Ты - моё солнышко!

Солнце замерло. Его механизмы тихо щелкнули, будто он совсем не ожидал, что кто-то может обнимать его не от радости, а просто… чтобы быть рядом. Руки зависли в воздухе, пальцы нервно дернулись. – О-о-о…– протянул он растерянно. – Это… это объятия? Я правильно все делаю? Он очень осторожно, почти смешно медленно уложил ладони ей на спину. Получилось немного криво: одна рука зависла слишком высоко, другая почти соскользнула. – Я обычно обнимаю детей вот так! – он вдруг попытался сжать сильнее… и тут же испугался. – ОЙ! Нет-нет-нет, извини, я не хотел сломать! Ты ведь не сломалась? Марионетка тихо хихикнула. – Все хорошо, – спокойно сказала она. – Ты ничего не сломал. - Фух – Солнце облегченно вздохнул и немного расслабился. – Просто… со мной давно так не сидели . Он нервно засмеялся, но не отстранился. Напротив, немного наклонился поближе, пытаясь сделать объятия более… правильными. – Ты теплая, – вдруг сказал он, удивленно моргнул глазами. - В смысле… не горячая! Я имел в виду… эмоционально тепло! Он начал быстро жестикулировать, но запутался в собственных руках и снова случайно прижал ее чуть поближе – Прости! Я не очень хорошо умею быть… спокойным... - Ничего, - ответила Марионетка – У тебя получается. Солнце замерло еще раз. – Тогда… можно еще немного? – неуверенно спросил он. – Можно, – ответила Марионетка. Солнце кивнул… и сразу переусердствовал. Он обнял ее так , словно пытался обнять весь детсад вместе. -  ОЙ! Слишком? Это было слишком? Он резко отклонился назад и… ударился затылком о полку с фломастерами. – Я В ПОРЯДКЕ! – крикнул он раньше, чем Марионетка успела что-то сказать. – Это была… проверка на внимательность! Несколько фломастеров посыпались ему на голову. – Ты только что проверил гравитацию?– Спокойно спросила Марионетка. -  А ОНА РАБОТАЕТ! – гордо заявил Солнце. Они продолжили заниматься подарками, Марионетка показала Солнцу , еще раз как завязать красивый бантик. - Я ПОНЯЛ! – радостно воскликнул Солнце, держа ленту. - Надо так! Он завязал узел. Бант… медленно распался. - Ладно… иначе! Второй бант получился настолько тугим, что коробка немного смялась. -Это... агрессивный бант, - сказала Марионетка. – Он защищает подарок! – гордо ответил Солнце. Затем он попробовал еще раз – и запутал ленту в своих пальцах. – Я В ПЛЕНЕ! Он, глядя на свои руки. - НЕ ШЕВЕЛИСЬ ЛЕНТА, Я С ТОБОЮ ГОВОРИЮ! Марионетка подошла и распутала его. – Спасибо… – тихо сказал он. – Ты моя героиня ! Солнце смотрело, как Марионетка кладет плюшивого Монти в подарок. – А почему он? – Потому что дети его любят. - а меня..? – Тебя тоже. – Но меня не кладут в подарочные коробки… Он задумался. – А может мне тоже залезть в коробку? – Нет. -А если очень осторожно? – Солнце. - …Хорошо: ( Пауза. – Но я все равно обиделся После всего этого… стало мирно. Музыка в детском саду играла. Мир был ровным. Шарики уже лежали на своих местах, подарки аккуратной кучкой ждали свое время. Солнце сидело на полу, прислонившись спиной к стенке. Руки лежали на коленях, движения стали более медленными, менее резкими. Он не прыгал. Не махал руками. Даже не говорил. Марионетка села рядом. Не слишком близко – но и не далеко. Несколько секунд они просто сидели. – Знаешь… – наконец тихо начал Солнце. – Когда здесь пусто, я обычно начинаю считать и говорить с Мундропом – Что именно считаешь ? – спросила она. - лампочки. Цвета. Кроки. Он пожал плечами. – Чтобы не было так… пусто. Марионетка кивнула. – А теперь? Солнце подумал. – А сейчас не нужно, – сказал он и немного ухмыльнулся. – Ты здесь. – Я не очень умею быть просто спокойным Мне кажется, что если я замолчу, то что-то пойдет не так. – Но ничего не пошло, – мягко ответила Марионетка. Солнце моргнуло глазами, словно проверяя эту мысль. Потом кивнул. – Да. Ничего. Он осторожно положил руку на пол рядом с ней. Не касаясь – просто рядом. Как вопрос. Как выбор. Марионетка медленно положила руку рядом . – Спасибо, – сказал он. – За то, что не ушла от меня , когда я становлюсь… неярким. – Ты не перестаешь быть Солнцем, – ответила она. - просто иногда все могут уставать , это нормально . Он задумался над этим. Долго. – Мне это нравится, – наконец сказал он. – Можем иногда делать так? – Просто сидеть? – Просто быть, – уточнил Солнце. Марионетка чуть кивнула. Свет над ними ровно светил. Детсад спал. И в первый раз за долгое время – это не казалось одиноким. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Марионетку. Она сидела, так же опершись спиной о стену, ее белое лицо было устремлено вперед, на пустые игровые зоны. Думала ли она о чем-нибудь? Или просто была? – Мечтаешь о чем-то? – тихо, почти шепотом произнес Солнце. Его голос, обычно такой звонкий, теперь звучал приглушенно, словно покрытый бархатом. – Да? - А… а что ты делала, когда тебя здесь не было? Вопрос повис в воздухе. Солнце мгновенно пожалел, что задал его. Его сенсоры зафиксировали едва заметное напряжение в плечах куклы. – Я… не делала ничего, – ответила она наконец, ее приятный голос был ровным, но в нем зазвучала какая-то дальняя нота. – лежала. И ждала на свалке... - Ждала чего? – Не знаю. Может быть, кто-нибудь придет. Или что все кончится. Но никто не приходил. Солнце молча слушал. Его процессор пытался вообразить это: тьма, холод металла, чувство заброшенности. Это походило на его собственные ночи, когда дети расходились, но в миллион раз хуже. У него всегда была башня, красные шторки, мягкие игрушки… Луна. Даже когда они ссорились. – Мне жаль, – выдохнул он, и это звучало искренне. – Не стоит. Теперь я здесь. – Но это было ужасно! – Да. Но это прошло. Иногда прошлое оставляет следы, но оно не определяет тебя полностью. Она повернула к нему голову, и желтая звезда казалось, мягко излучала свет. – Ты ведь не определяешься тем, что иногда рассыпаешь фломастери? Солнце вдруг издал звук, похожий на задушенное хихиканье. – Нет! Я определяюсь тем, что потом их собираю! Очень быстро! И по правилам! Они снова смолкли, но сейчас атмосфера была легче. Общая тишина уже не была тяжестью; она была мостиком. Вдруг где-то в системе Солнца раздались тихие, мелодичные колокольчики. – Ох, – сказал он, не двигаясь. – Это… сигнал. В скором времени начнется ночной режим. – Ночной режим? – переспросила Марионетка. – Да. Когда свет гаснет, и… приходит Луна. Он отвечает за сон-время. – солнце говорил медленно, словно колеблясь. - он Более серьезный, Строгий, Он не злой . Просто он заботится о безопасности . - Мы… разные. Иногда мы спорим. Он говорит, что я слишком мягко характерный , а я говорю, что он слишком строгий. Но… – он сделал паузу – Но без него здесь было бы очень страшно. Ночью. Когда приходят… странные звуки. Марионетка кивнула, словно понимая что-то очень важное. – Вы дополняете друг друга. Как день и ночь. – Да! Вот именно! - Солнце оживилось, но сразу же сдержало себя, не желая нарушать хрупкий покой. - Ты… ты его не боишься, да? Когда он придет? Я предупредю его о тебе! Скажу, что ты наш новый напарник и ты хорошо умеешь завязывать банты! . - Ты ведь не боишься? - Я не боюсь, - сказала Марионетка. Ее голос звучал уверенно. Она видела многое за свое существование, и ночной аниматроник не был самым страшным из них. – Я с радостью познакомлюсь. Колокольчик раздался снова, на этот раз немного назойливее. Солнце едва заметно вздрогнуло. – Мне нужно… подготовиться. Обычно я ухожу в башню. Это наша… точка перехода. Он не двигался. Его рука все еще лежала на полу рядом с ее рукой. – Ты… придешь с нами? В башню? – он спросил так невнятно, что это звучало почти как умоляющий шепот. – Первая ночь может быть необычной. А если ты будешь рядом… Луна тоже будет спокойнее. Он не любит сюрпризов. Марионетка посмотрела на его руку, потом на его лицо, где за фиксированной улыбкой читалась искренняя неуверенность. Она медленно поднялась, движения ее стройного тела были плавными и беззвучными. – Покажи дорогу . Радость, вспыхнувшая в сенсорах Солнца, была такой яркой, что на мгновение показалось, будто вокруг него стало светлее. Он вскочил, но на этот раз без обычной суеты. – Да! Прекрасно! Это будет здорово! У нас там есть место! И… я покажу тебе свои запасы клея с блестками! Только ты не говори Луне! Он протянул к ней руку, не чтобы потянуть за собой, а просто приглашая. Марионетка положила ему на ладонь свою руку . Вместе они направились к большой башне с красными шторами. Красная занавеска была наполовину отодвинута. Внутри было уютно: мягкие подушки, полки с игрушками и материалами для творчества, и большое круглое окно, через которое уже начинали прокленовывать первые признаки ночной тьмы над морем неоновых реклам Мега Пиццерии. Солнце провело ее внутрь. – Вот. Наш… дом. Он беспокойно перешагнул с ноги на ногу. – Сейчас свет начнет гаснуть. Это… автоматически. И тогда он придет. Ты точно не боишься? – нет – просто ответила Марионетка. Она села на одну из подушек. Солнце кивнул, стараясь выглядеть уверенно. Он подошел к центру башни и застыл в ожидающей позе. Вдруг яркий свет в Детсаде внизу начал меркнуть. Лампы выключались по секциям, оставляя за собой острова тьмы, постепенно поглощавшие все пространство. Тело Солнца дрогнуло. Его круглые, ясные глаза начали угасать. диск внутри его головы медленно покатился, сменяя желтое солнце на бледный лунный серп. Цвет корпуса сменился с ярко-желтого на холодный . Последняя лампа погасла. Тишина стала абсолютной. И вдруг там, где стояло Солнце, появилась другая фигура. Высшее, с длинными, тонкими свисающими руками, словно тени. и Его лицо, украшенное серпом луны, было направлено в пол. Воздух вокруг него казался холоднее. Луна медленно подняла голову. Его красные сенсоры-глаза загорелись в темноте холодным, сканирующим светом. Он осмотрел башню. Его взгляд остановился сначала на коробке с подарками, затем на разбросанных фломастерах (он едва заметно хлопнул глазами), и, наконец, на Марионетке. Длительная, натянутая пауза. Марионетка не двигалась, спокойно выдерживая его оценочный взгляд. – О– о–о а вот и наша любимая новенькая, – раздался голос Луны. Он был низким, механическим, без той эмоциональной модуляции, которая была у Солнца. Это был голос констатации факта. – Да. Меня зовут Марионетка. Меня прислали из головного офиса для помощи. - Помощи, - повторил Луна, словно пробуя это слово по вкусу. - Солнце уже предоставило тебе доступ к нашим… ресурсам. — Он поделился со мной своими материалами для творчества, да, — подтвердила Марионетка. – Мы делали подарки для детей на следующую неделю. Луна молча смотрела на нее еще несколько секунд. Затем его голова резко повернулась к выходу башни - Ночной режим активирован. Моя приоритетная задача – безопасность и мониторинг. Дети спят. Любое движение, любой звук вне графика будет расцениваться как угроза. Он говорил как запрограммированный протокол. Но потом он вернулся к ней. – Солнце… говорил о тебе. Он передал, что ты… "эмоционально теплая". И что ты помогаешь завязывать банты. В этих последних словах промелькнула едва уловимая ирония. Может даже что-то похожее на сухой юмор. – Я делаю, что могу, – сказала Марионетка. -Его энтузиазм часто приводит к беспорядку, - продолжил Луна, его взгляд снова скользнул по фломастерам. - А беспорядок – это риск. Падения. Паника. Ты, похоже, имеешь… успокаивающее влияние. Он шагнул вперед. Его движения были плавными, совершенно непохожими на Солнца. -У меня есть правила для ночного времени. Они не для обсуждения. Они для соблюдения. – Я слушаю, – ответила Марионетка, демонстрируя готовность. Луна кивнула, доволен ее реакцией. - Первое: свет в башне остается выключенным. – Разумеется. - Второе: ты остаешься здесь, в башне, на протяжении всей ночной смены. Блуждание по темному Детсаду запрещено. - Третье: если сканирующий режим обнаружит нарушение , ты следуешь моим инструкциям безоговорочно. Он умолк, изучая ее. – Ты принимаешь эти условия? Марионетка посмотрела на холодное лицо Луни . – Я принимаю, – сказала она твердо. – Мы все работаем ради одной цели. Еще одна пауза. Затем Луна отвернулась, подошла к окну и начала свое ночное сканирование, его голова медленно вращалась, а глаза излучали тонкие лучи света во тьму. Марионетка осталась сидеть на подушке со сплетенными длинными черными пальцами . Луна вдруг, не возвращаясь, произнес: - Он… рад, что ты здесь. Я это ощущаю в нашем общем массиве памяти. Эмоциональный фон… более стабильный. Марионетка едва улыбнулась своей черной улыбкой. – И я рада быть здесь. вскоре Луна еле слышно сказал - Я тоже очень рад тебе наше чудо . Больше никто ничего не сказал. Ночь продолжалась. Луна пристально следила за тишиной. А Марионетка сидела в безопасной тени башни, зная, что когда взойдет солнце и яркий свет снова заполнит Детсад, ее новый, неуклюжий, искренний друг вернется. А пока она была частью этого нового, удивительного семейства солнечного дня и лунной ночи. И это было хорошо.