Киното Луны

      Мирай в одно мгновение вытащила клинок, но не успела она его поднять, как в кунай влетел сюрикен, который отбил оружие в сторону. Повернув голову, она увидела мать, которая выдыхала с облегчением. Женщина успела вовремя, иначе Мирай бы пострадала от обычной ловушки. Редкие техники Клана Кацурэ стали притягивать вражеских шиноби, которые хотели завладеть этим геномом. Мирай как раз наступила на одну из них, а точнее на предупреждающую ловушку. Ещё одной причиной установить ловушки по всей территории Клана, стала пропажа Мирай.       — Что это черт возьми такое?! — прорычала девушка и, сведя брови к переносице, посмотрела на родителей и жениха, которые были не удивлены, — С каких пор у нас кунаи по лесу летают? — Мирай была в полном шоке от происходящего. Ещё бы чуть-чуть и она могла вернуться обратно, в мир демонов, чего ей не хотелось. Пусть она и привыкла к жизни с ними, но в родной деревне было куда лучше.       — После того как ты пропала, на Клан стали всё чаще и чаще нападать вражеские шиноби, — Керрианн выкинула руку в сторону, объясняя дочери всю сложившуюся ситуацию за её отсутствие, — Ты наступила на одну из предупреждающих ловушек, доченька, — женщина попыталась улыбнуться, но у неё не получалось, ведь она многое вспомнила, и это выбило её из колеи.       — Меня можно было предупредить! — рявкнула девушка, чем вызвала удивление на лицах, раньше она никогда себя так не вела. Всё время тихая и миролюбивая Мирай внезапно начала повышать тон и прямо высказывать своё недовольство. Глава Клана прищурился, сведя брови к переносице, сложив руки под грудью, он сделал шаг вперед, — Хочешь сказать, я не права? Отец, моей скорости было бы недостаточно, кунай, пропитанный чакрой, летел в сотни раз быстрее обычного! — девушка сжала рукоять катаны и, не заметив за собой, стала поднимать клинок на свою семью.       Керрианн, которая не могла понять, что происходит, стала всматриваться в кулон дочери на её шее. Полумесяц источал странную силу, которая окутывала Мирай. Странная аура темно-фиолетового цвета медленно покрывала все тело девушки. Опустив взгляд на катану, она ужаснулась: Глаза на рукояти словно предвидели её действия, и посмотрели точно на неё. Сначала она думала, что ей просто показалось, но они действительно двигались. По поведению мужа и Неджи она поняла, что эту странность видит только она. Женщина видела как менялась Мирай, нечеловеческий взгляд кроваво-красных глаз, и острие катаны, которое она наставила на них.       Мирай совершенно ничего не замечала. Ни странного поведения, ни силы, которая наполняла её тело. Для неё эти слова и поведение были самыми обычными, ничего не изменилось, просто прожив с демонами полгода, она научилась жестокости и несколько раз уже слышала шепот смерти у своего уха. Сжав катану посильнее, она сделала шаг вперед, выкидывая её в сторону. Кацурэ смотрела на шокированные глаза и не могла понять что не так, но больше её напрягла мать, которая смотрела не на неё, а за спину. Внезапно женщина упала на колени, а по глазам стали течь слезы, вызывая удивленный вздох не только Мирай, но и отца с Неджи.       — Не может быть... — прошептала Кацурэ и приложила руку к правой стороне лица, она смотрела за спину Мирай и слышала как бешено билось её сердце. Слезы катились без разбора, падая на ткань кимоно, и она никак не могла остановить их, — Мирай! Уходи от сюда! — прокричала женщина и заметила как силуэт за спиной Мирай превратился в туман и стал окутывать её руки, словно направляя её. Сейчас не Мирай управляла своим телом, а нечто, что захватило его.       — Убей её! — голос в голове Мирай отдал жестокий приказ, и девушка послушалась его. Разум был затуманен, она и не понимала, что делает и для чего, а точнее: Почему? Кацурэ сорвалась с места и побежала на родную мать, которая никак не могла придти в себя от увиденного. Положив одну руку на ножны, которые были закреплены на её поясе, вторую руку она выкинула в сторону, не сбавляя темпа. Девушка слушалась голоса в голове и, не осознавая, совершала огромную ошибку, — Перережь ей глотку, она ненастоящая!       За несколько секунд всё изменилось: Керрианн, которая сидела на полу, в миг поднялась и, схватившись за рукоять катаны своего мужа, она перекрутилась и, выдернув его из ножен, заблокировала прямой удар Мирай. На мгновение девушка зависла в воздухе, а после её откинуло ударной волной назад. В отличии от Мирай, Керрианн использовала чакру, чтобы заблокировать и отбить удар Мирай, пока девушка полагалась только за физическую и натренированную силу Хиное. Пока Керрианн пыталась придумать, что делать с обезумевшей Мирай, её муж и Неджи стояли с широко отрытыми ртами, ведь и понятия не имели, что произошло за несколько минут, и что им нужно делать, ведь это их Мирай или нет?       — Мирай, приди в себя, не вынуждай меня принимать меры! — прокричала женщина и заметила как Мирай, которая отлетела в дерево на огромной скорости, стала перемещаться по деревьям. Она прыгала по веткам словно невесомая, в попытках запутать женщину, а она тем временем следила за ней и не поддавалась на старые для неё уловки. Эта скорость, эта техника, она догадывалась, но теперь была точно уверена в своей догадке.       Мирай не слышала её, она была словно в трансе, не в состоянии контролировать свое тело, она оттолкнулась ногами от ствола дерева и увела руку к плечу. Сведя брови к переносице, она вновь столкнулась с клинком матери, только в этот раз она осталась на месте. Даже влитая в клинок чакра не смогла вновь откинуть Мирай назад, но вместо этого Керрианн нанесла ответный удар, который Кацурэ быстро заблокировала. Лязг метала и пропитанные жаждой крови красные глаза. Женщина уже видела этот взгляд, только вот раньше эти глаза смотрели на неё по другому. Даже спустя столько лет они помнили друг о друге, Керрианн никогда не забудет те дни.       — Ты должна вернуться! — прошептала мать и схватив дочь за шею резко опустила её корпус вниз. Пробив солнечное сплетение коленом, она разом выбила из тела дочери всю злость, — Мирай! — слегка подтолкнув её корпус вверх, она сжала руку в кулак и вновь ударила ту по солнечному сплетению, вырывая из её тела хрипы и слюни, которые падали на кимоно и пол. Ей было жутко больно, ведь она била родную дочь, но без этого никак нельзя было.       Кацурэ стала приходить в себя, минутное помутнение прошло и она стала вспоминать, что делала до этого. Резкий порыв злости и агрессии, прилив силы и жажды смерти родной матери. Мира распахнула свои глаза и только после того, как руки матери отпустили её, она опустилась на колени всё ещё держа клинок Ничирин в своих руках. Девушка не могла дышать, все тело было ватным и каким-то неродным. Ощущая полный контроль над своим телом и разумом, Мирай не могла понять, что это было. Что за голос приказал ей убить родную мать? И откуда такая ненависть к этой женщине, которая страшна только в гневе?       — Мирай, что ты...       — Молчать! — грозный голос Керрианн не позволил мужчине ругаться на девочку. Она выставила руку ладонью вверх, прося тем самым не приближаться к ним, — Пока не время, моя луноликая девочка, — прошептала женщина, присаживаясь на корточки рядом с девушкой, которая никак не могла придти в себя, — Возвращайся, когда всё закончится, я помогу тебе, — Керрианн взялась за руку дочери и перекинула её через свою шею, — Не идите за нами, — смерив мужа тяжелым взглядом, она подхватила дочь за талию.       Кацурэ помогла Мирай встать на ноги и повела её в глубь леса. Она переживала за Мирай и никогда бы не подумала, что она всё это время была в безопасности. Керрианн была счастлива вновь встретить свою дочь, но сейчас не время, мир не принимает Мирай и ей нужно вернуться в ненавистный мир, из которого она бежала. Придет время и она всё расскажет Мирай, но пока она должна положить начало концу, только Мирай способна это сделать, никто другой. Женщине самой не хотелось так поступать, но иного выхода в этой ситуации не было. Если Мирай останется здесь, то велика вероятность, что эта ситуация повторится вновь.       Мирай передвигала ногами, а сознание никак не приходило в себя, она слышала добрый голос своей матери и пыталась построить логическую цепочку. Её действия, и доброта матери после содеянного. Она не знала куда они движутся, и что теперь с ней будет, но было ощущение, что все снова возвращается на свои места. Сердце протяжно ныло от одной мысли, что она кинулась на человека, который любил и ростил её. Она – марионетка в руках двух совершенно разных миров. Она – проводник. И она ничего не может сделать, пока не поймёт, что именно от неё требуется и как ей дальше поступать.       Керрианн привела дочь к тому самому озеру, в которое девушка упала. Женщина знала, что делать и что из этого выйдет. Она перевела взгляд на полумертвую Мирай, и понимала как ей тяжело, ведь осознание происходящего и произошедшего медленно доходило до неё, даруя не самые радужные эмоции. Кацурэ верила, что дочь справится и в скором времени вернётся к ним, закончив эту цепочку, но а пока ей следует быть осторожнее и внимательнее. Куноичи забрала из руки Мирай катану, которая почти упала, и вернула её в ножны, чтобы по возвращению, Мирай не оказалась беззащитной.       — Положи начало концу, Мирай, — удерживая Мирай за талию, она убрала руку со своей шеи и тут же толкнула дочь в озеро, в глазах стояли слезы, ведь она самолично отправляет родную кровь в ад, — Иного выхода нет, ты должна…       Мирай упала в озеро, вновь, и снова её кто-то тянул вниз. Перед глазами все плыло, и силуэт матери медленно пропадал из поля видимости. Девушка опускалась на дно, прокручивая слова матери, она понимала, что снова возвращается, но не могла это принять. Её действия, и слова, жених, с которым она так и не побыла наедине, родители и родная деревня – всё это не могло уложиться в голове как что-то, что она только что упустила. От груди оттолкнулось ожерелье, и всплыло перед глазами Мирай, вызывая у неё гнев. Все беды были из-за мира демонов и из-за Охотников. Она схватилась за полумесяц и тут же сорвала его со своей шеи. В этот же миг, она потеряла сознание из-за отсутствия воздуха.       Кацурэ открыла глаза и очутилась на поляне, с которой пропала. Первая встреча с Второй Высшей Луной, после которой она смогла спастись, ведь её переместили в другой мир. Девушка держала в руке кулон, оставленный Кокушибо, сжимая руку с каждой секундой все сильнее и сильнее. Она вновь оказалась здесь, не пробыв дома и дня. Мирай не понимала по какой причине все это происходит и за что ей все это. Она желала спокойной жизни, но никак не гнаться за демонами, в попытках продлить свою жизнь. Если она не будет убивать их и повышать свой ранг, то рано или поздно Первая Высшая Луна избавится от неё, и в таком случае, она больше никогда не вернётся домой.       Девушка села на колени и со всей силы стала бить кулаками по земле, опустив корпус вниз. Из глаз лились слёзы отчаяния, она не знала, что ей делать. Внутреннее опустошение, злость на саму себя – то, что сжирало её изнутри. Она была даже не в силах избавится от этого, и всё, что она могла, это просто терпеть и наконец уже смирится со своей участью. Кулаки, спустя несколько сильных ударов стали ныть, а из-за камней, которые царапали её кожу, появились небольшие раны. Из груди выходили протяжные всхлипы и протяжные тихие крики. Она бросила всех, вновь ушла, но перед этим чуть не убила родную мать. Никому такого ребёнка не пожелаешь, ведь она даже мотивов не понимала.       — А вот и ты, мой Прекрасный цветок, — разрезавший всхлипы, голос, который вновь привёл Мирай в ужас. Она остановилась и замерла на четвереньках, ей было страшно представить, что сейчас будет. Ей понадобиться время, чтобы придти в себя, а на данный момент этого времени у неё нет. Вторая Высшая Луна закончит начатое, — Воспитанница демона, такая маленькая и сильная, куда же ты тогда пропала? — демон появился рядом с Мирай и положил свою холодную руку на её плечо, ощущая моментальное дерганье.       Сердце девушки билось с замиранием, из глаз падали последние капли слез, а на смену горечи пришел страх. Что ей делать? Она слишком слаба сейчас, её психологическое состояние просто не позволит ей сделать что-то большее, помимо слабым взмахом клинка. Она снова почувствовала этот липкий ужас перед демоном, который может оторвать голову даже не напрягаясь. Что она, куноичи Листа, может сделать? А могла ли Хиное что-то сделать против Второй Луны?       — Убей меня… — прошептала Мирай, дабы не мучать своё тело пустыми сражениями, которые не приведут её к победе. Она не сможет одолеть Второго по силе после её Учителя, — Просто убей, не мучай меня ещё больше, — голос дрожал от собственных слов, она просто опустила руки и сдалась, совсем забыв о просьбе своей матери. На мгновение, девушка ощутила тепло исходящее от кулона в её руке. Разомкнув пальцы, она увидела полумесяц в собственной крови, а после ощутила его присутствие.       — Интересно где же ты была, Мирай? — голос Кокушибо принудил девушку скинуть руку Доумы и поставив одну ногу на землю, она опустила окровавленную руку на клинок, — Неплохо, даже в таком состоянии, — демон многое знал и был поражён девочкой. Человек, которой смог в миг отказаться от всех эмоций, чтобы оказать уважение демону, — Тебя не били, ты не смертельно ранена, так почему просишь убить себя? — Кокушибо не подходил к склонившейся перед ним девушке, он лишь смотрел на неё со стороны, ожидая хоть какого-то ответа.       Стоило девушке появится в этом мире, как демоны ощутили ещё одну силу Кокушибо, но только в другом теле. Кулон, который ей оставил демон, был сделан из его плоти, для того, чтобы в любой момент можно было найти девочку. Мирай так же догадывалась об этом, и ничего против не имела, прекрасно зная, что к ней кроме Учителя заявиться никто не может. А он тем временем, может придти только тогда, когда она одна. Так же демон самолично подготовил катану для Мирай. Он обучил её, и подготовил к жизни с демонами под боком, так же он и дал ей защиту в виде своего кулона. Слабые демоны, чувствовали его и просто боялись подходить к Мирай.       — Я… — Мирай не знала, что говорить, особенно в присутствии другого демона. Окружённая сильнейшими врагами, она не боялась быть съеденной, она боялась, что своими словами может вызвать гнев Кокушибо, — Я расскажу вам все, но без присутствия Второй Высшей Луны, — она набралась смелости и сказала все как есть. Говорить в его присутствии нельзя, а сказать что-то надо было. Она ещё в первую встречу рассказала всё Кокушибо, поэтому и сейчас могла довериться ему и как в тот раз излить душу.       — Она такая милая, Кокушибо, — Доума раскрыл свой веер, закрывая им часть лица. Давно он не встречал таких людей, а если быть точнее, он впервые встретил человека, который настолько заинтересовал Кокушибо, — Цветочек, ты только не растрать его положение впустую, — Доума махнул веером на Мирай и с улыбкой стал отходить назад, чтобы ещё больше не смущать и страшить девочку.       — Ты слабая, — нотки злости почувствовал даже Доума. Демон повернул голову через плечо и сначала посмотрел на Луну, а потом опустил взгляд на дрожащую Мирай. Они оба смотрели на реакцию девочки, которая окончательно запуталась. Ей нельзя терять Кокушибо, который стоял за её спиной, иначе все будет впустую, — А слабые мне…       — Нет! — Мирай перебила демона и тут же поднялась на ноги. Схватившись дрожащей от страха рукой за рукоять катаны, она с противным лязгом вытащила её и наставила на демона, — Дыхание Луны – Пятый Стиль…       Девушка не закончила, Кокушибо, который обучил её этому дыханию, был в сотни раз быстрее неё. Он достал свою катану и рывком провёл ею по горизонтали вызывая сиреневую дугу, которая неслась на Мирай. Девушку с огромной силой прибило к стволу дерева и она в ту же секунду потеряла сознание, мертвым грузом свалившись на землю. Выронив рядом катану, из кармана выпала записка, которую ей положила мать. Демон только убрал катану, и стал делать шаги в сторону безвольного тела его ученицы. Он специально спровоцировал её, чтобы после отправить в бессознательное состояние. Он понимал, что произошло на самом деле, и сейчас ей нужно было отдохнуть, а потом уже рассказывать.       — Ожидаемо, — Доума и не допускал мыслей, что Мирай сможет хоть как-то навредить Кокушибо. Она – человек, который обучался у демона, а он – демон, который лишь уступает по силам Мудзану. Он не знал, что произошло и куда делась девчонка в тот день, но девица действительно его заинтересовала, как и Кокушибо, — Что ж, она снова здесь, а я пойду, — Демон с улыбкой стал двигаться дальше, — Обещаю, я с ней ещё поиграю.       — Не трогай её, — грозно проговорил Кокушибо, поднимая глаза на Вторую Луну, который лишь нахмурился, а после притворно улыбнулся, — Ты услышал меня, Доума, не трогай эту девочку, — Кокушибо говорил на полном серьёзе. Предупрежден – значит вооружен, и трогать её не станет.       Кокушибо подошёл к телу, и схватившись за ремень на её талии, просто поднял девочку в воздух. Взяв второй рукой её катану, он поудобнее взялся за ремень. Демон стал двигаться в сторону, пока не заметил выпавшую рядом записку. Что-то потянуло его к этому клочку бумаги, и он, опустив тело Мирай на землю, согнулся возле свёртка. Мужчина ощущал знакомый до боли запах, этот запах был похож на Мирай, но не она. Кокушибо развернул свёрток и прочитал всего одно предложение, этого хватило, чтобы он скомкал бумажку и откинул её в сторону. Эти слова вероятнее всего были адресованы Мирай, но от чего было ощущение тепла, которое навивало ему воспоминания о человеческой жизни?

" Как звёзд на небе не сосчитать, так и всю любовь мне свою не передать. "