Tu m'as donné de l'espoir

      Солнце медленно опускалось за горизонт. Оно уже не было таким обжигающим и слепящим, как днём, а мягко пригревало тёплыми вечерними лучами. Небо наливалось новыми красками, с удовольствием демонстрируя каждому богатства своей нескончаемой палитры.        — Моро! Не спи! — из транса парня вывел звучный баритон тренера Римана. Правда, уже после того, как он успел среагировать и стать жертвой Кэт, что на огромной скорости влетела прямо в него, вынуждая с болезненным стоном согнуться пополам и рухнуть на холодный паркет. Воздух на мгновение вышибло из лёгких, а перед глазами тут же вспыхнули красные искры.        — Merde.              Очередной день в солнечной Калифорнии. Очередная тренировка с Троянцами. Очередной взгляд Джереми, наполненный неприкрытой тревогой.        — Жан, Господи, — Нокс за рекордное время подлетел к защитнику через всё поле, осторожно опускаясь рядом. Где-то сзади послышались смазанные крики. — Ты как? В порядке? — Oui. Подожди, научусь только заново дышать, — Жан невесело усмехнулся, с трудом заставляя себя подняться на ноги, в чём ему, разумеется, с радостью помог капитан.              К слову, Моро не был против, но эта его постоянная забота так чертовски бесила.        — Спасибо.        — Смотрите-ка, живой! — Лайла, которая каким-то волшебным образом материализовалась рядом, лучезарно улыбнулась, на что француз лишь закатил глаза.        — Возвращалась бы ты на свои ворота, Лайла, — без капли злости пробурчал Жан, приковывая взгляд обратно, к Джереми. Девушка насупилась, говоря что-то про «невыносимый французский менталитет».              Вскоре Жан заметил, как сзади неё вырос ещё один силуэт. — Ещё раз зависнешь — пойдёшь на скамейку, усёк? — Риман изобразил на своём лице высшую степень возмущения. — И не заставляй меня волноваться, что подобное может случиться во время матча. Мне нужен целый защитник.              Жан мысленно дал себе пощёчину. Да что с ним происходит в последнее время?        — Извините, тренер, — виновато произнёс он, словно нашкодивший щенок.              За подобное поведение и рассеянность в «Воронах» парень был бы жестоко наказан. Стоило только вспомнить свирепый взгляд Рико, сверкающее лезвие ножа, что отвратительно рассекало нежную кожу, пока руки были намертво прикованы к изголовью кровати, по позвоночнику пробежала колкая дрожь. Ужасные воспоминания из Эвермора атаковали с новыми силами. Легче было забыть собственное имя, нежели время, проведённое в замке.        — Играть-то хоть можешь?              Брюнет слегка потёр ушибленную ногу, а после уверенно кивнул. Он и не в таком состоянии выходил на поле, так что был вполне способен продолжить. Всего-то небольшая ссадина.              Сейчас терять сноровку ни в коем случае нельзя, чтобы его попросту не размазали по полю, а соперники лишь этого и ждут. С появлением знаменитого Жана Моро в составе «Троянцев» вся их команда уже который месяц находилась в центре внимания прессы и ненавистников стало в несколько раз больше. Репортёры и журналисты только подливали масло в огонь, засыпая провокационными вопросами, от которых, так или иначе, приходилось как-то уклоняться. Всё это дико выматывало, но не было ни дня, когда Жан пожалел о том, что подписал контракт. Троянцы — лучшее, что случалось в его жизни.        — Будь осторожен, — прошептал Джереми, прежде чем вернуться и занять необходимую позицию. Прозвучал свисток. Тренировка снова возобновилась.              Кстати, о Джереми…              Джереми Нокс — вот причина всех внезапно возникнувших проблем. Этот парень сперва поселился у него в комнате, а теперь ещё и в его голове, по всей видимости, чувствуя себя там просто замечательно. Это ужасно раздражало и вводило в замешательство. Потому что странное тёплое чувство приятно растекалось внутри, заполняя собой каждую частичку тела. Ещё полгода назад Моро не представлял, что сможет почувствовать хоть что-то, помимо страха и безысходности.              Джереми оказывался рядом, когда это было необходимо и старался не доставать, когда замечал резкие перепады настроения друга, хоть те и были редкостью. Видимо, был наслышан историями из Гнезда, часть которых подробно изложил ему Кевин ещё до перевода бывшего Ворона в калифорнийскую сборную. Но именно Нокс терпеливо помогал Жану адаптироваться и почувствовать себя неотъемлемой частью команды, за что тот безмерно ему благодарен, пусть и не скажет этого вслух. Спустя столько лет издевательств и унижений, Жан почувствовал себя в безопасности, рядом с людьми, которым, пусть и не сразу, но всё же смог довериться. Наконец-то, ему дали шанс доказать, что он не просто игрушка. Он действительно чего-то стоит.                    Осталось одно небольшое но. И этим «но» являлся никто иной, как сам Джереми. Моро ещё предстоит разобраться с этим, а пока — тренировка.       

***

             Все планы Жана обрушились ровно в тот момент, когда по окнам начал барабанить дождь. Бывают дни, когда хотелось побыть наедине со своими мыслями, вдали от жизнерадостных Троянцев и прочей суеты, но погода оказалась непреклонна. Громыхнул первый и явно не последний, если судить по надвигающимся тучам, раскат грома.              Отвлёкшись на прочтение старого французского романа Жан даже не сразу услышал тихие шаги сзади.        — Ну и погодка сегодня. Просто кошмар! Чтобы я ещё раз послушал Кэт! — он мгновенно оторвался от книги, внимательно оглядывая капитана, появившегося в дверном проёме их комнаты. Лёгкая джерси насквозь промокла изнутри и снаружи, а влажные светлые волосы были непослушно разбросаны по всей голове. Джереми, видимо, это ничуть не волновало.        — Привет. Будешь чай?        — Не откажусь, — Нокс стянул мокрую одежду, тут же переодеваясь в домашнюю. Жан невольно засмотрелся, но стоило поймать себя на мысли, что он без зазрения совести пялится на полуобнажённого Джереми, на щеках выступил лёгкий румянец. Моро поспешил удалиться на кухню.        — У тебя всё хорошо? Выглядишь уставшим.        — Да, — вяло соврал француз. — Просто не выспался.              Через пару минут, он вручил Ноксу чашку с горячем чаем, получив благодарный кивок.        — Как нога? Может всё-таки сходишь к медику?        — Всё в порядке, бывало и похуже.              Джереми ободряюще улыбнулся, устраиваясь на своей кровати. Как и все, после пяти дней изнуряющих тренировок, он дико устал и даже отказался от традиционного пятничного просмотра фильмов с Лайлой и Кэт. Те, конечно, «совсем не обиделись».       Джереми много и часто болтал. Болтал без умолку, обо всём на свете, что, по мнению Жана, не было достойно внимания. Со временем он свыкся и даже начал поддерживать эти бессмысленные разговоры. Вот и сейчас Джереми увлеченно вещал о своих планах на завтра, в то время как Жан изредка кивал и вставлял комментарии.        — Ton sourire est terriblement rageant.              Джереми замолчал и нервно усмехнулся. — Что?              Жан тут же осознал, что сказал это вслух, но за долю секунды придал лицу обычное невозмутимое выражение. За долгие годы, проведенных бок о бок с Рико, этот навык уже давно вошёл в привычку.        — Мысли вслух. Не беспокойся, — Моро перелистнул страницу книги, старательно избегая пытливых карих глаз. — Как грубо! — капитан наигранно вздохнул и приложил руку к сердцу, полностью готовый разыграть трагедию.              Жан на его негодование только покачал головой, устремив взгляд в окно на затянутое тёмными тучами небо. На душе от чего-то скреблись кошки. Напряжённое молчание затянулось, а хорошее настроение Джереми стремительно падало ниже плинтуса.        — Хочешь поговорить? — Жан ничего не ответил, и тот беспомощно развёл руками. — Я волнуюсь за тебя, знаешь.              Капитан сидел напротив и отчаянно выискивал на чужом лице ответ. Его внимательности можно было позавидовать. Конечно, странное поведение Жана от парня не укрылось. Только вот Джереми всё никак не находился с силами начать разговор. Спустя месяцы им удалось установить доверительные отношения друг с другом, и заставлять Жана вновь погружаться в собственные переживания хотелось меньше всего на свете.              Чёрные кудри Жана спадали на бледное лицо, закрывая собой злосчастную «3» на левой скуле. Сколько бы раз Нокс не предлагал её свести, француз только отмахивался, а второй не настаивал. Возможно, Моро хватит смелости сделать это в будущем, но не сейчас. Пепельные глаза встретились с его собственными, уголки губ немного приподнялись.        — А что ты хочешь услышать?        — Не знаю, — Джереми выдержал паузу и вдруг серьёзно спросил. — Tu détestes vraiment mon sourire?              Жана будто ударило током. Он растерянно оглядел капитана, задавая немой вопрос. Книга выпала из ослабевших рук. Ему не послышалось?        — И как давно ты знаешь французский? — голос парня был ровным, но в конце предательски дрогнул.        — Pour te comprendre, mes compétences suffisent, — Джереми непринуждённо отхлебнул чай.       Оба ждали, что будет дальше.              На лице Жана за несколько мгновений отобразился целый спектр эмоций от «какого чёрта ты молчал?» до «скажи, что ты пошутил». Мысленно парень искренне надеялся, что за всё время, проведённое с Троянцами, не ляпнул ничего лишнего в их весёлой компании.       Кто ему только мешал держать язык за зубами?        — Ради меня ты выучил абсолютно новый язык? Я польщён, Джереми.        — О, да, я весьма любопытный, — тонкие губы чуть дрогнули, выдавая его попытку подавить ухмылку. Теперь Джереми перебрался со своей кровати на кровать Жана, не теряя пристального зрительного контакта. Сюрпризы, однако, на этом не закончились.        — Напомни-ка, как давно я тебе нравлюсь? Ты вроде упоминал в ноябре, после вечеринки у Лайлы... — Нокс звучал так, словно интересовался погодой на завтра. На умиротворённом лице не дрогнул ни один мускул.        — Ты невынос… — Жан оборвался на полуслове. Все мысли вдруг испарились, последние слова эхом отдались в голове. Наверное, шок был достаточно сильный, чтобы вынудить сознание путаться в самом себе. Он не знал, какого ответа от него ждут и не знал, стоит ли вообще продолжать этот разговор.              Ни один из них не проронил ни слова. Джереми уставился в окно, наблюдая за скатывающимися по стеклу каплями дождя. Выглядел он спокойно и весьма уверенно. Так, словно не перевернул весь мир Жана всего несколькими словами. Так, словно для него всё это было слишком очевидно.        — Я не хотел тебя обременять, — наконец подал голос Моро, нервно теребя край своей толстовки. Более неловкую ситуацию, ему, честно говоря, было трудно представить. — En enfer. Oublie. Прости, я идиот.              Джереми оторвал взгляд от окна, как-то лукаво смотря на бедного парня, который, судя по всему, был готов прямо сейчас сорваться с места и убежать. Чтобы этого не произошло Джереми, на всякий случай, подвинулся поближе, перекрывая проход к двери. — Да, наверное. Был бы ты чуточку сообразительнее, рассказал бы об этом раньше.              Жан недоверчиво приподнял бровь. В голове тут же загорелась лампочка. О.        — Ты знал, — прозвучало, как осуждение. Жану хотелось разозлиться, но чувство стыда вперемешку с облегчением захлестнуло его с головой. — Браво, капитан-очевидность. — Ты все эти месяцы знал. — А ты все эти месяцы флиртовал со мной, — победно вскинул руки Нокс. — Не оправдывайся. Кевин лично помогал мне с переводом.              Щёки Жана вновь залились краской и он ещё никогда так не радовался тому, что в комнате выключен свет. Он сделал мысленную пометку позвонить Кевину.              Джереми, стараясь не пересекать личные границы, аккуратно взял его за руку, переплетая пальцы. По телу промчался табун мурашек, а сердце с громким стуком ударилось о грудную клетку. На загорелом лице вновь расцвела широкая улыбка.       Чёртов Джереми и его чёртова улыбка.        — Я рад, что ты теперь с нами, Жан. Ты заслуживаешь этого.              Вторая рука плавно переместилась на голову, зарываясь поглубже в чёрные волосы. Почему-то сейчас прикосновения не вызывали былой дискомфорт и Жан позволил себе утонуть в омуте этих карих глаз. Нокс медленно притянул парня к себе, чтобы тот, если захочет, в любой момент мог отстраниться. Атмосфера в комнате вдруг стала слишком интимной.        — Хочешь поцеловать меня? — Жан вздрогнул, услышав собственный голос. Он с надеждой уставился на Джереми, будто боясь, что всё это лишь затянувшаяся шутка.        — А ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя?              Жан набрал целую грудь воздуха, прежде чем выдать короткое «да». Большего и не потребовалось. Уже в следующее мгновение его дыхание утонуло в мягком касании губ. Джереми целовал аккуратно и трепетно, а Жан был готов рассыпаться от переизбытка чувств прямо здесь. Чужие пальцы всё ещё блуждали у него в волосах, периодически позволяя себе несильно сжимать их и оттягивать пряди. Моро не возражал. Он будет цепляться за каждую нить контроля в любой другой ситуации, но не сейчас. Воздух в лёгких с каждой секундой убывал, вынуждая обоих отстраниться и перевести сбившиеся дыхание. Джереми убрал руки, покидая личное пространство Жана так же быстро, как и влез в него.        — Чёрт, теперь мне неловко.        — Да что ты, — Жан закатил глаза и откинулся на подушку, всё ещё тяжело дыша. Ощущал он себя так, словно действительно пробежал марафон.        — Позволишь остаться?              Жан позволил себе короткую улыбку.        — Tu ne peux plus t'éloigner de moi maintenant, Нокс.              Всё действительно хорошо. Или, по крайней мере, лучше, чем могло бы быть. Намного лучше.