Я вернусь.

– Не волнуйся, я завяжу тебе глаза, поэтому меня ты видеть не будешь, – его тёмные глаза не выражали никаких эмоций. Заметно, что он пытается держать себя в руках, чтобы не выдавать грусть, однако, в низком голосе отчётливо слышались печальные ноты. Парень того же роста, что и я, рылся в комоде рядом с кроватью, пытаясь отыскать там всё необходимое для предстоящей ночи. На его чёрных волосах отблёскивал приглушённый свет лампы. Обычно он всегда зачёсывал их назад и укладывал гелем, но сегодня они были растрёпаны и мягко падали на его лоб, от чего он выглядел моложе. Сидя на большой кровати, застеленной шёлковым бардовым бельём, я имел хорошую возможность рассмотреть его внимательнее. Я не делал этого ни разу с нашего знакомства. И почему именно сейчас решил?.. – Ты можешь представлять кого-то другого. Надеюсь, что мой голос не сильно будет тебя смущать, – с губ парня слетела грустная усмешка, после чего он подошёл ближе и взглянул прямо на меня. Несколько секунд я не мог оторваться от него, но после разорвал зрительный контакт и посмотрел в пол, неловко потирая руки. Внезапно мне стало как-то стыдно... – Позволишь? – мои глаза накрыла повязка, и мир вокруг погрузился во тьму. Посторонние мысли и не пойми откуда взявшаяся тревога овладели мной. Не отрезвляла меня даже боль от выдранных волос, когда парень завязывал на моём затылке узел. Чон ЧонГук, младше меня на год. Мы учимся в одном универе и сейчас видимся только на лекциях по мировому искусству. Я прекрасно помню тот день, когда мы впервые встретились. Несмотря на начавшуюся осень, лето всё ещё дарило остатки своего тепла. Тогда было особенно жарко. Я сидел на первых рядах и ждал начала занятия тихо, в то время как остальные студенты галдели и возмущались зною. Никто не заметил, когда в аудиторию вошёл ещё один человек, но я неосознанно обратил на него своё внимание. Первое, что бросилось мне в глаза – его светлая кожа и сильно выделяющиеся на ней татуировки. Пирсинг в губе и брови блестели на солнце. Первое, что я о нём подумал: "Наверное, хулиган", - но это утверждение разбилось вдребезги, стоило ему сесть рядом, мило улыбнуться и поприветствовать меня. Сказать по правде, его внешний вид никак не подходил под его характер и с каждой нашей встречей я лишь убеждался в этом. – Не против, если я тебя поцелую? – вот всегда он так. Всегда так добр ко мне, вежлив и внимателен. Хоть я и разбил ему сердце, Чон не перестал относиться ко мне по-особенному. Вокруг этого парня всегда много людей. Он всегда в центре событий, всегда ему всё интересно. Я же просто живу сам по себе. Плыву по течению своей тихой и комфортной жизни. Если честно, то я уже и не вспомню, в какой именно момент мы стали тесно общаться: ходить в кино, кафе, вместе выпивать и обсуждать тупые комиксы с девчонками в перерывах между лекциями. Порой по вечерам мы прогуливались по округе и болтали буквально ни о чём или вообще шли молча рядом, любуясь закатным небом. В один из таких дней мы сидели на лавочке в парке и слушали шум листьев вокруг. Он положил голову мне на плечо и, кажется, задремал. Я не был против. Если честно, то даже и не предал этому значения. Меня ничего не смущало. Совсем ничего. Всё казалось таким естественным, словно так было всегда... Словно так и будет потом... – Мне очень комфортно с тобой, хён. Вот бы вечность сидеть так, – я лишь молча кивнул. Совершил ли я тогда роковую ошибку? Если бы я поступил иначе? Смогли бы мы сохранить те тёплые отношения? Я не знаю... И уже не узнаю никогда. Нежные, немного влажные губы коснулись моих. Поцелуй был осторожным, словно Чон боялся сломать меня, боялся, что я сбегу сейчас. Сбегу так же, как тогда... – Хён, я люблю тебя! – я никогда не забуду его выражение лица в тот момент. Он выглядел, как загнанный в угол зверёк. В его глазах я мог прочитать страх и тревогу, неосознанно Чон поджимал губы. На тот момент я встречался с девушкой, и парень прекрасно это знал. Именно поэтому его лицо было таким?.. В моей голове всплыли воспоминания наших прогулок, которым я тогда не придавал особого значения. Каждый раз он откладывал важные дела, чтобы провести время со мной. Покупал мои любимые сладости и всегда приносил кофе в универ по утрам. В его рюкзаке, специально для меня, лежал ещё один шарф, потому что я отказывался надевать тот, что был на нём, опасаясь за его здоровье. Только сейчас вся эта череда выстроилась в логическую цепочку. – Чон... – мой голос дрогнул. Сердце колотилось как ошалелое, отдавая где-то в ушах. Я испугался... Я не хотел менять свою комфортную жизнь на что-то новое. К тем отношениям я уже давно привык, а даже если они закончатся, то я не буду жалеть об этом. Чего не скажешь про него. Этого человека я потерять не готов. – Чон, мы... Ты мой самый дорогой и близкий друг... Я не хочу лишаться нашей дружбы, хорошо? – не дожидаясь ответа, я ушёл. Просто ушёл... Оставил за спиной, возможно, самое дорогое, что у меня есть. ЧонГук коснулся моей щеки, от чего я невольно вздрогнул и сжался. Чтобы меня успокоить, он начал гладить кожу большим пальцем, продолжая ласкать мои губы. Парень целовал меня медленно, вкладывая всю свою любовь и тоску. Я отвечал робко и не смел тронуть его то ли из-за чувства вины, то ли из-за страха. Наше дыхание становилось тяжелее. Мне нужно расслабиться, но мысли о недавнем никак не хотят уходить из моей головы. – Видеть тебя больше не хочу! Не звони мне больше и не смей попадаться мне на глаза! – на громкие крики оборачивались все студенты, а преподаватели не осмеливались подходить, ожидая конца сцены. Девушка была в бешенстве. Ещё немного и она накинется, чтобы расцарапать моё лицо. Очередная ссора поставила точку в наших отношениях навсегда. – Аналогично! Знать тебя не желаю! – тяжёлое дыхание и гневный взгляд, направленный в спину моей уже бывшей пассии утихли сразу, как она пропала из виду. На смену пришли горечь и обида. Было жаль два года своей жизни, которые были потрачены на попытки сохранить эти давно разваливающиеся отношения. Сегодня мы достигли точки невозврата. От досады на глазах навернулись слёзы. Обернувшись, я увидел Чона. Очевидно, что он всё видел. Почему-то от осознания этого на душе стало ещё паршивее. Я не мог прочитать ни одну эмоцию на его лице. С того дня, как он признался мне, мы отдалились друг от друга. Это было для меня ударом и именно сейчас всё накопившееся внутри вырвалось наружу. Я зарыдал прямо на глазах у Чон ЧонГука. – Идём со мной, – парень схватил меня за руку и увёл в парк рядом с универом. Он ничего не говорил, лишь обнимал всё то время, что я плакал. В его объятиях было так тепло. Я хотел остаться в них навсегда, вечно быть рядом с этим человеком, но сделанного не воротишь. И именно тогда он предложил утешить меня... – Хён, о чём ты думаешь? – Чон аккуратно положил меня на кровать и стал снимать одежду. Я ничего не вижу, но я могу чувствовать на себе его руки, такие тёплые и большие. Он действовал очень осторожно, медлил, давая мне возможность передумать, но я не хотел, чтобы он останавливался. Точно не сейчас. – Подожди... – парень остановился и на мгновение перестал дышать. Я на ощупь придвинулся к нему и увлёк в новый поцелуй, но уже более жаркий, – Пожалуйста, не сдерживайся. Я хочу, чтобы ты меня утешил... – щёки обдало жаром. Я почувствовал, как краснею до самых ушей. Пусть это и прозвучало так, будто я хочу использовать его тело, чтобы забыться, я сказал то, что действительно хотел. В следующее мгновение меня прижали к кровати, набрасываясь и овладевая моими губами снова, но уже не тратя время на церемонии. Поцелуй стал грубее, более страстным и чувственным. От покусываний по телу проходили мурашки, горячий язык проник внутрь, ласкал нёбо и сплетался с моим языком. Невозможно сделать вдох, невозможно проглотить смешавшуюся слюну, которая тонкой ниточкой стекала по подбородку. Протяжно простонав в рот Чона, я почувствовал, как его передёрнуло. И с этого момента ему, кажется, сорвало крышу. Через несколько секунд все мои вещи валялись где угодно, но только не были на мне. От таких резких действий я сжался и будто весь покраснел от макушки до пят. Словно дикий зверь парень накинулся на моё тело, вылизывая буквально каждый сантиметр. Он оставлял засосы везде, где только мог. – Аах... – я прикрыл рот рукой, чтобы сильно не шуметь, хотя об это можно не беспокоиться, ведь мотели для того и созданы, но смущался я не этого, а того, что меня услышит Чон. Его язык ласкал соски, медленно, мучительно, внезапно он решил подразнить меня. Его руки касались будто всего и сразу. Особенно остро я почувствовал их на своём члене, когда парень начал ласкать головку, нежно потирая её большим пальцем, а ладонью медленно водя по стволу. Из-за повязки на глазах я не мог видеть всего, что он делает, поэтому приходилось полностью фокусироваться на ощущениях. Чужой язык, такой горячий сейчас, медленно опускался ниже, оставляя за собой мокрую дорожку, которая в ту же секунду обдавала кожу холодком. Чон покрыл поцелуями мой живот, видимо, пытаясь расслабить меня ещё сильнее. Ласки закончились слишком внезапно. От неожиданности я прогнулся в пояснице и толкнулся, погружаясь глубже в жаркий и влажный рот. С губ сорвался немой стон, стоило парню начать двигать головой. Я двигался навстречу, желая как можно острее почувствовать эту приятную тесноту. От нахлынувших ощущений я комкал простыни, пока Чон продолжал. – Мгх... Ах... Б-быстрее... – однако, в планы моего партнёра входили иные действия. Резко оказавшись на животе, я пискнул, когда Чон поднял мою поясницу. В голове что-то щёлкнуло, и я было хотел остановить его, но не успел, и слова застыли на моих губах от влажного языка сзади. Как он может лизать меня там?! Но эти мысли не долго меня мучали. От размашистых движений на своём анусе я уткнулся лицом в подушку, в надежде заглушить стоны. Не стесняясь, Чон начал толкаться внутрь, вышибая из моих лёгких весь воздух. Я не хотя оторвался от подушки и уже забил на всё, стоная во всю. Неосознанно я начал подаваться навстречу и понемногу шире разводить ноги. – Тише, хён. Не торопись. Тебя нужно подготовить, – я почувствовал губы на своей ягодице, после чего услышал характерный "чмок". Уши загорелись, но желание только возросло, и я стал недовольно качать тазом, снова уткнувшись в подушку. Между половинками потекло что-то холодно, от чего я невольно сжал ткань, а следом ахнул от чего-то вошедшего внутрь. Неприятное чувство тревожило меня, но оно прошло достаточно быстро. – Я ввожу второй палец. Скажи, если будет больно, – Чон беспокоился. Он снова вернул тот ласковый тон, которым говорил со мной раньше. На душе стало теплее, и губы растянулись в улыбке. – Ах! А... – внутри Чон задел какую-то точку. Меня словно ударило током, но по всему телу разлилось наслаждение, я протяжно простонал. Расценив это как знак, что всё хорошо, парень продолжил двигать пальцами внутри меня. Медленно, осторожно, он растягивал тугие мышцы, второй рукой лаская яички и член, чтобы я расслабился окончательно. Третий палец вновь доставил толику дискомфорта, но мозг, понявший, что за этим обязательно станет хорошо, уже не сопротивлялся так сильно, как в первый раз. – С-сильнее, прошу... – не могу поверить, что это я сейчас говорю о таком. Мой голос словно подменили. Он стал таким... полным мольбы продолжить... Не долго думая, Чон дал мне это и ускорил движения пальцами, вводя их глубже. Опершись подбородком о подушку, я продолжал стонать и просто наслаждаться. Больше не было сил думать. Внутри стало как-то пусто, когда пальцы перестали заполнять меня. Недовольный стон готов вот-вот вырваться наружу, но я замер, почувствовав, очевидно, головку члена, который начал входить. Встав на четвереньки, я стал медленно насаживаться на него в ответ, дрожа всем телом. Мы оба ненадолго остановились, перед тем как Чон сделал первый толчок. Колени дрожали, было трудно стоять, но я хотел продолжить. Я хотел большего. Парень, явно заметив это, притянул меня и обхватил мою грудь обеими руками, прижимая спиной к себе. – Ким ТэХён, я люблю тебя... – прошептал Чон и, не дожидаясь моего ответа, начал быстрые движения бёдрами, входя в меня со звонкими шлепками. Все мысли и слова вышибло из головы, оставляя место лишь для тяжёлого дыхания ЧонГука, который заполнял меня, нежил и дарил свою любовь. Я обнял парня в ответ и, повернув голову, стал искать его губы, не в силах бороться с желанием его поцеловать. Узел повязки ослаб, от чего она упала с моих глаз прямо перед тем, как мой рот накрыл чужой. Мы встретились с Чоном глазами, и я понял, что больше не хочу его терять. Оргазм накрыл нас обоих с головой. Не отпуская друг друга, мы упали на кровать, пытаясь восстановить дыхание. Моё тело подрагивало в объятиях Чона, и я постарался прижаться к нему ближе, желая уснуть рядом. Сейчас я стыдился открыть глаза и посмотреть на парня, но я ясно чувствовал на себе его взгляд, а перед тем, как провалиться в сон, поцелуй в лоб. Уже засыпая, я услышал: "ТэХён, я вернусь тогда, когда ты поймёшь, что уже не можешь жить без меня. Когда сможешь признаться в этом не только себе, когда будешь искать меня повсюду". Однако смысл этих слов понять я не успел.

***

Разбудил меня противный писк будильника моего же телефона. Я не хотя сел в кровати и, не открывая глаз, попытался нащупать телефон где-то на рядом, но тут его не оказалось. Потерев лицо руками, я всё же посмотрел вокруг и осознал, что нахожусь в комнате один. И это не моя комната. Тут же в голове промелькнули воспоминания прошедшего дня и... пришло осознание того, что вчера сказал мне Чон... Невзирая на боль в причинном месте, я сломя голову бежал в сторону университета, попутно набирая номер Чон ЧонГука снова и снова, но каждый раз на том конце телефона мне отвечал женский голос, информирующий о том, что абонент недоступен. Воздуха категорически не хватало, я начинал задыхаться, но продолжал бежать. В универе я заглянул в каждую аудиторию, где в этот день у группы Чона должны проходить лекции, но ни в одной из них его не было. Не явился он и к концу дня. Не пришёл на следующий день, не увидел я его ни через неделю... ни через месяц. Чон ЧонГук, как и обещал, ушёл из моей жизни до того самого момента, когда я пойму, что жизнь без него невозможна.