точка сопротивления

Спорить о чём-то с Игорем бесполезно — он слов не понимает, для него единственный аргумент это действия. Дима прекрасно знает это, но всё равно пытается что-то доказать. Надо ему отдать должное — доказывает он спокойно, аргументированно, не переходя черту «личного». Будто это помогает. — Да ну, — Игорь фыркает, трясёт головой, явно отмахнувшись от всех аргументов. — Это не так и тяжко. Ты ж отходил так. И довод отчего-то у него один — «ты же смог». Будто ничего другого придумать не смог. — Смог, — почти обречённо соглашается Дима на выдохе. — По опыту и говорю — весь день с пробкой отходить сложно. Даже с небольшой, да. Я слышу эти аргументы по третьему кругу, Игорь. Не знаю, почему ты отказываешься мне верить. Почему-то Игорю ответить на это нечего... Он смотрит на Диму максимально упрямым взглядом и молчит. Это, признаться, даже не смешно. Вот что с этим упрямым человеком делать? У Димы закончились все адекватные аргументы, а спор на тему «целый день с любой игрушкой внутри — сомнительная идея» прекращаться не собирался. Это почти злит, поэтому Дима, почти не задумываясь, говорит: — Ладно. Может, ты сам попробовать хочешь? Тогда на личном опыте всё и расскажешь. Звучит это абсолютно не зло, но как-то немного обречённо. А Игорь весь замирает, думает о чём-то своём секунду, другую, третью и... — Ага, давай. И он это абсолютно серьёзно... Дима ошарашенно на него смотрит напрямую, не через линзы очков даже, и вообще выглядит весьма забавно. Не верит. — Ты серьёзно? — Ну да. Абсолютно. — А так можно было? — нервно посмеиваясь, спрашивает Дима. — Или ты осознанно нарывался на это? Господи, Игорь, какой же ты иногда дурак. Мог бы сразу сказать... И этого дурацкого спора, может, не было бы. Может, конечно, и не было бы. Но он случился уже. И только сейчас Игорь сказал то, что сказал. И так и не ответил на один вполне себе серьёзный вопрос — нарывался ли он. Нет, это не в стиле Игоря... Вообще нет. Но, может, что-то случилось и ему нужно было сделать именно так. — Не, — очень неопределённо буркнул Игорь, присаживаясь на край кровати. — Не, Димк, я не специально. Ты ж сам сказал это, — и улыбнулся. Да так улыбнулся, что у Димы всё внутри сжимается. Он понимает, чего хочет от него Игорь. Такое доверие приятно греет душу и капельку собственного эгоизма. Мог бы, правда, и раньше сказать — их отношения давно прошли те стадии смущения, когда говорить о собственных желаниях сложно. Игорь замечает эти изменения, ловит Димин взгляд и обнимает Диму за торс, утыкаясь тому в живот. Настроение меняется. И совсем уже не хочется спорить... Дима начинает нежно поглаживать Игоря по голове, вплетать пальцы в короткие волосы. Чувствует руки Игоря у себя на спине и даже дыхание через слои одежды. Хорошо. Спокойно. Тепло... — Димк, — Игорь всё-таки разрушает атмосферу, немного отодвинув голову, чтобы Дима не убрал руку, и продолжил: — А давай завтра, а? — Что завтра? — глуповато повторяет Дима, словно не понимает ничего. Но стоит ему взглянуть в глаза, то можно заметить игривые искры. Прекрасно же понимает. — Ну это сделаем. Вибратор есть... Желание есть. Никто не против. А? — Горь, мы ж завтра ещё работаем... — Ну да. В этом и суть. Понимаешь? Понимает... *** Выбор пал на новую игрушку, которой ещё не пользовались — пробка «Lovense» небольшого диаметра. Её по приколу подарила им Юля, когда узнала, что они встречаются... Игорь подозревал, что ей эту подсказку вкинула её нынешняя девушка. Однако доказательств он не имел. И вот с тех пор эту пробку и не удалось использовать. Игорь скептично осматривает игрушку и хмыкает: — Чёт она маленькая какая-то. И по диаметру, и по длине. — Это тебе не член, — хихикает Дима. — Оно и к лучшему. Поверь, тебе этого будет более чем достаточно. Игорь не верит. Всем своим видом показывает — не верит! Но не спорит. Отдаёт Диме пробку. — Ляг на живот, — Дима тем временем достаёт смазку, которую заранее они, конечно, не подготовили. Замечает, что Игорь просто лежит на животе, и шлёпает того по ягодицам. — Снял бы трусы. Игорь глупо хихикает, но трусы правда приспускает, задницу вверх поднимает и ждёт, пока Дима всё сделает. А Дима влажными пальцами касается левой ягодицы, оттягивает её и не касается ануса абсолютно. Чего время тянет — непонятно. — Опоздаем, — говорит Игорь, а сам ноги чуть шире разводит, чувствует, что Дима перестаёт залипать, и бёдра приподнимает. — Я тебе не растягиваю, — бубнит сзади. — Сам же сказал, что опоздаем. Пальцами Дима скользит ещё немного, когда понимает, что Игорь достаточно расслаблен. Капнув немного смазки на верх пробки, Дима аккуратно вводит её в Игоря, поглаживая того свободной рукой по ягодице и оттягивая её в сторону. Не так эротично, как думал, наверное, каждый из них. Только Дима замечает, что у Игоря слегка привстал член, и хмыкает. В последний раз шлёпает и поднимается с кровати, почти приказывая: — Всё. Одевайся. А то точно не успеем. Дима отходит от кровати, незаметно кинув в свой рюкзак полупустой тюбик смазки, и принимается одеваться. Медленно развернувшись на спину, Игорь хмурится. Не больно, не совсем неприятно, но, очевидно, странно. Пробка не так давит, хотя распирает. Но когда он садится, то дёргается и поджимает губы. Ладно, он явно себя переоценил. Сидеть неудобно. И это даже вибрацию не пробовали включать. — Твою мать, — шипит Игорь, начиная потихоньку одеваться. И невольно восхищается Димой, который не первый раз выходил «в люди» с игрушкой внутри. Последний раз — на весь день, прямо как Игорь сейчас. И он не находит никакого объяснения тому, что Дима вообще-то ему не жаловался в то время... Только хныкал, когда игрушку вытащили, и быстро кончил. Ладно. Хорошо. Он справится. *** Первые вибрации Игорь чувствует только часа через два после начала рабочего дня. Они совсем слабые, но внезапные — Игорю повезло, что он сидел, иначе ноги всё равно бы подкосились, а падать-то и некуда особо. Стул тоже является особо удобным местом, но это всё-таки лучше, чем пол. Игорь опускает голову на скрещённые на столе руки, и кусает губы. Сейчас бы высказать всё Диме в лицо, но он ничего из того, что они не обговаривали, не сделал. Зараза... Вибрация прекращается внезапно, Игорь слишком шумно выдыхает, и Айса, стоящая рядом со столом, коротко оборачивается с немым вопросом «всё нормально?», но не видит абсолютно ничего необычного. Теперь можно продолжить работу. Никто не будет на него смотреть странно, никто не будет ничего спрашивать... Всё нормально. — ...А вот тут... Игорь, ты меня слушаешь? — всё-таки Айса не может оставить его без внимания сейчас, ну что за девчонка. — Что скажешь по ситуации? А Игорь и сказать ничего не может... Он не слушал. Сейчас — точно не слушал. И не слушает, потому что Дима, явно наглея, переходит на «ручной режим» и сам задаёт темп вибраций. Ноги начинают подрагивать, а Игорь рад, что на нём румянец обычно не виден, иначе пришлось бы придумывать отговорки. А этого вообще-то не хотелось. — Ща-ща, — вникнуть в суть дела становится сложнее. — Надо бы проверить этого Валецкого, слишком подозрительный... — Да. Я это только что сказала, — Айса закатывает глаза. На Игоря больше не смотрит. Это хорошо... — Отлично. Тогда займись этим. — А... — А я займусь документацией! Игорь Гром — и займётся документацией? Это не шутка? Но Игорь выглядит серьёзным, поэтому никаких лишних вопросов больше никто не задаёт. Как только из кабинета все уходят, Игорь достаёт телефон и судорожно что-то пытается написать. Получается плохо. Очень плохо. Пальцами по буквам не попадает, слова не складываются в предложения даже в голове. И, как назло, именно сейчас вибрация прекращается полностью. «На обед идём вместе» — короткое сообщение от Димы. «У тебя уже стоит, наверное» «Не смей кончить раньше времени» И два сообщения подряд. Чёрт. Но этого стоило ожидать. До обеда больше внезапных действий не было. Похоже, Дима действительно занят работой. А вот у Игоря всё не получалось. Каждая попытка отвлечься на дело всё равно возвращала мысли к пробке внутри и вибрациям. Их хотелось. Их действительно сейчас хотелось, но Дима не разрешил кончить раньше времени. А сбегать в туалет и дрочить, даже не зная, будут ли вибрации, чего уж говорить о продолжении, как-то... Не странно, нет, но Игорь уверен, что это неправильно. Он же сам был уверен, что это легко... И лучше на собственном примере почувствует, как ошибался. Дима зовёт его в кафе. Не очень далеко от отдела, но коллег там нет. И славно. На свой вкус заказывает поесть и почему-то молчит, выжидающе смотрит на Игоря. — Что? — не выдерживает тот. — Ты не ждёшь, что я откажусь от своих слов? В каком смысле «откажусь от своих слов» даже Игорь не понимает — то ли про то, что это всё легко, то ли про, что ему искренне хочется попробовать... То ли про то, что вся прелесть именно в том, что они на работе. — Ничего, — Дима слегка ведёт плечом в сторону, а потом берёт в руки телефон. У Игоря всё сжимается внутри. Включит или не включит? — Хочешь? — на грани слышимости спрашивает; Игорь больше по губам читает. Качает головой. — Тогда ладно. Диме доверять можно. Дима правда не сделает. — Ты до конца дня выдержать сможешь? — спрашивает чуть позже, когда им приносят поесть. Точнее, поесть только Диме — Игорь отказывается. — Или... — Да, — Игорю даже не обязательно дослушивать, чтобы ответить. Дима знает, что предложить. — Надо, Дим, очень... — Тогда идём. — Куда? Сейчас? — Да. В туалете пусто — это удивительно, но играет только на руку, потому что Дима спокойно закрывает щеколду и целует прижавшегося к стене Игоря. С напором, так, как обычно никогда не целует — сейчас они спешат, сейчас не время для их любимых ласк, для нежностей... Рука Димы на члене ощущается привычно, но явно не в такой ситуации. Особенно когда вторая прижата ко рту, чтобы не стонать слишком громко. Игорь никогда не был громким, но перестраховаться стоит. Хватает всего нескольких движений, чтобы Игорь кончил, заляпав спермой часть своей футболки, джинс и совсем немного — Димину рубашку. Это, конечно, проблема. Достаточно маленькая, исправимая, но проблема. Переодеться негде, да и не во что... Дима опускается на колени и влажной то ли салфеткой, то ли обычной тряпкой вытирает пятна. — Дома застираем, — поднявшись на ноги, Дима целует Игоря в губы, моет руки и первым выскальзывает из туалета. А Игорь всё стоит, прижавшись спиной к стене, и дышит. Всё пытается выровнять дыхание. *** Дима больше не даёт работать. Абсолютно. Меняет скорость, меняет ритм, меняет силу вибрации... У Игоря абсолютно отключают мозги уже через двадцать минут после этого. Концентрироваться на работе не получается — у него открыты папки с бумагами о каком-то Ту... Бу... Дус... Ай, всё равно не получается вспомнить. Строчки расплываются, особенно когда усиливаются вибрации. А смысл слов вообще теряется. Работа, конечно же, встаёт. В кабинете появляется Айса и начинает что-то рассказывать. Конечно, это что-то про дело... Про дело... Игорь слышит её голос, но почти не понимает, что она говорит. Похоже, она понимает, что сейчас это бесполезно... и без лишних вопросов выходит из кабинета. Хорошая, понимающая девочка. А до конца рабочего дня ещё... Долго. Два часа — это долго. Игорь матерится. У него снова стоит. До боли. Пробка под конец дня ощущается неприятно, но от этого возбуждение не спадает. Особенно когда с определённой периодичностью включается вибрация. Хочется то ли захныкать, то ли совсем разреветься. И кончить — сильнее всего хочется именно кончить. И вынуть эту чёртову игрушку. Как можно скорее... Хорошо, что Дима сжаливается и ставит скорость на минимум. У Игоря дрожат ноги, дрожат руки, перед глазами всё дрожит. Проклятье. «Не занят? Зайди ко мне тогда» Сообщение воспринять сложно. Но вибрация полностью пропадает. И Игорь идёт. У Димы в кабинете светло и пусто. У Димы слишком много бумаг на столе, которые летят на пол, когда Игорь небрежно их пытается просто отодвинуть... Он не собирался наводить такой беспорядок, просто так вышло. — Дим, Дим, — целуя его, повторяет Игорь. — Пожалуйста, Дим, вытащи. Я на всё готов... Только вытащи... пожалуйста. Дима замирает на пару секунд, поправляет очки и пытается спрятать улыбку. — Здесь? Может, всё-таки дотерпишь до дома? — Нет! — рыкнуть слово, в котором нет «р» нужно ещё постараться... А у Игоря получилось просто так. — Сейчас. Димочка, пожалуйста? Собственно, Диме и нет смысла сопротивляться — он закрывает дверь на ключ, подходит к столу, на котором устроился Игорь, и тянет Грома на себя. Целует, трогает везде, понимает, что Игорь совсем никакой. Даже дома, очень возбуждённый, он таким не бывал. Это почти странно. Игорь тихо скулит, когда Дима опускает ладонь на пах и сжимает член через слои одежды. Скулит, когда Дима царапает — абсолютно случайно — его бёдра, стаскивая штаны. Скулит, когда Дима наконец-то вытаскивает пробку... И снова скользкие пальцы проталкиваются внутрь и чётко давят на простату. То, чего не хватало весь день. Пальцев. Ощущения правильности... Димы. — У меня нет презервативов, — предупреждает Дима. — И ты недостаточно растянут... Плевать, плевать, плевать... Хотя нет. — Не хочу так. Давай пальцами. — Уверен, что кончишь? — Димк, делай уже хоть что-нибудь! Как назло — в дверь кто-то стучится. — Не принимаю! — рявкает Дима первое, что попадается на язык. — Дим, я домой, — из-за двери слышен приглушённый голос нового напарника Димы. — До понедельника! — Угу, да, — выдыхает Дима, одной рукой сжимая член Игоря одной рукой и поглаживая подушечками пальцев простату. Игорь пытается толкаться сам, кусает костяшки пальцев, пытается пошире развести ноги. Это не помогает, немного даже мешает, Дима замедляет ритм. — Игорь, — тихо. — Хороший мой... Ты знал, что ты молодец? Весь день проходил. Хороший какой. Податливый. Такой чувствительный... Люблю тебя всего, Игорь. Очень люблю. Молодец.... Давай, вот так. Ещё чуть-чуть. Ещё немного и ты сможешь кончить... Хорошо? Игорь дёргается, даже не понимая, из-за слов или движений Димы. Мозги плывут окончательно. Он даже не замечает, когда Дима шепчет «можно», не замечает, когда кончает. Совсем наваливается на стол, который вряд ли выдержит подобные подвиги. — Горь, ты как? — Дима ориентируется достаточно быстро, помогает натянуть джинсы, принять удобное положение, восстановить дыхание. — Всё в порядке? — Воды, — голос у Игоря совсем низкие, хриплый. — Да, мой хороший, сейчас... — подрывается Дима и спешит к кулеру в углу кабинета. — Ты прости меня, пожалуйста, за это. Сам заигрался. Он держит стакан в своих руках, пока Игорь пьёт. Что-то ещё шепчет, больше фоном, что-то нежное, успокаивающее... — Ты был прав, Дим, — выдохнув, говорит Игорь. — С этим весь день сложно. И знаешь... Девчонкам нужно вернуть подарок. Заслужили. До Димы не сразу доходит, о чём это Игорь. А потом смеётся, уткнувшись лбом в лоб Игоря. Да уж, девчонкам тоже нужно подарить что-то... необычное для экспериментов... — Обязательно. А сейчас домой. Идти можешь? — Да.