Чёрствое сердце

Пилтовер замер в напряжённом ожидании. Предводитель Ока Зауна, Силко, покинул мирные переговоры и вернулся в расположение своих войск, частью которых были много лет теребившие нервы пилтоверской гвардии повстанцы из Сопротивления. Никто не мог точно сказать, что будет дальше. В убежище для правящей элиты верхнего города царила до предела нервная атмосфера. Чтобы выплеснуть напряжение, советники порой срывались друг на друге. Каждые десять минут им докладывали об обстановке в городе, которая пока была... спокойной, если это применимо к условиям военного времени. Две армии будто замерли друг напротив друга. Пилтоверские военные наблюдали за расположением противника, пока не выказывавшего никаких агрессивных намерений. Но все были на взводе. Новая мясорубка могла начаться в любой момент. - Что ты делаешь?! - воскликнула советница Кирамман, войдя в комнату своей дочери. Кейтлин вздрогнула и обернулась. - Мама, а постучаться никак? - А не пытаться ослушаться свою мать - никак?! - Ты не удержишь меня здесь. - Кейтлин демонстративно щёлкнула складным прикладом ружья. - Ты хоть знаешь, что было снаружи? Ты хоть знаешь, что там может начаться в любой момент? - Да, мама, знаю. Я слышала донесения. - Тогда какого... - Это мой дом! - воскликнула девушка неожиданно агрессивно, заставив мать вздрогнуть, а её брови - потянуться вверх. - И я тоже хочу его защищать, - уже спокойнее сказала она, вздохнув после неожиданного и для самой себя всплеска эмоций. - Кейтлин... - тоже вздохнула Кассандра Кирамман. - Послушай меня... всю жизнь я делала всё для твоего блага... и твоей безопасности. - Да, всю свою жизнь я была у тебя на поводке, - иронично закатила глаза дочь советницы. - И ты считаешь, я держала тебя на нём из прихоти?! - Кассандра вмиг посуровела и даже топнула ногой, заставив Кейтлин непроизвольно вздрогнуть. Впрочем, она, как и дочь, уняла свой порыв, и сказала уже спокойнее: - Послушай меня ещё раз, Кейтлин... Ты - самое дорогое, что у меня есть. Именно поэтому я хочу тебя обезопасить. Хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. Как бы ты ни закатывала свои глаза, у тебя пока слишком мало жизненного опыта, чтобы понимать, насколько тяжело бремя самостоятельности. Но твой бунт - лишь прихоть, причиной которой является непонимание... а вот я за свою жизнь очень многое увидела, и уж поверь, знаю о ней гораздо больше тебя. А потому всё, что я делаю, имеет смысл. - Ты хочешь сберечь меня, а кто позаботится о тех ребятах, которые умирают там? У них не найдётся своих матерей, которые хотят, чтобы всё у деток было хорошо? И желают им только блага? - Кейт... - Нет уж, мама! Если другим позволено умирать за свой дом, то и мне тоже. Чем я лучше или хуже других? Чем я заслужила великое позволение не участвовать в бою? Родилась в правильном доме? - Кейтлин, не спорь со мной... - Хватит опекать меня, мама. Рано или поздно тебе придётся понять... - Я ЖЕ МАТЬ, ТВОЮ МАТЬ! - вышла из себя Кассандра, грохнув кулаком по стене и заставив дочь проглотить свою тираду. - Ты правда уже не маленькая девочка, поэтому избавь меня от своих капризов! В твоём возрасте юной леди уже пора научиться понимать, что у неё есть свои обязательства и свой долг, и твой долг, милая, состоит отнюдь не в том, чтобы снискать, скорее всего, совершенно бесславную гибель под очередной бомбёжкой, будучи разорванной на куски! Что, ты думаешь, война - это великие подвиги и почётные награды? Нет, в первую очередь это - ужас, боль и смерть! И раз уж твой статус и твоя мать позволяют тебе не проливать свою кровь - будь добра, прими это с благодарностью! С этими словами Кассандра Кирамман хлопнула дверью, закрыла её на замок и приставила к ней охрану, невзирая на протестующие крики дочери из запертой комнаты.

***

- Что-то меня мутит, - признался один из повстанцев. - Иди проблюйся, - на автомате бросила ему Вай, не отрывая взгляда от вражеских позиций. - Что там слышно? Когда идём? - задал вопрос другой повстанец. - Я не знаю. - Кишки сводит от ожидания... не думал, что когда-то будет страшнее, чем при налёте на склад гелия. Помните, ребята, а?.. Вот пиздец был... Повстанцы согласно закивали, вспоминая прошлое. На их долю выпало немало самоубийственных вылетов, и это привело их к полномасштабной войне - в которой они либо сгинут, либо выживут и войдут в историю, как герои свободного Зауна. Конечно, героем можно стать и посмертно - но прижизненно как-то милее будет. - Приказ! Приказ от Силко! - подбежал запыхавшийся посыльный. - Что? Какой? - сразу же встрепенулась новый лидер Сопротивления. - Начать массированный обстрел их ближайших позиций из тяжёлой артиллерии! При этом глубоко не заходить! Зачистить и занять передовую линию на всех возможных участках, удержать! - Ну, пошло говно по трубам, - сплюнул один из повстанцев, нервно теребя в пальцах какой-то самодельный железный оберег. Вай лишь переглянулась с посеревшим Экко. Она ободряюще кивнула ему, сама едва сдерживая сжавший нутро страх - непременный спутник воюющего солдата. Пора бы уже привыкнуть, говорила она себе каждый раз на протяжении нескольких последних лет. Впрочем, она и так привыкла к склизкому страху, научившись справляться с ним и показывать минимум эмоций на своём лице. - Хотите жить в свободном Зауне?! - развернувшись к своим людям и сверкая решительным взглядом, спросила их Вай. - Да! - нестройно, но искренне отозвались повстанцы. - Хотите забыть о том, что такое звук разрыва снаряда? Хотите, чтобы ваши дети могли спокойно гулять по улицам, не боясь быть убитыми в любой момент? Хотите спокойно спать в кровати у себя дома, не боясь быть застигнутыми их блядскими бомбами во сне?!?! - ДА! ДА! ДА-А-А-А-А-А! - раскатилось в рядах сопротивленцев. - Тогда заставьте этих уродов, - махнула она рукой в сторону позиций противника, - навсегда забыть о том, как стрелять из пушек по мирным домам! - Мы с тобой, Вай! Ура! Сомнём их! - раздались накручивающие и ободряющие крики со стороны бойцов Сопротивления. "Заставляем их забыть о том, как стрелять по мирным домам, стреляя по мирным домам", - скрежетнуло в сознании, но Вай подавила ненужные сомнения. Стройно грохнул орудийный залп, положив начало новой волне кровопролития.

***

- Да заглохни ты там! - грохнул кулаком по двери охранник. Кейтлин прервала свои пока безуспешные попытки вскрыть замок при помощи заколки. Но не огрызнуться не устояла. - А ты как разговариваешь с наследницей рода Кирамман? Этот, как его... смерд! - Да захлопнись уже, сил моих нет! Я бы лучше на фронт отправился, чем тебя здесь слушать. - Эх, я бы тоже, - тихо вздохнула Кейтлин. Толстые стены убежища прорезал глухой грохот. Опять началось! - А-а-ах, да что ж такое! - от злости Кейтлин пинком сбила стул. Герои Пилтовера сейчас защищали свой дом от террористов из бездны, а она вынуждена была сидеть тут из-за дурацкой воли матери! - Ну всё, хватит с меня! - девушка схватила ружьё и принялась его заряжать. Охранник в коридоре, скорее всего, не слышал щелчков - Кейтлин старалась сильно не шуметь, да и шлем на голове охранника как-то звуки приглушал вкупе со стеной. Зарядив оружие и выдохнув для решительности, Кейтлин приблизилась к двери и в этот раз щёлкнула затвором как можно громче. - Эй, ты, там! Отойди от двери! Я стреляю в замок! - Чего? Слушай, дура, не до тебя сейчас... слышишь, херачат опять! - Ну я предупредила, - тихо сказала Кейт, после чего произвела выстрел. На счастье, бронированными в бункере были только две двери: входная и та, что закрывала вход во внутреннее убежище, предназначенное на экстренный случай, если враг прорвётся в основное. Поэтому замок удалось разнести без особых проблем, после чего Кейтлин сразу же врезала ногой по двери, одновременно передёргивая затвор. - Ай, блядь... ты что, охуела вконец?! - опешил охранник, которого вырвавшаяся на свободу Кейт обнаружила в коридоре, держащимся за голову. Вернее, за шлем. - Прости меня, ладно? - искренне обратилась к нему Кейтлин, нанося увесистый удар прикладом под подбородок. Охранник с грохотом повалился на пол. Возможно, ему на фронте место было ещё меньше, чем самой юной Кирамман. Конечно же, стрельба не могла не привлечь внимание. На самом деле, Кейтлин сейчас действовала... возможно, очень глупо. И рисковала всем, чем только могла. Но не представляла себе иного пути. - Стрельба! Осторожно! Приготовиться! - кричал кто-то в коридоре. - Это Кейтлин Кирамман! - громко прокричала девушка. - Сохраняйте спокойствие. - Что?.. Кирамман? - раздались нерешительные возгласы. Кейтлин резко выскочила за поворот, держа ружьё наизготовку и угрожая им опешившим охранникам, у которых в руках так-то тоже были огнестрелы. - Мисс Кирамман, вы... что вы творите! - обеспокоенно вопросил начальник охраны. - Позовите мою мать, быстро! - придав своему голосу как можно более грозное и непоколебимое звучание, потребовала Кейт. - Ладно, ладно, только не делайте глупостей, во имя хекстека! - успокаивающе выставляя руки, попросил начальник. - Кейтлин, что ты творишь?! - словно не обращая внимания на направленное прямо на неё оружие в руках дочери, свирепо спросила Кассандра Кирамман, когда появилась в коридоре, оставив в помещении для совещаний других перепуганных советников. - Считай это зовом моего истинного долга, мама, - с некоторым сожалением сказала Кейтлин. - Открывайте выход из убежища, иначе я пристрелю советницу Кирамман! От такого поворота широкими стали глаза отнюдь не одной только госпожи Кассандры. - Мисс Кирамман, леди... - пытался подобрать слова перепуганный начальник охраны, которого услышанное повергло в шок. Но хуже всего сейчас было смотреть в глаза собственной матери, шок которой был гораздо глубже и резал совесть гораздо больнее. - Кейтлин, ты... - выдохнула Кассандра. - Делайте, что я говорю! - прикрикнула Кейтлин, угрожающе покачивая ружьём. - Я не шучу, хуй побери! Да, с непристойным выражением, возможно, вышел перебор, и шок от такого поведения у её матери углубился, что было прекрасно видно по её лицу и глазам. В своё оправдание девушка могла бы сказать, что она сейчас была сильно на взводе. Вон, и руки подрагивают, несмотря на всю демонстративную решимость. - Кейтлин, ты... ты пожалеешь об этом, - единственное, что смогла в конечном счёте выдавить из себя советница. - Я уже жалею, мама, - призналась Кейтлин. - Но ещё больше пожалею, если не исполню свой долг перед родиной. Прости меня, если сможешь. А теперь все идём к выходу, и без шуток! Одно неверное движение - и я стреляю! Отворилась тяжёлая бронированная дверь, выпуская юную наследницу рода Кирамман под тяжёлый грохот разрывающихся снарядов разных калибров.