Ангел

Хёнджин встаёт с кровати и на вопрос Феликса куда он, отвечает, что скоро вернётся. Этой ночью ни он, ни Ли так и не уснули. У каждого в голове было слишком много мыслей для того, чтобы сомкнуть хоть на минуту глаза. Хоть оба и понимали, что Хван старший на их стороне, так же они и понимали, что от безумной мамаши Ликса ожидать можно всё, что угодно. Парень зевает и спускается вниз на кухню, с которой доносится приятный запах. Войдя в комнату, Хёнджин замечает своего отца, который решил приготовить всем завтрак – простая лапша с жареными крылышками в соусе. Судя по всему, старший Хван сегодня рано встал, что не особо удивительно. Это утро, как и ночь, было сложным для всех членов семьи, если можно было считать это ею. — Пап, прости за то, что вышло вчера. — Хёнджин решает сказать сразу то, что у него на душе, поэтому пододвигает стул и садится рядом с отцом. Тот непонимающе смотрит на сына, расставляя на столе приборы. — Получилось неловко. А ещё вы, наверное, поссорились с госпожой Ли. Я знаю, что ты её сильно любишь, а тут я. — Хёнджин, ты ни в чём не виноват. — Мужчина садится рядом с Джином и зачёсывает назад пятернёй взъерошенные волосы. Старший устало улыбается и прикрывает глаза. Он сегодня тоже всю ночь не спал. — Не твоя вина в том, что ты полюбил своего сводного брата. И не его вина в том, что он ответил взаимностью. Я же всегда говорил, что для любви нет пола. — Но госпожа Ли явно теперь ненавидит меня. — Хван младший хрустит пальцами, тем самым выдавая свою нервозность. — Да и Феликса теперь ещё больше. Я не уверен, что она его любила вообще. — Хоть немного, но любила. — Сону вздыхает и уходит наверх. — Лучше зови Феликса и давайте завтракать. Моральная поддержка в виде еды и кофе с молоком вам не помешает. Джин улыбается и, обняв отца, убегает наверх умываться и звать младшего кушать. Спустя полчаса спускается переодевшийся в домашние вещи Феликс, и только сейчас Хёнджин понимает, что до сих пор сидит в своей любимой голубой пижаме с ламами. Но времени, чтобы переодеться нет, так как к ним приходит госпожа Ли и отец Хвана. Завтрак проходит в буквальном смысле в гробовой тишине. Все присутствующие готовы поклясться, что Джиу держится из последних сил. Каждую минуту женщина грозно смотрела на своего сына, а затем переводила полный ненависти взгляд на Хвана младшего. Даже Сону был одарён этим угрожающим взглядом, хотя для него причины вроде и нет. Спокойно выдохнув, женщина всё же улыбнулась, чем вызвала у всех лишь недоумение. — Сону, любимый, выйдешь после завтрака куда–нибудь буквально на пару минут? — Получив в ответ вопрос "зачем", Ли вздыхает и поворачивается к нему. — Я хочу поговорить с мальчиками один на один. Я ночью обдумала всю ситуацию и пришла к нужному выводу. Не бойся, убивать я их тут не собираюсь. Джиу смеётся и продолжает свой завтрак, будто не она только что всех сильно удивила и даже немного напугала. Просто Феликс уже и забыл, когда его мать последний раз улыбалась или смеялась. Наверное, когда ему было пять лет и он слушался её во всём. Ни перечил, ни возмущался, ни делал что–то против. Да, наверное тогда. Даже были моменты, когда женщина говорила о том, что любит его. Но после того, как парень подрос, то ни комплиментов, ни улыбку не было в его стороны от матери. Либо же он просто не помнит, что маловероятно. Она стала лишь кричать, а когда причины на это не было, то просто молчала. Завтрак заканчивается спокойно. После того как все доели, Феликс быстренько моет посуду и уходит вместе с Хёнджином в зал. Его руки немного тряслись, что не ушло от старшего. Он положил одну руку на плечо Ли и стал его массировать, пытаясь тем самым хоть как–то его успокоить. Да, Хван понимает, что ничего хорошего от разговора с этой ебанутой женщиной один на один ждать не стоит, но маленький огонёк надежды не погасает. Может, они с отцом ночью поговорили и тот убедил её, что всё не так уж и плохо. Как только слышится хлопок двери в коридоре, оба парня немного отдаляются друг от друга. Сейчас лучше не усугублять ситуацию. И так всё максимально плохо. Ли старшая не заставляет себя ждать. Женщина быстро приходит в зал, останавливаясь напротив парней. — Итак, думаю вы понимаете, о чём я хочу поговорить с вами. — Взгляд Джиу не предвещал ничего хорошего. — Вы же мальчики вроде не глупые, учитесь хорошо и всё всегда понимаете. — Матушка. — Феликс встаёт и подходит к матери, но уже в следующую секунду жалеет об этом. Ли даёт сыну сильную пощёчину, из–за которой щека вмиг краснеет. Парень хватается за больное место и садится обратно на диван рядом с Хёнджином. И если бы не Сону, схвативший женщину за руку, то парню точно прилетело бы ещё парочку ударов. Просто Хван старший понимал, что этот разговор вряд ли пройдёт спокойно, поэтому просто вышел за дверь, а затем, когда услышал голос, тихонько вошёл обратно. — Вы что, совсем уже потеряли весь здравый смысл?! — Хёнджин притягивает и прижимает к себе младшего. — Как вы можете так поступать с собственным сыном?! — Легко. — Женщина буквально вырывает свою руку из захвата и потирает больную кисть, на которой остался красноватый след. Она с отвращением смотрит на парней, а затем, как ни в чём не бывало, идёт на кухню. — Я не хочу видеть больше в своём доме ни тебя, ни твоего плохо воспитанного сыночка. Феликс, иди к себе. С тобой мы позже поговорим ещё. Ли поднимается и, взглянув полными слёз глазами на Хвана, уходит к себе. Разговаривать сегодня они точно не будут, опыт в таком уже есть. И, к огромному сожалению, он не самый лучший. И почему он остался жить именно с этой сумасшедшей, а не с отцом? Нет, в этом конечно есть и плюс. Останься он с отцом, то не встретил Хвана. И этот один большой плюс закрывает минусы, которых, к огромному сожалению, намного больше. — Ты сейчас серьёзно? — Сону остаётся в проёме и наблюдает за совершенно спокойно пьющей воду из кулера Ли старшей. И как она всегда так умело переключает свои эмоции? — Да. — Женщина разворачивается и смотрит полными безразличия глазами на отца Хёнджина. От этого взгляда по коже проходит лёгкий холодок, от чего мужчина вздрагивает. Ли усмехается, наблюдая за ним, будто хищник за жертвой. — Я всё равно любила не тебя, а твои деньги и толстый член. Ты отлично трахаешься. — Ахуеть. — Это всё. что может сейчас сказать Сону. — Хёнджин, у тебя тут есть какие-то вещи? Если нет, то иди садись в машину. Я скоро к тебе приду. Хван старший слышит тихое "угу" и только после этого уходит в спальню собрать некоторые свои вещи. Всё же в этом инциденте есть что–то хорошее. Оказалось, что женщине, которую он полюбил всем своим сердцем, нравился не он, а его кошелёк. А, ну и ещё то, как он её ебал. Прелестно. Просто прелестно. Закинув в небольшой рюкзак пару своих футболок и шорт, мужчина выходит из дома, так и не посмотрев на раннее любимую девушку. Он садится в машину, в которой на переднем сидении сидит чуть ли не плачущий сын. Сердце сжимается от одного только его вида. — Эта ёбаная истеричка не учла одного. — Хван младший поворачивает голову к отцу. — Она не знает, что мы с Феликсом ходим в одну школу. Ты ведь не рассказывал ей об этом? Сону отрицательно качает головой и, заведя машину, улыбается, выезжая с парковки. Теперь–то он вспомнил, как после первого знакомства сын все уши прожужжал ему о том, что его новый сводный брат и есть тот самый одноклассник, в которого он влюбился. И даже если эта шлюха запретит Феликсу видеться с Хёнджином, то этот запрет просуществует ровно неделю. А потом школа, во время которой они смогут гулять практически каждый день.

***

Феликс ходит в своей комнате из стороны в сторону, нервно сжимая и разжимая кулаки. Сердце останавливается каждый раз, когда он слышит какой–либо звук, хоть как–то похожий на шаги. Его мама не тиран и до смерти, или полусмерти, не изобьёт. Так, ударит пару раз по лицу и животу, выплюнет кучу яда и отстанет. Максимум побьёт чем-то, что попадёт ей под руку. А так всё. Она же любит его, поэтому старается сделать как лучше. И пусть она не всегда права, она его мать. Она любит его... Дверь в комнату открывается и парень не успевает и слова сказать, как получает сильную пощёчину. Он хватается одной рукой за рядом стоящий стол, а другой за горящую щеку. На треснутой губе появляются капельки крови. Слёзы, которые Ли так сильно хотел спрятать, сейчас медленно стекают по щекам и подбородку. — Ты бесчувственная скотина. — Женщина снова бьёт сына, на этот раз сильнее. Ёнбок всё же не удерживается и падает на пол, ударяясь головой об стенку. Он шипит и дотрагивается рукой затылка, проверяя, нет ли крови. — Ты подумал о своей родной матери перед тем, как вытворять вот это? Госпожа Ли берёт зарядку, которая лежала на кровати, и бьёт ею парня. Удар проходится по плечу, от чего Ли тихо ойкает и дотрагивается до больного места. Ещё удар и теперь страдает рука парня. Женщина бьёт со всей силы, не забывая добавлять оскорбительные комментарии. К зарядке добавляются ноги. Джиу что есть силы бьёт сына с ноги в живот, продолжая говорить оскорбительные комментарии. Ли благодарит всех Богов за то, что матушка сейчас в тапочках, иначе удары были намного больнее. Она не обращает внимание на слёзы и мольбы прекратить. Ей плевать на его чувства, ведь он задел её. Удар за ударом приходятся в разные части тела, но Феликс уже не чувствует боль. Он просто лежит в позе зародыша, обхватив руками живот, чтоб уменьшить количество попаданий в него. Где там находится аптечка? В ванной? Вроде бы да. В голове Ли младшего проскальзывает мысль, что стоит перенести её сюда. Вряд ли его мама остановится на сегодняшнем. Нет. Она будет избивать его долго. Пока по её мнению она не выбьет всю дурь из его головы. А это будет минимум месяц, пока не произойдёт другой инцидент, благодаря которому она забудет про эту ситуацию. — Сынок. — Женщина кидает уже не пригодную зарядку куда–то под стол и присаживается на корточки. Она обхватывает заплаканное лицо парня ладошками и вытирает следы от мокрых дорожек слёз. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — Феликс кивает и видит улыбку на лице матери. — И ты знаешь, что всё, что я делаю, я делаю ради твоего блага. Так вот, раз ты всё знаешь, то должен понимать, что с этого дня тебе запрещено общаться с этим нечистым. — Но матушка. — Ликс пытается возразить, но увидев полные гнева глаза матери передумывает. — Ничего. Я понял тебя. — Вот и славненько. — Женщина целует парня в лоб и, встав, выходит из комнаты. Как только шаги прекращаются Феликс встаёт и идёт в ванную комнату за аптечкой. Сев на край ванной, парень открывает холодную воду и вытирает кровь. Почему–то больше болит не живот, лицо и руки, которые пострадали больше всего, а грудь. Но Ли старается не обращать особое внимание на это. Аккуратно вытерев всё тело, парень выдавливает немного белой мази и наносит на ссадины. Невольно прошипев, он наматывает бинт на руку и, взяв всё необходимое, идёт в спальню. Почему–то он уверен в том, что уже завтра матушка снова будет говорить о том, как сильно она его любит. Как заботится о нём и старается сделать всё, чтобы парень чувствовал себя комфортно. Она делает это всё ради него, потому что любит. Парень тихо всхлипывает и, немного просидев, решает убрать в комнате. Вещи, которые вчера они с Хёнджином купили, валяются по полу комнаты. Ли даже не заметил, как они упали. Он вздыхает и складывает всё в шкаф. Точнее просто закидывает их, не особо парясь о том, что они помнутся. Можно ведь если что погладить. Закрыв дверцу, Ли продолжает уборку. Зарядка летит в мусорное ведро, находящееся рядом с рабочим столом. Стул ставится на место и только после этого парень ложится на кровать. Он шипит от боли в спине, но, всё же, усталость берёт верх и парень засыпает.

***

Хёнджин сидел в гостиной и пил кофе. Сону срочно уехал по работе, поэтому парню ничего другого не остаётся, кроме как сидеть и смотреть какую-то дораму, которую каждый день крутят по телевизору. Раньше он мог бы поехать к Феликсу и отдохнуть с ним, но не сейчас. Вот почему отец не предупредил, что они вернутся на несколько дней раньше. Хотя и их вина в этом тоже есть. Нужно было хотя бы в спальню уйти, а не в гостиной. Дорама быстро надоедает, поэтому, выключив телевизор, парень уходит к себе в комнату. Завалившись на большую мягкую кровать, Хван тихо стонет и укутывается в одеяло с мишками. Ему придётся целую неделю не видеться с Феликсом. Хотя можно попробовать позвонить ему и молиться, чтобы трубку взял он, а не его сумасшедшая мамаша. Улыбнувшись собственным мыслям, Хван берёт с тумбочки телефон и набирает номер младшего. Один раз, второй, третий. Джин начинает сильно волноваться, когда трубку никто не берёт и на пятый раз. Он вообще там жив? Вдруг Джиу там избила его до полусмерти и оставила вообще без связи с внешним миром? — Хёнджин? — Сону приоткрывает дверь и заглядывает в комнату. Увидев сидящего на кровати сына, мужчина проходит и садится за стоящий рядом стул. — Не переживай сильно. Через недельку вы уже увидитесь. — Он не берёт трубку. — Хёнджин кладёт телефон обратно на тумбочку и поворачивается к отцу. — Вдруг там что–то серьёзное случилось? У его мамы проблемы с головой. А если она его там вообще убила? — Ты слишком сильно накручиваешь. Джиу не настолько сумасшедшая, чтоб убить человека. — Хван старший коротко улыбается, но видя обеспокоенное лицо сына, вздыхает и треплет его по волосам. — Давай так. Если Феликс не придёт в понедельник в школу, то я съежу в их дом под предлогом, что что-то забыл и всё разузнаю. А пока поспи. Ты ведь не спал ночью, верно. Хёнджин улыбается и благодарит отца. Он обнимает его, прижимаясь как можно ближе, и только когда тот отпускает его, ложится на кровать. Сону во всём прав. Во-первых, парень и правда слишком сильно накручивает себя. А во-вторых, он действительно хочет спать. Поэтому, укутавшись в одеяло и обняв свои плюшевые игрушки, Хван медленно погружается в царство Морфея.

***

Хёнджин слушает новый рассказ своего парикмахера, иногда вставляя вопросы и какие–то комментарии. С того инцидента прошло четыре дня. Четыре дня лежаний в кровати и поеданий не самого вкусного мороженного. Уставший от этого Сону просто взял и выставил сына за дверь, сказав, чтобы тот не приходил без покрашенных корней и новых вещей. И в какой–то мере Хван младший благодарен ему. Если бы не отец, то он так и продолжил бы смотреть дорамы, воруя не самую любимую для него еду из холодильника. Мастер оставляет парня и уходит к новому клиенту. Теперь почти час ему нужно сидеть в одиночестве. Но в этом есть и плюс. Теперь он может спокойно полистать тик ток. Женщина, которая его красила, очень милая, но иногда тишина не помешает. Но долго смотреть видосы не получается, ведь парня кто–то зовёт. — Хёнджин? — Хван обворачивается и видит удивлённого Чанбина. Тот подбегает и хватает за плечи, наклоняясь максимально близко к его лицу. — Что с Феликсом? Почему он уже несколько дней не выходит на связь? А когда я отчаялся и позвонил его маме, то она чересчур милым голосом сказала, что всё в порядке и повесила трубку. — Не знаю я, что с Ёнбоком. — Старший засовывает телефон обратно в карман и кивает Бину, чтобы тот присел на стул рядом. — Наши родители приехали немного раньше и увидели, как мы целуемся на диване. Следующим утром его мама выгнала меня и моего отца из дома, и с тех пор я не могу связаться с ним. Это всё произошло в тот вечер, когда мы ходили на шоппинг. — Вы не ездили к нему домой? Вдруг она его там убила? – Со встаёт и вновь хватает парня за плечи. Тот убирает его руки, отодвигаясь подальше. — Как я попаду к ним в дом, если ключей у меня нет, а эта чокнутая меня не пустит? — От голоса Джина по коже проходится холодок. Чанбин невольно ёжится и отходит на несколько шагов назад. — Такое чувство, будто всё так легко и просто. Ну или мне на это красиво похуй. Я же, блять, не волнуюсь, не переживаю за человека, которого люблю. — Почему ты начал кричать на меня? — Хван выдыхает и потирает глаза рукой, откидывая назад голову. — Хочу напомнить, что я в этом всём не участвовал. И не я затупил и чуть ли не переспал с парнем, у которого сумасшедшая мама, в гостиной на диване. — То есть я виноват во всём этом. — Хёнджин нервно смеётся и смотрит на время. Осталось немного и можно будет свалить отсюда куда–то. Главное, чтобы это место было как можно дальше от Чанбина. — Конечно. Я же с самого начала года мечтал, чтобы Феликса мамаша избила, ты разве не знал об этом? Жалко, только летом придумал признаться в чувствах и соблазнить. А отец, конечно же, меня предупредил о том, что они пораньше возвращаются. — А я, блять, знаю, что у тебя в голове? — Бин начинает так же кричать, не заметив зашедшую в комнатку женщину. — Может ты псих какой–то и просто притворялся таким милым и пушистым. — Простите, что отвлекаю вас, но мистеру Хвану пора смывать краску. — Посмотрев ещё раз на Со, Хван хмыкает и уходит за милой на вид девушкой. Со зачёсывает пятернёй волосы и садится на кресло. Судьба его ненавидит что–ли, что подсунула такой сюрприз? Лучше бы он не знал, что там произошло и спокойно накручивал себя. Заплатив и поблагодарив девушку, Хёнджин выходит из здания. Ветер сразу же портит красиво уложенные блондинистые волосы, из–за чего настроение падает ещё ниже. Парень закатывает глаза и надевает джинсовку, которую взял по просьбе отца. И слава Богу, ведь ветер усиливается, а тёмные тучи всё больше и больше затягивают небо. Это плохо, ведь парень решил прогуляться пешком, поэтому его машина мирно стоит в гараже. Слава Богу, что не так уж и далеко есть кафе, в котором можно переждать дождь, либо вызвать такси и дождаться его там, что, собственно говоря, и делает парень. Повесив трубку, Хван заказывает себе американо, что хоть как–то сократить время ожидания. Редкие капли дождя оставляют свои следы на асфальте. Люди прячутся под зонтами, не прекращая свои действия. Дети прыгают по лужам, которые стали образовываться в некоторых местах. Хёнджин умиляется с этого и смеётся, когда какой–то ребёнок падает в эту же лужу. Больше смешно с его ничего не понимающего выражения лица. Но парнишка довольно быстро встаёт и бежит дальше. Хёнджин чувствует вибрацию телефона и достаёт его с заднего кармана. Такси уже подъехало и ожидает его, поэтому, оплатив счёт, парень выходит и быстро бежит к машине. Он любит дождь лишь тогда, когда есть возможность сидеть дома, а не когда нужно мокнуть под ним. Проклиная всех и всё, Хван садится в такси и, назвав адрес, достаёт наушники, включая свои любимые треки. Магазины сменяются красиво высаженными деревьями, за которыми тщательно ухаживают, и новыми домами. Хёнджин практически засыпает за время поездки, но его будят резкие остановки и смена музыки в наушниках. Если бы не эти два факта, то парень давно бы заснул, ведь в последние дни его мучает бессонница. Он может лежать по несколько часов, просто ворочаясь в кровати и рассматривая пейзаж за окном, либо своё отражение в зеркале. Если так продолжится, то к сожалению ему придется купить какое–нибудь снотворное, ведь другого выхода нет. Хван благодарит водителя и бежит домой, когда машина наконец–то заезжает в подземную парковку. Трудно же подъехать к дому. Нужно проехать несколько метров и заехать в какое–то Богом забытое местро, конечно. Хёнджин не успевает даже разуться, как замечает записку, лежащую около зеркала.