своего босса в панике, когда слышит знакомый голос из телефона. — эм, привет? сону? — среди помех слышен голос сонхуна, и чонсону хочется только фыркнуть. он ущипнул сону за бедро, чтобы напомнить ему ответить. — …ам, да, сонхун! я здесь, — дрожащим голосом говорит сону, а тревога внутри нарастает, — директор пак сейчас заня– — на самом деле я беспокоился о тебе, ты сейчас чувствуешь себя лучше? — спрашивает сонхун, такой милый, на что чонсон лишь закатывает глаза, протягивая руку, чтобы прикрыть рот сону, прежде чем снова начать толкаться в младшего. сону скулит, отчаянно надеясь, что сонхун не слышит звуки толчков. его руки тянутся к сильным бедрам чонсона, сигнализируя ему остановиться, слезы снова наворачиваются на его глаза, потому что его босс всегда такой жестокий, это он ответил на звонок, но говорить должен сону! — …д-да, с-сон-хун, я в порядке! — ким пытается говорить как можно более нормально, немного задыхаясь, потому что чонсон не сбавляет темпа. он достаточно осторожен, толкается достаточно мягко, чтобы не издавать громких шлепающих звуков, за что сону лишь немного благодарен. — ты уверен, сону? может, мне прийти, помочь? — нет! — сону кричит, в то время как чонсон пытается одновременно грубо ущипнуть один из его сосков, резкие толчки усиливают бурное возбуждение в его животе. — если ты уверен, то. сону, мне интересно, ты свободен на выходных? есть один хороший ресторан, я бы хотел сходить с тобой туда… — нет, сонхун, он занят, — наконец почти кричит чонсон, отвечая за сону, ускоряя темп от раздражения, заставляя сону дрожать сильнее и проглатывать стоны. — джей? ты что, был там?.. — недоверчиво говорит сонхун, прежде чем чонсон нажимает кнопку завершения вызова, старший раздражённо усмехается. — и что я говорил ранее? — ворчит чонсон, обхватывая талию сону руками и приподнимая его. теперь он толкается неглубоко, но все равно не позволяя сону дышать из-за того, как глубоко входит его толстый член. — джей, я хочу… — кричит сону, начиная отталкиваться от чонсона, у него кружится голова от удовольствия и желания кончить. — скажи, что ты мой, сону, — шепчет джей, сильнее сжимая талию сону, — скажи, что ты мой, и можешь кончить. — твой! чонсон, я-я твой! — сону всхлипывает, глаза мокрые от слез и закрываются, его дырочка сжимает член чонсона, когда он кончает, сперма украшает его стол и деревянную плитку, все тело дергается, он пересекает край, его разум пульсирует, звенящие звуки в его ушах, поскольку все удовольствие выжимается из него. это завораживающее зрелище для чонсона, непристойные звуки, которые издает сону, и плотное давление чувствительных стенок, громкий стон, когда чонсон кончает в кима, глубоко окрашивая его внутренности в белый цвет. и когда старший выходит из него, тяжело дышит, как будто он пробежал марафон, он наблюдает, как его сперма вытекает. насколько это невероятно порнографично. он вталкивает сперму обратно в пухлую дырочку сону, младший извивается и хнычет, и чонсон находит все это ужасно милым. сону почти потерял сознание, но у него хватило ума слабо возразить, когда чонсон снова вводит в него вибратор, а младший слабо всхлипывает от того, насколько он был сверхчувствительным. старший только утешает и успокаивает его, обещая, что не включит его, хочет только оставить свою сперму в младшем до конца дня. сону только вздыхает, потому что нет смысла спорить с генеральным директором пак чонсоном. и тогда сону, наконец, обнимается с ним после того, как они привели друг-друга в порядок в меру своих возможностей. сону надел запасные боксеры и штаны, которые чонсон по какой-то причине хранил в своем офисе, они немного свисают с бедер сону, так что ему приходится брать ремень у чонсона. и когда наконец наступает конец рабочего дня, чонсон везёт кима в свою квартиру, чтобы выпить вина и поужинать с ним. они разговаривают до поздней ночи, после того, как вместе приняли душ и как следует вымылись, пока, в конце концов, снова не обнялись, чтобы посмотреть один из любимых фильмов сону и не заснуть вместе. это особенная ситуация, особенная, как и их отношения, и ни один из них не возражает против эксцентричности всего этого.