Позволь мне помочь

— На сегодня закончим. В четверг повторим пару раз эту часть и перейдём к следующей, — устало проговорил Минхо. Он выглядел менее энергичными во время тренировки, нежели обычно. Утомлённость вполне можно было объяснить утренним фанмитингом. Его решили провести на открытом воздухе и для всех осталась тайной причина возникновения подобной идеи. Золотистая осень встречала далеко не самыми комфортными погодными условиями. Ледяной пронизывающий ветер своими порывами вынуждал плотнее закутываться в куртки. Но вскоре и они потеряли спасительное тепло, промокнув от накрапывающего дождя. Бан Чан предупреждал о похолодании за день до встречи. Хоть Минхо всегда старался прислушиваться к словам лидера, его джинсовка явно не соответствовала прогнозам синоптиков. Неприкрытая шея покрывалась мурашками, а по телу пробегала дрожь, заставляя переминаться с ноги на ногу в безуспешных попытках согреться. Самочувствие Минхо не насторожило бы так сильно, не допускай он ошибок в хорошо известной ему хореографии. Это было совершенно не свойственно для него, как человека, который отрабатывал все движения до идеала. Его моторная память позволяла воспроизводить их не задумываясь. Отбросив тревожные мысли, Джисон решил наведаться к нему чуть позднее.

***

Постучав в соседнюю со своей дверь, Хан не получил никакого ответа. Но он точно слышал, как Минхо вернулся из душа около десяти минут назад. Никто из группы никогда не закрывал комнаты на замки, потому решено было зайти без приглашения. Правда, оно и не требовалось: ребята свободно перемещались по всему общежитию и неожиданные визиты были привычным делом. — Минхо, я вхожу, — предупредил Джисон, прежде чем дёрнуть ручку двери. Из открытого окна нещадно дуло, лёгкие тёмно-синие шторки колыхались от гулявшего по комнате сквозняка. Джисон съёжился, так как был не готов к такому резкому контрасту температур, и стремительным шагом направился к источнику студёных потоков воздуха. — Ты снова это делаешь. Я не хочу однажды найти тебя покрытым коркой льда. Проветривание необходимо, вот только на ночь окна лучше не оставлять откр… Джисон резко замолчал, когда, закрыв окно, он повернулся в сторону кровати. В комнате царил полумрак и лишь теплые лучи настольной лампы слабо освещали Минхо. Тот лежал с закрытыми глазами, его лицо покраснело, мокрые волосы растрепались по подушке, дыхание было глубоким и прерывистым. — Хён, ты… Чтобы подтвердить свои догадки, Джисон подошёл к кровати и приложил руку ко лбу Минхо: горячий. — Хани? — тихо донеслось в ответ на касание. Минхо приоткрыл глаза и посмотрел на прибывшего гостя. Было заметно, как тяжело ему сфокусировать взгляд. Периодически морщась от пульсирующей головной боли, он попытался приподняться на локтях, однако был уложен обратно в момент среагировавшим Джисоном. — Не вставай. Ты мог бы сказать нам, что заболел. Незачем было проводить тренировку в таком состоянии. — Прости. Не хотелось менять расписание и срывать намеченные планы. Тогда я чувствовал себя лучше… — Ты серьёзно считаешь это более важным, чем собственное здоровье? — тяжёлый вздох Джисона разрубил тишину. — Мы поговорим об этом позже. Думаю, Чан тоже с радостью прочитает тебе пару лекций на тему того, как важно следить за собой. Минхо промолчал, отведя глаза в сторону и слегка поджав губы. Чувство вины за вызванное беспокойство крепко засело в его сознании. Являясь одним из старших участников группы, он хотел сам справляться со своими проблемами и быть опорой для остальных. А сейчас вынуждал Джисона волноваться из-за него и тратить драгоценное время отдыха. — Хён, — мягкий голос вытянул Минхо из размышлений, — ты уже принимал лекарства? — Нет. Только измерил температуру. — Сколько? — Всё в порядке. — Минхо, сколько? — 38.5 — Подожди немного. Перед тем, как выйти за дверь, Джисон обернулся: «Я скоро вернусь», — почти прошептал он и едва заметно улыбнулся.

***

Нужные медикаменты и бутылка воды нашлись быстро. Ребята из группы неизменно хранили аптечку в одном и том же месте: она занимала часть небольшого кухонного шкафчика. Чанбин тщательно следил за наличием используемых всеми препаратами. Джисон был рад, что смог расправиться с поисками за короткое время, и поспешил вернуться в комнату, где его ожидали. — Вот, — протянул он таблетку жаропонижающего, — выпей. Получив в ответ слабый кивок и слова благодарности, Джисон помог Минхо приподняться, чтобы тот принял лекарство. Мокрые следы от скатившихся по шее капелек воды привлекли к себе его внимание. — Твои волосы влажные. Их нужно высушить. — Оставь так. Сейчас это моё дополнительное оружие в борьбе с температурой. — Оружие, которое за ночь в промёрзшей по чистой случайности комнате обернётся против своего владельца, — возмутился Джисон. — Я не буду включать фен. Он создаст лишний шум и лишь нагреет тебя. Воспользуемся другим методом. — И каким же? — поинтересовался Минхо и тут же продолжил. — Хотя можешь не говорить. Кажется, меня всё равно лишили всякого выбора. — Почему же? — усмехнулся Джисон, доставая из шкафа два среднего размера полотенца. — Какое хочешь: белое или чёрное? — Чёрное. — Вот и отлично. Джисон сел у изголовья кровати и похлопал пару раз по своим коленям, на которых уже покоилась предпочтённая ранее вещь. Минхо не стал больше сопротивляться и последовал указаниям: он повернулся на бок и удобно устроил голову на ногах Хана, приобняв себя руками. Любые движения по-прежнему отзывались приступами боли в висках. Впрочем, долго их терпеть не пришлось. Нежные поглаживания облегчили неприятные ощущения. Джисон, стараясь не тревожить больного слишком сильно, неспешно пропускал сквозь пальцы местами спутавшиеся локоны — такие мягкие и приятные на ощупь. Упавшие на глаза передние прядки были аккуратно зачёсаны им назад. В комнате стало заметно теплее, а тонкий аромат свежести с нотками мяты лишь добавлял атмосфере спокойствия и уюта. Минхо не изменял своему вкусу и до сих пор пользовался травяным шампунем, который понравился ему ещё в пред-дебютный период. Знакомый запах расслаблял и позволял утонуть в светлых воспоминаниях о проведённых вместе моментах. Поиграв немного с волосами, Джисон принялся аккуратно вытирать их полотенцем, чтобы собрать оставшуюся влагу. Под влиянием ласковых прикосновений и подействовавших лекарств Минхо задремал. Черты его лица разгладились, нездоровый румянец пропал, и дыхание выровнялось — лихорадка отступала. Состояние уже не казалось столь болезненным, что приободрило Джисона. Под тихое сопение он закончил свою работу, а затем осторожно переложил Минхо на сухую подушку и накрыл одеялом. Сам же расположился на краю кровати. Рука Минхо была маленькой и удобно помещалась в ладонях Джисона. Хан невесомо водил по ней большим пальцем. Двадцать минут, тридцать… Или, может быть, даже час. Никто не считал, сколько прошло времени. Хотелось бы бесконечно наблюдать за умиротворённым видом человека, спящего напротив. Однако ноющее и уставшее от тренировок тело начало напоминать о себе и требовать долгожданного восстановления сил. Ничто больше не могло потревожить целебный сон Минхо, и Джисон направился к себе, раздумывая о том, что бы такого вкусного приготовить ему на завтрак. — Я обязательно позабочусь о тебе, Хён, если ты не станешь делать этого сам, — проскочило в его мыслях на грани сна и яви.