Невозможные

Покончив с Юи, Ки отправился дальше. Был уже поздний вечер, но в окне офиса Кадзуми все еще горел свет. Зайдя в холл, мужчина ожидал увидеть Кирихару, но того не было. Похоже, босс отпустил его, так как собирался оставаться в здании всю ночь. Ки было плевать на камеры наблюдения, плевать, что его потом будут искать. Привычный коридор, привычные кнопки лифта, привычный подъем и снова коридор. Ки входит в кабинет тихо и без стука. Кадзуми как ни в чем не бывало сидит в кресле, полностью погруженный в работу. Приходит глава в себя, только когда слышит звук спускаемого предохранителя. Подняв глаза, Кадзуми видит друга, который направил на него пистолет. "Полагаю, говорить, что выглядит он ужасно плохая идея", — подумал про себя бывший любовник. Зрелище действительно было ужасным. Бледный, с пустыми глазами, бывший военный выглядел как сломанная марионетка. Единственное, что напоминало о том, что это человек — текущие слезы. Похоже, мужчина сам не ощущал, что плачет. Кадзуми даже не стал спрашивать зачем тот направил на него пушку. — Полагаю, мне надо будет объясниться, да? — Будь добр. Ты говорил, что не имел отношения к проекту с самого начала. Но как ты мне объяснишь, что именно ты был тем, кто похитил ребенка для него? — Был приказ. — И ты так просто согласился. — Да, это был отличный способ подняться по карьерной лестнице. — Почему он? Ты мог взять любого ребенка, даже из приюта. — Ха-ха-ха! Так в этом причина? Даже не то, что я это сделал, а с кем? О, просто прекрасно. Какой ты лицемер, Рюдзи! — взорвался смехом Кадзуми, он был готов зааплодировать. Мужчина встал из-за стола и обошел его. Встав практически вплотную к пистолету. — Мне было у кого учиться, — сухо ответил Ки. Он никогда не считал себя святым или сострадательным ко всему живому. Поэтому этот упрек его никак не задел. — Дети из приюта не имею семьи, уверен, кто-то из них был бы благодарен за такую жизнь. Но ты отнял ребенка у родителей. Почему? Зачем было так рисковать? — Генетические данные. — Данные? — Да. Его родители знатные и влиятельные люди. Идеальные гены. Из их слияния вышел бы идеальный материал для проекта. — "Материал для проекта"... Ты говоришь о человеческой жизни! — прорычал Ки. — И что? Я просто поменял одно его будущее на другое. Какая разница? — Ты лишил его жизни, родителей! Я не могу поверить, что человек, который так хотел иметь семью пошел на это! — Ты прав, я действительно хотел иметь семью и завидовал твоим отношениям с отцом. Но... Он ведь отказался от тебя, верно? За то, кто ты есть. В итоге, какой бы любящей семья не была, она отвернется от тебя. Ты, я, Кэт. Все мы живое тому подтверждение. Мужчина вздрогнул. Возможно ли, что его конфликт с отцом заставил Кадзуми полностью потерять любые теплые чувства к одному только слову "семья"? — Потом и ты ушел. Я потерял свою "семью". Так почему меня должно было волновать, что кто-то еще ее лишится? — Ты сошел с ума... — Ки был напуган. Обычно пугал он, но сейчас в него вселял ужас человек перед ним. Он всегда думал, что знает его как облупленного. Но сейчас Кадзуми показывал, что это не так. Шпион понятия не имел, что после его ухода глава стал настолько жестким человеком. Настолько, что любая жизнь для него не стоила и гроша. — Да, наверно. И ты в этом виноват. Уже второй раз за день мужчину обвиняют в чем-то. Акачи это делал не так явно, но это читалось между строк. Теперь Кадзуми. Неужели он настолько ужасен? — Я? Виновен? В чем, в том что ты мне изменил? Каким образом я был в этом виноват? — Ты мог вернуться ко мне! Я говорил тебе, что больше такого не повторится, но ты и слушать не хотел. — Невероятно... Я... Ты первый человек которого я боюсь, Кадзуми. Ты страшнее любого ублюдка, что пытал меня. От этих слов глава «Цутиноуо» вздрогнул. Ки никогда ничего не говорил о том времени, что провел в плену, но сейчас сказал, что он хуже тех монстров. — Полагаю, ты больше не хочешь ничего узнавать. Стреляй. Ки помолчал. Он хотел крикнуть: "Не хочешь ли ты спросить меня о чем-нибудь?". Но не стал. Это наказание, эти командировки к тайникам. Он не дурак, чтобы не догадаться. Кадзуми давно понял, что Ки предал его. Но ничего не предпринял. — Почему ты не убил меня, если знал все? — Кто знает, — усмехнулся босс. Раздался хлопок. Ки спустил курок. Чего Кадзуми не мог понять, так это того, почему он еще дышит, хотя отчетливо почувствовал, что пуля вошла в живот. Еще больше он удивился, когда мужчина протянул пистолет ему. — Там есть еще одна. Раненый тупо уставился на ствол, который неосознанно принял. Секунда и теперь пистолет смотрел в противоположную сторону. Схватившись за живот, Кадзуми нацелил пушку Ки в лоб. Прямо в точку между пустыми черными глазами. Но через минуту, он лишь загадочно улыбнулся и отбросил оружие в сторону. — Поможешь мне сесть? Ки был немного растерян этим поступком. Он был уверен, что Кадзуми заберет его с собой. Бывший военный подхватил друга и они вместе сели на диван. Кадзуми обессиленно положил голову на плечо своего убийцы. Из его рта текли струйки крови, а живот адски обжигало болью, но он умиротворенно улыбался. — Почему ты не застрелил меня? — спросил Ки, прислонившись своей головой к Кадзуми. — Потому что люблю. Всегда любил и буду любить. Рю, ты мой особенный человек. Так было всегда. — Но я… Из глаз шпиона хлынули слезы с новой силой. — Мгм, и это правильно. Помнишь, при нашей первой встрече, я сказал, что люблю сильных людей? — Мгм. — Если бы ты этого не сделал, я бы разочаровался и посчитал тебя слабым. Я рад, что тот, кто убил меня, остановил меня ты, Рю. Я... Хотел рассказать тебе все еще тогда, но... Я так хотел побыть с тобой подольше, что... Не смог. — Ненавижу тебя. — Да, я знаю. — Уважаю. — Знаю. — Люблю тебя. — Да, я знаю, — в очередной раз с усмешкой улыбнулся Кадзуми. — Эй, Рю. Как только Ки наклонился к нему, мужчина впился в его рот поцелуем. Тот не отстранился. Поцелуй с привкусом соли и железа. Самый мерзкий и болезненный поцелуй в их жизни. — Что… — Ты задолжал мне прощальный поцелуй. Тогда, в подвале. — Кадзу… — А... в глазах темнеет. Похоже недолго осталось. Ки стиснул зубы. Его первый друг, его первая любовь сейчас навсегда покинет этот мир. И сделал он это собственными руками. Это было правильно, но мужчина все равно ненавидел себя за это. Лучше бы он ничего не знал, лучше бы никогда в глаза не видел руководителей "Хиганбаны". Он готовился к этому, но в итоге тело все равно его предало. Ки била дрожь, которую он никак не мог остановить. Ему хотелось выть, но он держался. В итоге, в горле застрял огромный ком, который заставил его задыхаться. Не в силах что-либо сказать, бывший военный все же обнимает умирающего Кадзуми. В последний раз. Тот закрыл глаза и поудобнее устроился в его теплых руках. — Эй, Рю, — прохрипел он. — Что? — Ты... Только живи, ладно? — Я не… — Ты должен жить. Ты должен уйти из этого места и жить дальше. Прошу. Ки стиснул зубы. Повторяется. Это снова повторяется. Сначала его командир, теперь этот невозможный человек. Его дрожь усилилась, а слезы лишь хлынули с новой силой. — Как я могу сказать тебе "нет"? — Никак, — выдавил смешок Кадзуми. Больше двое не общались. Только почувствовав, что тело в его руках начало холодеть, Ки отпускает мужчину. Кадзуми умер. Это конец. Еще раз глянув на его умиротворенное лицо, шпион провел нежно рукой по его щеке. — Прощай, Кадзу. Устроив тело дорого человека на диване в позе покоя, Ки забрал пистолет и папку с документами. Это будет его последний подарок "Хиганбане".