Kiss me once, then kiss me twice

Джисон любит поцелуи. Всегда скручивает губы в трубочку перед мемберами в молчаливой просьбе или наклоняется впритык к их щекам (или любой части их лица в пределах досягаемости), а после надувает щёки и в шутку начинает ныть, если они отказывают ему. Но он сильно удивлялся, если парни отвечали ему взаимностью. Тем не менее, подобные реакции, отказы, были обычным делом, когда на них направлена камера. Вне съёмок необходимость отступать отпадала, никакие отказы не принимались. Минхо тоже любил раздавать поцелуи, никогда не отступая от своих предложений, и хихикал с красными ушами и тёплой улыбкой, когда они удивляли его первыми. Была камера рядом или нет, никто не оставался без его дурацких попыток получить или подарить поцелуй. Поцелуи действительно были частым явлением между их восьмёркой, но для некоторых немного чаще, чем для других. Он и Джисон, казалось, постоянно обменивались ими: щеки, руки, почти всё, до чего они могли дотянуться в моменте. Однажды днём, когда Минхо пришёл домой, он увидел растянувшегося на диване Джисона, его тетрадь с песнями валялась раскрытой на полу в то время, как его голова лежала на подлокотнике, а взгляд был устремлён в потолок. Похоже, Муза покинула его. — С написанием текстов всё не ок, Сон-а? — спрашивает Минхо вместо приветствия, подходя к дивану и нежно вплетая свои пальцы в волосы парня. Джисон прикрывает глаза, когда запрокидывает руку под голову, и глубоко вздыхает прежде, чем отчетить. — Тупняк. Мозг сейчас испепелится, — бормочет он с хмурым лицом, слабо пнув тетрадь ногой. Она почти не сдвинулась: на миллиметр или два. —Наверное, у меня творческий кризис или типа того. Минхо понимающе мычит, знает, что Джисон и его коллеги по 3Racha усердно работают, что шестерёнки в их мозгах крутятся постоянно, даже когда они не запираются в студии до раннего утра, прокучивая треки и тексты, которые они состряпали в своих головах.  — Ты много работаешь, перерыв всегда полезен. Дай своему мозгу отдохнуть на сегодня, — мягко произносит старший, и Джисон открывает глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. — Пожалуй, хорошее решение, — воодушевляется Сон. Его тёплая улыбка на всё лицо заставляет сверкать и его глаза. Минхо не может помочь с вдохновением, зато может подарить свою улыбку в ответ. — Знаешь, я всегда забочусь о вас. Я должен быть уверен, что мои мальчики не сбегут с этой душной студии, — отвечает Ли, переплетая их пальцы, когда Джисон берет его за руку. Наклонившись, он оставляет быстрый мягкий поцелуй на губах Сона, а затем ещё несколько. Когда Минхо отстраняется, Джисон смотрит на него с такой нежностью, даже сердечностью, если существует такое слово для описания, он может почувствовать, как его уши начинают гореть красным. — О, не смотри на меня так, — бормочет застенчиво. Минхо пытается поднять Джисона с дивана, не желая, чтобы тот и дальше пребывал в своём творческом кризисе. Не в его смену. — Как так? — спрашивает Хан заигрывающим тоном, а затем быстро поднимается с дивана и, театрально шаркая ногами, плетётся на кухню прямо за Минхо. Его щеки слегка надуваются, а когда он дуется, Ли не может удержаться перед желанием ущипнуть и потрепать за них. Он проводит большим пальцем по своим щекам, чтобы остыть, прежде чем Джисон снова начнёт ныть и дуться. — Твои глаза похожи на сердечки, — отвечает Минхо, и его передёргивает, когда он обнаруживает, что младший по-прежнему смотрит на него внимательным взглядом, но в нём теперь больше оптимизма, хотя улыбка всё ещё сдержанная, зато искренняя. Внезапно Минхо оказывается притянутым к груди Джисона, однако не сопротивляется этому движению и расслабляется на чужом теле, несмотря на жар, расползающийся по его телу. Кроме того, он обвивает шею младшего своими руками, когда они на короткое время начинают играть в гляделки. — У меня глаза-сердечки? — шепчет Джисон усмехаясь. — Это ты всегда смотришь на меня своим «сердечным» взглядом, независимо смотрю я на тебя в ответ или нет. Что ж, Минхо застали врасплох. И, судя по ухмылке напротив, ни он один это понял. — И? Я никогда не говорил, что у меня не такие глаза. Просто именно ты используешь их в своих интересах, — отвечает Ли, в который раз сжимая щеки Джисона(к своему ужасу), но затем оставляет мягкий поцелуй на губах напротив губы, прежде чем снова отстраниться. — Теперь скажи мне, что ты хочешь поесть, или что закажем? Тебе нельзя быть голодным. — Курицу? Можем заказать её? — с надеждой спрашивает младший, сверкая глазами.  Минхо легко улыбается ему, весь из себя ласковый и влюблённый, и отвечает: — Конечно, Ханни. Иди пока убери свою тетрадь с текстами и устраивайся поудобнее, а я закажу. — А поцеловать сначала? — Джисон прижимает Минхо чуть сильнее и надувает свои губы. Перед младшим трудно устоять, когда он весь из себя такой милый. — А сначала поцеловать, — легко соглашается Минхо, наклоняясь, чтобы снова сомкнуть их губы, скользя одной рукой по затылку Джисона. Это просто поцелуй, просто мягкое прикосновение губ, но Минхо все ещё чувствует, как его сердце слегка колотится. Это то, что никогда не изменится, но он и не хочет, чтобы его сердце оставалось спокойным.   Сон прижимает его ещё крепче, прежде чем отстраниться, но все ещё находится рядом. Минхо что-то мурлычит на это, его рука устремляется вперёд и ложится на щёку напротив. — Лучше? — спрашивает он шёпотом. Джисон, улыбаясь, мурлычит в ответ: — Намного.