Соединенные судьбой

У Никиты всегда были не самые лучшие отношения с родителями, их можно было сравнить с качающимся маятником то в одну, то в другую стороны. Все проблемы были из-за гиперопеки, это началось после того, как старшая сестра парня погибла в аварии, ее сбил мотоциклист, Никите на тот момент было всего 4 года, маленький еще ничего не понимающий малыш, а для родителей это был настоящий удар, после чего они помешались на безопасности, теперь уже, единственного ребенка. Никита без ведома родителей не мог и вздохнуть, постоянно на телефоне, постоянный контроль. И вот в пубертатный период этот контроль рыжик сам начал разрушать: то не позвонит, то сбежит из дома, — что сопровождалось частыми ссорами дома, после которых мать не слезала с успокоительных, что все-таки заставляло парня чувствовать вину и давать слабину в отстаивании личных границ. Но становясь старше, взрослее, когда друзья зовут на вечеринки, вписки, а его не отпускают родители, Никите срывало крышу и все катилось в тартарары. С тех пор Никита без тормозов, никогда не упускает возможности попробовать что-то новое и опасное. Парень тяжело вздохнул прежде, чем отпереть входную металлическую дверь в квартиру. — Мам, пап, я дома, — крикнул он из прихожей, но в ответ ничего не получил. — Странно, уже вечер, а их нет. Разувшись, он прошел в свою старую комнату, которая так и навевала эти приятные детские воспоминания, когда для счастья хватало тарелки конфет и любимые мультфильмы с супергероями. А сейчас он уже взрослый молодой человек, со взрослыми проблемами: где взять деньги, надел ли он презерватив или нет, а если, нет успел ли вытащить, как не вылететь из универа, не загреметь в больницу с алкогольным отравлением или чего похуже. Пока он был один в своей комнате, решил вспомнить детство и посмотреть какой-нибудь мультфильм, пока дожидается родителей. Прошло больше двух часов, а родителей все еще нет. Парень всерьез начал переживать, ведь родители не любили покидать свое семейное гнездышко, даже когда уходили в гости к друзьям, всегда старались вернуться до полуночи, а тут уже перевалило за полночь. Никита решил сделать то, чего не делал уже очень давно: просто позвонить. Вроде так просто, но для него это был сложный и тяжелый шаг, все-таки родительский контроль и частые звонки заставили парня ненавидеть эту удивительную функцию телефона, ведь она ассоциировалась с ограничением его свободы, которую он так любил и ценил. Первый гудок сменился вторым, шестым и короткими гудками, сообщающие о том, что никто трубку так и не взял. Рыжик начал нервничать, как бы сильно он не обижался на отца с матерью, он их любил и желал только всего наилучшего, поэтому и приехал, чтобы помириться. Неожиданно комнату заполнила вибрация мобильника, и парень с облегчением вздохнул, увидев, что звонит отец. — Привет, пап, а вы где с мамой? — он старался не показывать, как сильно он переживал, но с нетерпением ждал, что скажет отец. — Здравствуй сынок, мы с мамой были в гостях у бабушки, ели как сбежали, — Никита услышал, как отец чертыхнулся, видимо мама толкнула его в бок за последнюю фразу, и тут же уголки его губ дрогнули вверх, напоминая легкую усмешку, — а ты чего звонишь так поздно? Мы с мамой, конечно, очень рады, что ты нам позвонил, но почему ты еще не спишь. — Никиту накрыла небольшая волна раздражения, но он быстро ее подавил. — Я приехал домой, хотел сделать вам сюрприз, а вас не оказалось дома. Я ждал, а вас все нет, вот и позвонил. — Божечки, сыночек, что же ты сразу не сказал, — инициативу перехватила женщина, радостно вереща в трубку. — Дорогой, давай быстрей, сын наконец-то приехал домой. Никита, никуда не уходи, мы через 15 минут будем дома. Я надеюсь ты нашел, что покушать? И руки, руки ты помыл? — мать все осыпала его вопросами, что он решил просто отключиться и дождаться, когда они приедут. Ровно через 15 минут, как и сказала мама, входная дверь в квартиру открылась, женщина с ярко-рыжими волосами как фурия влетела в комнату, она так была рада и возбуждена появлением сына, что совсем наплевала на все свои правила: сначала разбуться, снять верхнюю одежду, помыть руки и только потом идти по своим делам. — Никиточка, сыночек, — женщина со слезами на глазах набросилась на парня и расцеловала всего от пят и до макушки, пока отец, что ни на есть, с самой счастливой улыбкой за всем этим наблюдал и ждал, пока жена отпустит сына, чтобы самому обнять его. — Лен, ну в самом деле, ты сейчас задушишь нашего мальчика. Дай мне на тебя посмотреть, сын. — Отец подошел к парню, взглянул в глаза, а потом крепко обнял. — Мы скучали… — Я тоже, — Никита почесал затылок, так он делал, когда нервничал. На самом деле, он даже не подозревал, что так сильно соскучился по родителям, — может, мы пойдем на кухню. Мам, я так соскучился по твоей стряпне, может накормишь сына, — проговорил он с искренней улыбкой. — А университет, я смотрю, манерам тебя не научил, — запричитала мать, — пойдем, только сначала разденемся и помоем руки. Вот наконец-то все в сборе и сидят на кухне, общаются в теплой семейной обстановке. — Ник, дорогой, а ты надолго приехал? — интересуется мама, в надежде услышать, что хотя бы на пару денечков. — Маам, ну просил же, не называй меня так, — парень театрально надул губы. — Еще не решил, дня на 2-3. — Ну и славно, — вклинился в разговор мужчина. — Вам, наверное, интересно, почему я решил так резко приехать и не предупредил, — Никита начал то, зачем приехал: мириться. — Я хотел с вами поговорить… — не успел он закончить, как мама резко развернулась со словами: «Боже, скажи, что я не стану бабушкой?!»; отец в этот момент подавился чаем и зашелся в интенсивном приступе кашля; а Никита сидел с открытым от удивления ртом, — Мам, ты чего, нет конечно, — отрицал парень, размахивая в разные стороны руками. — Я приехал, чтобы помириться, — он с облегчением выдохнул, это оказалось гораздо легче, чем он предполагал. Мать, что в этот момент нарезала овощи, выронила нож на пол, отец, только оправившийся от приступа кашля, вновь подавился чаем и снова начал кашлять. А парень сидел и продолжал чесать свой затылок. — Никит, ты серьезно? — первая от шока ожила мать. — Абсолютно, — со всей серьезностью, что присуща ему, начал он, — я понимаю, вы родители, и для вас важнее всего безопасность и благополучие вашего ребенка, в особенности после того, что произошло, — он замолчал на короткий миг и продолжил, — но вы должны признать, что перегибали палку в ограничении моей свободы, что в итоге возымело обратный эффект. Я приехал, потому что вырос и люблю вас, и хочу избавиться от этих детских травм. И еще я понял, что кому-то повезло меньше меня с родителями, что время, потраченное на обиды, мне никто не вернет, время, что я избегал вас, тоже. Именно поэтому я хочу наладить отношения на доверии, не хочу в будущем жалеть о потерянном с вами времени. В этот момент и мать, и отец начали плакать, они никогда не задумывались, как сильно ранили своего ребенка своей опекой и заботой. Думали, что это все переходный возраст, который рано или поздно пройдет. Они сидели в тишине и обдумывали слова, сказанные сыном. Первым начал отец: — Сынок, ты прав. Мы с мамой виноваты. Честно, мы никогда не думали, что своей опекой и своими решениями делаем тебе больно. После смерти твоей сестры, наши взгляды на жизнь и безопасность поменялись, мы очень боялись потерять и тебя. Я очень рад, что ты решил с нами поговорить, это очень важно для нас с мамой. — Мужчина поднялся со стула, подошел к Никите и обнял так крепко, как мог. Женщина заплакала еще громче, ей стало стыдно, что она не смогла стать лучшей мамой для своего ребенка, но все же подошла к сыну и обняла, постоянно повторяя лишь одно «Прости»… Для Никиты эта ночь была лучшей за всю жизнь, он наконец-то может быть с родителями. Его не будут тянуть на дно обиды, он научиться не бояться телефонных звонков, начнет новую жизнь, но уже не один, а с близкими людьми.