Чёрствое сердце

- Брось оружие! - грозно потребовал женский голос. Кейтлин колебалась, продолжая держать террориста на прицеле. - Тебе свинца для доступности напихать?! - со злостью и раздражением спросил голос. - Если брошу, ты меня пристрелишь, - тихим и дрогнувшим голосом ответила Кейтлин, не в силах совладать со страхом, который негоже показывать врагу. - Если не бросишь, пристрелю тем более! Нестерпимо долго и напряжённо тянулись мгновения, а разум подсказывал, что пора что-то делать... Что? Да кто ж его знает. Кажется, выбора просто не оставалось. Стараясь не показывать дрожь рук (что получалось не очень), Кейт всё-таки смогла сперва опустить ружьё, а затем положить его на пол. Террорист, которого она держала на мушке, тут же заскочил в окно и ногой отпихнул ружьё подальше. Кейтлин же грубо толкнули в спину сзади, заставив упасть, после чего её придавило сверху. - Вай... - осторожно обратился к её пленительнице тот самый террорист, которого Кейтлин недавно собиралась застрелить. - Что?! - агрессивно откликнулся женский голос. - Она военнопленный... может, не стоит так жёстко... - Она убила наших друзей, придурок! - Да, но ведь это война! - Вот я и напихаю ей по законам войны... - Ты её зачем разоружала? Пристрелила бы уж сразу, и всё... - Да хер тебя раздери! Ладно, ты, вставай! - Кейтлин больно пнули по ноге. - Медленно! Медленно, сука! Печально! Морщась от боли, девушка неуклюже поднялась. - Держи руки на виду! Руки, с-сука! Послушно подняв руки, Кейтлин обернулась, увидев перед собой девушку с короткой стрижкой, розовыми волосами и пирсингом, которая наставила на неё револьвер. Невольно вздрогнув от взгляда и выражения лица этой девушки. Ибо лицо искажала гримаса концентрированной ярости и ненависти, отражавшихся в глазах и перемешивавшихся с болью. Если раньше Кейтлин было страшно, то от этого лица и этого взгляда стало ещё страшнее. - Та-а-ак, и кто это у нас такой смазливенький? - жутко усмехнулась девушка, продолжая сверлить Кейт ненавидящим взглядом. - Чё попёрлась на войну, сраная пилтошка? В куклы уже наигралась? - Это ты меня спрашиваешь?! - не сдержала возмущения юная Кирамман. - Пришла в мой дом убивать, а теперь спрашиваешь, что я здесь делаю?! Вскоре стало ясно, что праведное негодование стоило придержать: если лицо розоволосой и так было перекошено от злости и ненависти, то сейчас те же самые чувства будто бы удвоились, сделав её физиономию пугающей в абсолютном значении этого слова. - Да я тебя сейчас, хуева ты блядина... - Вай! - вновь подал голос второй террорист. Вай издала приглушённый рык, от которого по спине пробежал холодок, а потом, глубоко вздохнув, жёстко распорядилась: - Пошла! Под дулом револьвера и продолжая держать руки поднятыми, Кейтлин прошла по коридору и стала спускаться по лестнице, слушая разрывы снарядов в нескольких улицах от них. Город продолжал отчаянно сопротивляться, а враг - не менее отчаянно наседать. - Иди! - стоило Кейт запнуться, подгоняла её пленительница. Снаружи её ждал отряд террористов. Стрелок съёжилась под их злобными и ненавидящими взглядами. Кажется, они лишь ждали команды, чтобы учинить самосуд над осмелившейся взять в руки оружие девушкой. - Эх, вот тварь какая, а... - подал голос один из террористов, разглядывавший Кейтлин с выражением злобным и похотливым одновременно. - Сочная... Ну что, развлечёмся с ней? - Осади! - жёстко бросила уже Вай. - Она военнопленный. - Да она наших ребят порешила! - возмутилась девушка-террористка. - И она за это ответит... но по правилам. - Правила, блядь... - сплюнут тот, что предлагал "развлечься" с пленницей. - Они нас тоже по правилам столько лет хуярили? - Всё! - непререкаемым тоном завершила дискуссию Вай. - Всё так всё, ебитесь как хотите, - махнул рукой парень. - Пошла! - опять строго приказала пленнице лидер бандитов, и Кейтлин снова переставляла ноги, чувствуя себя неуютно под взглядами остальных.

***

На защиту хекс-врат были выделены особые силы, которые не принимали участия в боях даже при общей тяжёлой ситуации на фронте. Эти врата являлись единственной возможностью для быстрой переброски грузов между Пилтовером и другими частями света, где были построены аналогичные врата. Доставлять грузы по морю было бы особо рискованно в военных условиях. Хотя и врата не находились в безопасности, нуждаясь в постоянной обороне. Хекс-батареи готовы были сбить в воздухе любые снаряды, пущенные противником, инженеры даже смогли установить вокруг врат какое-то подобие силового поля, от которого вряд ли будет много толку, если врата подвергнут массированным ударам - но как дополнительная защитная мера это было лучше, чем ничего. Всему Совету Пилтовера предстояло рискнуть самым дорогим, что у них было - собственными жизнями, - во имя того, чтобы получить столь необходимую помощь и поддержку мирового сообщества, уже осудившего военную агрессию со стороны Ока Зауна. Правда, моральной поддержки было недостаточно - нужна была помощь материальная. А такие вопросы можно было решить только при личной встрече. И вот, охраняемый дирижабль взмыл в воздух, по направлению к запущенным хекс-вратам, руны которых засветились, отмечая нужную точку на глобусе. Это будет самый ответственный и напряжённый момент их миссии, которая определит - будет ли Пилтовер дальше существовать, или его растопчет безжалостный военный сапог захватчиков. Вопреки ожиданиям, заунитская армия даже не попыталась атаковать дирижабль, да и вообще за всё время войны не особо-то стремилась повредить хекс-врата, являвшиеся крайне важным стратегическим преимуществом Пилтовера. А ведь, стоило это сделать - и делегации пришлось бы выходить из города куда более рисковыми путями, а уж о переброске грузов не могло бы быть и речи - никто не захотел бы рисковать на море, ведь побережье прекрасно простреливалось... - Почему мы не атакуем? - озадаченно спросила Севика, одна из ближайших подручных и военных советников Силко, вместе с ним наблюдавшая за пролётом дирижабля через врата. - Потому что так нам нашей цели не достичь, - ответил Силко, с ухмылкой смотревший на исчезающее в портале воздушное судно. - Признаться, я иногда совсем тебя не понимаю. - Ничего страшного. Гении часто сталкиваются с непониманием, - без ложной скромности ответил лидер Свободного Зауна.

***

Мгновения напряжения закончились, как только их окутало сине-голубое сияние межпространственного портала. Теперь их жизням ничего не угрожало... на какое-то время. Их взору предстал прибрежный городок, контролировавшийся администрацией и военным гарнизоном Ноксуса. Бел’жун вселял относительное спокойствие, несмотря на то, что периодически военные патрули ноксианцев подвергались атакам местных повстанцев. Уже много лет как Ноксус ввёл на северные территории Шуримы свои войска с целью "прекратить хаотичные, опустошающие междоусобные войны". Какая-то часть местных жителей считала покорность ноксианцам разумной платой за защиту от бандитов. Другая же была настроена категорически против, тщетно пытаясь вынудить ноксианцев убраться восвояси. Впрочем, отнюдь не забота о местных жителях заставляла Ноксус сохранять в регионе своё присутствие, но контроль над портами и торговлей. Стоило покинуть приземлившийся дирижабль, как среди встречающих делегатов Мэл сразу же увидела свою мать. Амбесса Медарда ярко выделялась на фоне кого угодно. Это была рослая, перевитая толстыми мышцами женщина, по своим физическим кондициям мало уступавшая ноксианским воинам-мужчинам. Она всегда производила величественное и угрожающее впечатление. Когда она была маленькой, её прозвали Дитя Войны, но сегодня, когда Амбесса была уже взрослой и сама возглавляла беспощадную военную машину Ноксуса, её стали звать Мать Войны. Впрочем, это прозвание ей давали за глаза, ведь на словах Амбесса позиционировала себя ярой сторонницей мира. Ноксус был широко известен своей военной агрессией, которой за существование империи подверглись почти все континенты Рунтерры. Однако проводил эту агрессию под благовидными предлогами - где-то под эгидой борьбы с деспотичными правителями, угнетавшими свой народ, где-то под эгидой наведения порядка в охваченных хаосом землях. Ноксус с готовностью осуждал чужую военную агрессию, если она совершалась не в тех благих целях, которые он был готов признать. Но сам с не меньшей готовностью проливал реки крови во имя справедливости и, если отбросить в сторону громкие слова, собственной выгоды. Помимо Амбессы, делегацию пилтоверского Совета встречали два других правителя: король Демасии Джарван IV Светощит и матриарх союза племён Фрельйорда Эш. Последовал обмен дежурными учтивыми приветствиями, во время которых ни Амбесса, ни Мэл никак не демонстрировали своё родство, кроме пары красноречивых взглядов. Лишь когда их повели в роскошное здание, построенное специально для встреч ноксианских, шуримских и таргонских представителей, мать с дочерью получили возможность ненадолго остаться наедине. Амбесса сразу же взяла дочь за плечи и развернула к себе, доверительно глядя в глаза. - Мэл, происходящее сейчас - это наилучшая возможность для нас! - О чём это ты? - нахмурилась Мэл, мать которой, как всегда, плела какие-то свои интриги. - Заун - это промышленное сердце Рунтерры. Всё это время мы были вынуждены покупать у них химтек, "мерцание", другие химические вещества и промышленные материалы, технологии. Но теперь, благодаря военной агрессии, мы можем прибрать всё это к рукам совершенно бесплатно! Подавить боевой дух заунитов, унизить их, загнать обратно в стойло. - Мама, главное для нас - это закончить войну! - Мэл попыталась сбросить с себя руки матери, но та держала её слишком крепкой хваткой. - Я думала, вы сможете пригрозить Силко! Запугать его! Вынудить отвести свои войска! - Дочка, разве можно упускать такой шанс? - вскинула брови Амбесса. - Я столько лет ждала повода покончить с диктатурой Силко и взять то, что наше по праву... Эта война должна идти до победного конца. - До какого конца? До последнего пилтоверца? Или заунита?! - Да, если потребуется! - жёстко прикрикнула Амбесса, но потом глубоко вздохнула, вновь становясь спокойной. - Дочь моя, это просто идеальные условия. Мы сможем наложить эмбарго на торговлю с Зауном. К ним перестанут идти уже наши материалы, необходимые в их разработках. Перестанут идти наши металлы, наша техника, ваш провиант. Пусть останутся с тем, что у них есть, и поварятся в собственном соку. А тем временем мы предоставим Пилтоверу много оружия. Наших добровольцев и военных специалистов. Может быть, раньше, чем какая-то сторона достигнет уверенного перевеса, зауниты от таких условий сами свергнут Силко и пойдут на наши условия... а наши условия будут выгодны только нам. - Мама, речь идёт о человеческих жизнях! - наконец сбросила с себя руки правительницы Ноксуса Мэл. - Это не очередные твои... игры! - Война - это и есть игра, девочка моя, - без сантиментов ответила Амбесса. - Игра жизнями. Но, в конечном счёте, если мы выиграем - лучше будет всем. Особенно нам с тобой. Всё это время я верила, что ты пробилась в Совет Пилтовера не просто так. Я растила и воспитывала тебя для великих дел - и вот, наконец! Помоги мне убедить прочих советников согласиться на все наши условия. Только тебе хватит красноречия и хватки. Когда всё закончится, и Заун, и Пилтовер будут принадлежать нам. Великому Ноксусу! - она сжала свой крупный кулак, победно и уверенно глядя в глаза своей дочери. - Снова... снова! - от безысходности Мэл закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить происходящее. Она надеялась на скорейшее мирное разрешение конфликта, но могло ли с мамой всё быть так просто? - Ну-ну, - утешительно похлопала её по плечу Амбесса. - Вечно эта твоя сентиментальность... которая в политике совершенно ни к чему. Когда же ты поймёшь, родная, что политика - жестокое и бессовестное дело? Большие дела требуют больших жертв. Ну же, посмотри на меня. Она силой отняла ладони Мэл от её лица, заставив посмотреть себе в глаза. Взгляд Медарды-младшей был по-детски напуганным и растерянным. Так совершенно не годится... - Приди в себя, - встряхнула её Амбесса. - Нам предстоят великие дела. Идём, идём, - она приобняла дочь, ведя к залу переговоров. - Моя дочь сильная... моя дочь со всем справится. Моя дочь сделает всё необходимое ради своего народа.

***

- Да резвее шагай! - то и дело подбивала её в спину Вай. Кейтлин ступала на территорию Зауна крайне неуверенно. Мрачный нижний город, который с малых лет рисовался ей рассадником преступности, терроризма и беззакония, теперь окружал её со всех сторон. И она была посреди него абсолютно одна... Одна в логове зла. - Силко, блядь, мне нужен Силко! - повторяла Вай, встречаясь по пути то с одним вооружённым террористом, то с другим. - Это ты кого ему тащишь? - прищуривался очередной встречный. - Думаешь его побаловать? - Хавальник закрой, это ценный пленник! - Хренасе, насколько ценный-то? - Не твоего ума дело! - Подумаешь! Мрачные своды. Хмурые жители, кидавшие на пленницу злобные, презрительные, замученные взгляды. Многие кашляли от каких-то хронических болячек. Всюду воняло химикатами. Кажется, они всю жизнь дышали ядами, пропитывались ими насквозь. - Какая ужасная здесь вонь! - не сдержалась Кейтлин. Если бы только можно было зажать нос, да руки приходилось держать поднятыми! - Ну так, отхожая ж яма, - сплюнула сзади Вай. - Сами вы своё говно нюхать не хотите, всё нам. - О чём ты? - скривилась Кейт. - Слушай, мразь! - не сдержавшись, Вай схватила пилтошку и прижала спиной к стене, приставляя к её подбородку холодное дуло револьвера. - Не строй из себя дуру! - Да не строю я из себя никого! - воскликнула Кейт, переполненная одновременно испугом и возмущением. - Тогда к чему эти тупые вопросы?! - Да какие такие... - Завали ебальник и иди молча! - вконец рассвирепела террористка, чуть не продавив срезом ствола кожу пилтошки, а затем грубо толкнув её вперёд. - Пф-ф-ф! - тряхнув головой, ответила на это Кейт. - ГДЕ СИЛКО, ЁБАНЫЙ В РОТ!? - орала Вай. - У него совещание! С военными советниками! - А меня позвать не додумались? Сука! Ладно! Ты! - вновь толкнула она Кейтлин. - А ну пошла! - Куда? - Куда скажу! - Ты куда её? - окликали террористку знакомые. - В зверинец! Хотя... этой нужна одиночка. У меня на неё планы! - Какие ещё планы?! - воскликнула Кейтлин. - Шагай-шагай, пилтошка. - Какие ещё планы?! - Очень большие. - Твари! - скрежетнула девушка. - Что? Что ты сказала?! - получила она болезненный тычок от Вай. - Что вы ТВАРИ! - А ты кто тогда!? - А я при чём? - Сраная пилтошка! Ну идём, сучара, идём, я покажу тебе, при чём ты! Идём, блядь! Идём! Идём! Вай впала в исступление, постоянно покрывая спину пленницы болезненными тычками, бранясь и угрожая. Кейтлин даже боялась оглядываться на неё. Террористка производила впечатление умалишённой, и оставалось лишь ужасаться, что вышедшая на путь борьбы с захватчиками Кирамман оказалась в такой ситуации. - Тупая сука... Я покажу тебе... Покажу... Они оказались на кладбище. На таком же тёмном, пугающем, зловонном, как и весь Заун. На могильных плитах, которые делали, похоже, из любых подручных материалов, косо-криво высекались имена или инициалы, где-то виднелись граффити, изображавшие портреты покойных. Кладбище встречало крупной, особенно тщательно высеченной надписью "ПАМЯТИ ЖЕРТВ ВОЙНЫ". Вскоре Кейтлин, получше осмотревшись, догадалась, что это не кладбище, а просто своеобразные памятники, установленные не на могилах, а просто... так. - Что это такое?! - воскликнула Кейт, осматриваясь. - Всё ещё дуру из себя строишь?! - Вай врезала ей по лицу рукоятью револьвера, разбив губу в кровь. От неожиданности и боли пилтошка упала. - Вот что вы с нами сделали! - брызжа слюной и показывая рукой в сторону мемориалов, кричала Вай. Кажется, даже глаза её блестели от слёз. - Это вы пришли в наш дом! - заорала в ответ Кейтлин, утирая кровь. - Но ведь по-другому вы не хотите понимать, сучьи ублюдки! Сколько лет страха, смерти, страданий! И всё из-за вас! Ебучие ВЕРХНИЕ ГОСПОДА! Вай глубоко и судорожно дышала, после чего повернулась к одному из мемориалов. Кейт не показалось: по щеке террористки действительно скатилась слеза. - Вот она... вот она, моя малышка. Моя девочка. А ну иди сюда, отродье! - Вай грубо схватила Кейтлин и толкнула её к одному из мемориалов, вынудив упасть перед ним на колени. На мемориале было высечено имя "ПАУДЕР", а чуть ниже было приписано "ПАУ-ПАУ". С помощью граффити был начертан портрет девочки лет десяти, а может, и младше, которая взирала с робкой улыбкой. - Вот что вы сделали с моей сестрой, ублюдки! - нависала сверху Вай, голос которой был переполнен горечью и злобой. - Да при чём здесь я?! - воскликнула в очередной раз Кейтлин. - А при том! - Вай ногой толкнула её, вынудив упасть прямо на мемориал, а затем перевернула лицом к себе, угрожающе нависая, злобно сверля взглядом, размахивая револьвером в руке, стиснутым до побелевших пальцев. - При том, что вы, чёртовы пилтошки, всегда мнили себя избранными! Людьми высшего сорта! Теми, кто может решать, кто достоин жить, а кто умереть! Ты хоть знаешь, с чего всё началось, пилтоверская сука?! Ты строишь из себя дуру, или действительно дура? - Я знаю, что Пилтовер давно борется с терро... Кейтлин не успела договорить, получив болезненный удар по зубам. - Ни хера ты не знаешь! - прожигая Кирамман безумным взглядом, изрекла Вай. - Жрёшь то, что тебе скармливают! Истории про террористов! Это ВЫ террористы! Это ВЫ! Сучьи ублюдки! Смотри вокруг, тварь, смотри! - Она вновь подняла Кейтлин, болезненно схватила за подбородок и принялась поворачивать её голову то туда, то сюда. - Смотри! Смотри на них! Пошли! Смотри! Приглядывайся! Кейтлин была шокирована тем, сколько мемориалов были посвящены детям. Их было едва ли не четверть - по крайне мере, из тех, что ей довелось увидеть самой. - Ваших рук дело! Борцы с террористами! Уёбки! Сволочи! Я зло, да? Я?! Кто же тогда вы! В глазах рябило от высеченных имён и граффити-портретов. Граффити, где то и дело взгляд выхватывал портреты детей и пожилых людей. - Мы не могли такого делать... - прошептала Кейт, категорически отказывавшаяся верить в то, что видит. - А кто тогда? Кто?! - Я не знаю! - Кейтлин прорвало. Упав на колени посреди леса мемориалов, она дала волю жгучим и постыдным слезам.