чувак, давай поженимся?

                        — кайл, кайл... — оглядывая друга, сидящего на диване с максимально беспомощным видом, кайл вздыхает.       а стоило-то на минуту оставить. нет, очевидно что стэна нельзя бездумно бросать наедине с алкоголем в таких местах, просто иногда становится до жути обидно — кайл прикусывает губу. о таких вещах конечно лучше молчать, но его лучшему другу очевидно пора взрослеть.       — чувак, а тебе не кажется, — кайл замечает, с каким неподдельным интересом посмотрели на него блестящие глаза и чувствует себя мудаком, но уже заканчивает, — что это уже слишком?       «это» — понятие слишком абстрактное, но стэн тут же весь подбирается и сжимается в комочек — плечи опускаются, а мутноватый взгляд приобретает болезненные нотки чувства вины. не слишком налакался, кайл понимает — и чувствует себя ещё большим мудаком.       — прости, — стэн выдыхает. он говорит почти шёпотом, словно боится, что кто-то услышит, — прости, чувак. я не... просто... — правая рука вздёрнулась в попытке донести мысль жестикуляцией. через несколько секунд стэн бессильно вздыхает, — не уходи.       и столько было в этом слове, у кайла буквально сердце сжалось. стэну страшно, это очевидно, и кайл — самый большой мудак во вселенной, если решил высказать ему какие-то предъявления сейчас.       — не уйду, не бойся, — заверяет он, а стэн смотрит на него с робкой надеждой, подбирается ближе и обнимает осторожно. обычно он не позволяет себе быть таким, но алкоголь развязывает руки, мысли и язык. правда в том, что он боится почти всегда и боится многого — но, в основном, остаться одному.       он тычется в шею носом, заставляя мурашки пробегаться по всему телу. кайл выдыхает судорожно, стараясь успокоиться. стэн просто ищет защиты в лице своего супер лучшего друга. обнимает — его хватка тревожна словно у утопающего, но не слишком крепка за счёт алкоголя — и дышит мелко, часто и сбивчиво, словно котёнок во сне, когда грёза приобретает оттенки беспокойности. сравнивать стэна с котёнком мило, кайл к выводу приходит, он милый и сейчас такой же напуганный.       — я рядом, чел, не переживай, — зачем-то упоминает, положив руку на спину друга. кайл чуть поглаживает, с удивлением отмечая, как напряжённое тело марша начинает расслабляться. рыжик, правда, в ту же секунду жалеет о своей инициативе, потому что его лучший друг решает потереться носом о его шею в знак благодарности.       — кааайл, — по какой-то причине из уст пьяного лучшего друга его имя звучит потрясающе, — давай поженимся.       у кайла что-то определённо переворачивается в животе — он чувствует это всеми его стенками. сглатывает нервно, силясь хоть что-то на это ответить — боже, они за все эти годы разговаривали о такой неловкой херне, что подобные штуки вообще не должны как-либо трогать. а они трогают. как и стэн, что приподнялся и впился в лучшего друга требующим взглядом. ответа ведь ждёт.       — обязательно, — фыркает в отчаянных попытках скрыть краснеющее лицо. а стэн кивает удовлетворённо, снова устраиваясь на чужой груди. через несколько минут кайл уже мог услышать сопение, присущее спящим людям. ну вот и сиди теперь, брофлохски, по-пидорски в обнимку с лучшим другом, пока остальные развлекаются. не то чтобы обидно, просто...       кайл вздыхает, головой осторожно облокачиваясь на чужую макушку. всё не так плохо. не то чтобы он в принципе заядлый любитель тусовок, чтобы жаловаться. правда в том что с каждым разом терпеть бесконечные близкие касания становится всё труднее, ведь — какой стыд, — тело реагирует. может и не стоит в такие места ходить, кайл думает каждый раз, а затем высказывает это каждый раз, а затем кайл, чёртов лицемер, сам тащит стэна на подобные тусовки. каждый раз.       глаза закрываются, а кайл даже не заметил, что засыпает. вздыхая уже в который раз за последние полчаса, он прикрывает их совсем, решая, что, на самом-то деле, он находится в самом уютном положении в мире, и тут совсем нет причин жаловаться — даже музыка в этот раз не такая громкая.       может, предложить этому балбесу встречаться по приколу, — было последней мыслью кайла перед тем, как провалиться в сон, и конечно тот не мог знать, что завтра он на самом деле это сделает, а его лучший, совсем-не-гей друг, который не так давно вышел из длительных отношений с девушкой, просто согласится.       — давай поженимся?                                                                                     — обязательно.