Пианисты

Сентябрь, ещё лето не успело уйти, поэтому на улице было тепло, хоть и пожелтевшие листья говорили о том, что сейчас иной сезон. В окно репетитория Мелита светили яркие лучи солнца. В кабинете занимался Ференц Лист. Ему снова не хорошо, так как он за фортепиано себя не контролирует и превращается в монстра, который сметает всё на пути. Ференц неосознанно принимает такое обличие, после того как его унимается, то не помнил, что творил. А вот и его экзорцист, который всегда приходит на помощь к дьяволу, Фредерик Шопен. Он с разгону выбивает дверь и сталкивает со стула Листа. – Ой, что со мной было?! Я снова принял другой облик – сказал Лист, с помутневшим видом. – Может тебе стоит реже заниматься фортепиано? Оно очень плохо на тебе сказывается, наверное тебе сменить деятельность? – волнуясь сказал Шопен – Ты что, не могу так сделать! Рояль это часть меня, я хочу чтобы он был оркестром, таким же полномасштабным! – не в духе Ференца было бросать дело жизни – Вот именно, ты помешан на инструменте! Это ведь у тебя идея фикс, но ты же не просто пианист, стучащий по клавишам, а музыкант, который должен не шоу для зрителей устраивать, а выражать свои чувства, с помощью твоих рук! – С помощью рук свои чувства?! Друзья сидели на полу, и Лист повалил Шопена на пол и держал его за руки. – Позволь мне своим существованием выразить свои чувства. – Что?! Фредерик не успел ничего сказать, Лист заткнул его поцелуем. Шопен ничего не понимал, а Фредерик мягко его целовал, постепенно углубляя поцелуй. На миг он прервался, чтобы снять очки с товарища. В свои действия, Лист вкладывал столько любви и нежности, сколько накопилось за их долгое время знакомства. Шопен не сопротивлялся его действиям, да и ему не было смысла так как он в два раза его меньше и слабее. Фредерик тоже долго был влюблён в своего товарища, но не как не мог об этом сказать, так думал что это не взаимно, ведь Лист был очень любвеобильным человеком. Лист немного их обоих освобождал от одежды, и покрывая тело Шопена многочисленными поцелуями. На миг он прервался, и прошептал: – Ты ж девственник, даже при виде девушки робеешь, я буду аккуратен. И продолжил ублажать своего возлюбленного. Он громко стонали и были слышны из-за даже двери толчки, но таким в Классе S не удивишь, ведь у них всегда происходит различная фигня. Лист излился на тело товарища и лёг рядом. Они тяжело дышали, и Шопен сказал: – Надо бы здесь убрать до других студентов. Лист ничего не сказал, и лишь только обнял своего любимого