Невозможные

— Заходи, — голос Ки все ещё звучал хрипло, но уже лучше, чем утром. Когда в палату вошёл Акачи, Ки слегка усмехнулся: — Я думал, ты меня раньше завтра видеть не захочешь. Юноша заходит и закрывает за собой дверь. – С чего бы это? С мягкой усмешкой он садится рядом и кладёт телефон на прикроватную тумбочку. – Одноразовый, Кэт просила. Как ты себя чувствуешь? — Спасибо. Паршиво. Кто-то посмел покуситься на мою подругу и ее заведение, а я даже сделать ничего не могу потому что схлопотал дырку в легком. Это жутко бесит. Я ей стольким обязан, а вынужден в итоге лежать на дурацкой койке. Ки практически рычал из-за чувства беспомощности и несправедливости. — Как она? Слушая Ки, парень всё же не может сдержаться и слегка не цокнуть языком. – Я про твоё здоровье. Акачи ласково улыбается ему и устало вздыхает, начиная постепенно успокаивать мужчину: – Кэт пока поживёт у меня, я за ней приглядываю. Ей удалось узнать, кто это был, так что мы работаем. Люди «Хиганбаны» пока присмотрят за её клубом. А ещё полиция закрыла глаза на дело о покушении на вас. — Зная ее, она наверняка отправила тебя за своими документами. За ее домом следили? Он кивает. – Да, следят. Иронично, что это делали люди «Кицуне». За мной пока слежки не было. — Я их лично всех задушу, — прошипел Ки. Его руки с силой сжали одеяло, в глазах заплясали огоньки ярости, а на лице появился оскал. Времени прошло не так много, так что раненый все ещё был очень бледным, из-за чего сейчас был похож на какого-то монстра из страшилки. Но он слишком сильно напрягся, что привело к тому, что ранение дало о себе знать. С гримасой боли, Ки был вынужден снова полностью доверить свой вес подушкам. — А как твои дела? — перевёл тему мужчина, по лицу юноши понимая, что после увиденного только что, он снова начнёт донимать вопросами о самочувствии. Чужой гнев совершенно обоснован, так что Акачи лишь кладёт ладонь на холодную руку, слегка похлопывая, дабы успокоить. – Ну-ну, главный страшила больничных стен, – старается он чуть унять огонь ярости. – Ты ведь знаешь, что сначала выздороветь, а потом всё остальное? Акачи же наоборот старается всеми силами сохранять спокойствие и создавать ощущение контроля над ситуацией. На встречный вопрос юноша пожимает плечами. – Всё в порядке. Посижу немного из дома, чтобы точно никто не добрался до Кэт. Ки выдохнул и ещё раз глянул на юношу. Раньше в основном заботились о нем, теперь ситуация поменялась. Акачи делал все чтобы защитить Кэт и показать ему что все под контролем, хотя перед ним в этом не было никакой необходимости. — Ты действительно повзрослел,— усмехнулся мужчина. Потом его взгляд снова прикипел к кольцу. — Кто на этот раз? От похвалы становится тепло где-то внутри. Акачи рад, что Ки смог заметить в нём изменения, для которых он ежедневно прикладывал много сил. Оценка именно Ки для него очень важна. Правда еле заметная эмоция удовлетворения сменяется переводом взгляда туда, куда так неприкрыто смотрит мужчина, после чего глубоко вздыхает. – А вы оба любопытные… – уводит юноша взгляд в сторону. – Студент с моего факультета, только постарше, а ещё художник. Обычный гражданский, не связан с нашим миром. Про меня пока не знает, позже поговорю. Ему немного неловко говорить об этом, поэтому румянец на бледной коже всё же проявляется. — Ты на полном серьезе сейчас обвиняешь в любопытстве двух людей, которые этим себе на жизнь зарабатывают? — выдавил из себя смешок Ки. Быть наблюдательными и любопытными действительно важная часть работы как шпионов, так и торговцев информацией. Поэтому обвинять их в этом глупо. — Мне стоит начинать беспокоиться? — отбросив шутливый тон спросил мужчина. Он не забыл чем обернулась для юноши его первая любовь. Раз Ки шутит, значит, тем более можно расслабиться. Парень скучал по его шутливому тону, его смешкам. В ответ на вопрос Акачи сразу же мотает головой. – Нет, всё в порядке. Он хороший. Хоть он и похож больше на глупого влюблённого, но юноша и сам отлично помнит свой горький опыт, повторения которого он не допустит. Если раньше он только начал познавать мир и им можно было манипулировать по незнанию, то сейчас перед ним пример здоровых отношений в лице родителей, да и знаний о социальных взаимоотношениях стало больше. – А… А ты как? – аккуратно спрашивает Акачи, поднимая взгляд на Ки. От этого вопроса мужчина вздрогнул, после чего на лице появилась улыбка полная боли. — Прошел всего лишь год. Это слишком мало. Прости... Я пока еще не готов говорить на эту тему. Уверен, что не хочешь чтобы я или Кэт его проверили? — Ки перевел тему обратно. Понимающе кивнув, Акачи больше не поднимает эту тему и позволяет Ки сменить её. – Не стоит. Даже если вдруг что-то окажется, то он рано или поздно скажет и я попытаюсь разобраться. Но скрывать от вас не стану. Он слегка улыбается, стараясь успокоить друга, всё так же не отпуская его руки, согревая. На пару секунд отведя взгляд, улыбка приобретает более хитрый оттенок. – Это ведь ты тогда принёс документы по «Тигру» и рассказывал про него? — Только понял? — полуобиженно, полушутливо спросил Ки. Он вновь возвращает взгляд на Ки. – Мне ещё тогда показалось что-то подозрительным в тебе, но я был слишком сконцентрирован на новых материалах, чтобы думать о чём-либо вообще. Прости. Юноша наигранно делает виноватое лицо. Ки задумался, а потом все же решил поддразнить. — А вот Акита сразу узнал. Продолжая игру, Акачи чуть фырчит. – Ну конечно, он вдоль и поперёк тебя уже выучил. Только и слышно «Кью-сан то, Кью-сан это». Он складывает руки на груди, будто обижается на сравнение. Хотя после своих же слов он понимает, что Акита подобрался и в самом деле довольно близко к Ки, раз смог различить того под гримом. — Ха-ха, не знал. Он забавный парень. И драться с ним действительно интересно было. Хотя в нашем первом бою он потерял лицо. А в целом, далеко пойдет. Правда порой я не могу отделаться от ощущения, что общаюсь с мужской версией Кэт. Немного жутко. Ки не стал уточнять по какому признаку Акита узнал его. Это было не так важно по его мнению. Здорово слышать, что у старого друга с проблемами в доверии к людям появился новый знакомый. Было бы здорово, если бы не странное ощущение недовольства глубоко внутри. – Он и в самом деле далеко пойдёт. Особенно если научится грамотно составлять отчёты, а не делать их по несколько раз, – слегка улыбается юноша. – Ты только Кэт про это сравнение не говори, она не любит конкуренцию. — Пф, это тот случай, когда я бы, наоборот, их познакомил при возможности. Им будет о чем поговорить. Особенно учитывая их типаж... Мда, мне однозначно на таких везет. Даже не знаю хорошо это или плохо, — вздохнул мужчина. — А что он умудряется сделать с ними не так? То что я читал было весьма недурно. Структурировано, уместный подробный анализ и легко читается. Такое сочетание редко встречаешь. – Анализы-то он делает здорово, но-о… Он либо делает глупые ошибки, спеша записать свою мысль, либо они возникают у него в хаотичном порядке. Поэтому его хорошая структура это плод долгих тренировок и бесконечных исправлений, – Акачи чуть пожимает плечами. – Ему бы устно этим заниматься, а не письменно. Но в последнее время он делает успехи, у меня почти нет к нему замечаний. На сей раз он говорит вполне откровенно про своего подопечного, даже немного гордясь им. — А, ну тут да, опыт. Судя по всему, вы никогда не задавались вопросом почему Акита такой драчун? Настолько, что даже ходит на подпольные бои? Акачи лишь отрицательно мотает головой. – Он лишь говорил, что ему это интересно. Как-то я попытался поговорить с ним серьёзно, но бесполезно. Ки лишь покачал головой. Акита ему практически прямым текстом сказал почему этим занимается, но Акачи просто не понял. — Учись читать между строк и обращать внимания на выбор слов. Интересно, но что может быть такого занимательного в однотипных боях? Ему не интересны бои сами по себе. Ему интересны его соперники. Вопрос, почему? Читать между строк в самом деле даётся ему пока не очень просто, поэтому юноша слегка хмурится, стараясь проследить логическую цепочку Ки. – Анализ тактик? – выдвигает он своё предположение. — Мгм. А также анализ движений противника. Акита... Я называю таких людей анализаторами. Эти люди анализирую все вокруг себя. Постоянно и беспрерывно. Они просто не могут иначе. Поэтому порой у них появляются разные хобби, которые позволяют им удовлетворить эту потребность. В случае Акиты это драки, — объяснил Ки. Задумавшись над словами Ки, юноша чуть кивает, начиная понимать, о чём он. И понимать, что тот явно хорошо изучил Акиту, но сейчас он решает об этом промолчать. – Теперь понятно, почему он так угадывает моё настроение на работе. Я знал, что он хороший аналитик, но не думал, что оно распространяется на всё. — Теперь знаешь, — улыбнулся Ки. — Как твои отношения с родителями? Ки выпал из жизни на целый год, поэтому ему было интересно все. К тому же общение с Акачи позволяло ему чувствовать странное облегчение. Такое было редко. – С родителями? Ох, ну-у… С каждым новым вопросом от Ки Акачи всё заметнее расслабляется. Он всё равно волновался, что будет с их общением и отношениями в принципе после его глупости. Но поведение мужчины подталкивало к мысли, что всё в порядке. – Да всё хорошо. Нам потребовалось много времени, чтобы привыкнуть друг к другу, да и начать доверять для меня было… Довольно тяжело. Он слегка вздыхает, продолжая проецировать волнение вперемешку с размышлениями на кручение кольца. – Правда сейчас я понимаю, что могу им всё рассказать, всё доверить. Они любят меня, – он чуть улыбается уголком губ. – Но и поругают, если будет за что. Не без этого. — Рад за тебя, — Ки не удержался чтобы ещё раз не потрепать юношу по голове, надеясь, что это его немного успокоит. — Новая прическа тебе явно идёт больше, — усмехнулся мужчина. — Каким бы ещё вопросом тебя помучить… В итоге шпион пустился в расспрос про разные повседневные мелочи. Незначительные, но слушать про них было приятно. Местами юноша рассказывал про забавные случаи, местами про то, что его злило или раздражало. И то, и то вызывало у Ки улыбку. Ему приходилось максимально сдерживать себя от смеха, чтобы не потревожить рану сильнее, чем он это делал разговором. Разговоры с Ки чувствуются свободными и настоящими, постепенно юноше стало совсем комфортно, будто между ними и не было года обид. Он всё описывал и рассказывал, не особо стесняясь на эмоции, но при этом всё равно вёл себя тихо и прилично. Мальчишка и в самом деле стал живым, сразу видно, что родители и Кэт хорошо с ним поработали. Не забывает Акачи и до Ки допытаться, узнав про клетку, нежелание связываться с телефонами и как он бесил Кэт. Он искренне обходил стороной тему бывшей организации и её босса, не желая расстраивать друга. Спустя долгое время разговоров Акачи замечает усталость на чужом лице и поэтому мягко улыбнулся. – Утомил я тебя. Отдыхай, я позже ещё загляну, – с этими словами он встаёт и слегка потягивается. — Мгм. Акачи-кун... Сейчас от меня, конечно, пользы мало, но... Пока не покончим с «Кицуне» я буду в вашем распоряжении. Они посмели тронуть моего человека, теперь это личное, — с серьёзным лицом и блестящими от гнева глазами сказал Ки. Казалось, что улыбающийся и мягкий человек, с которым только что общался Акачи, был всего лишь сном. Впрочем, этот злой образ тоже не задержался надолго. Мужчина действительно очень устал, а гнев съедал слишком много сил. — Спасибо, что пришёл. И тогда, и сейчас, — шпион все же решил закончить разговор на приятной ноте, выдавив из себя улыбку напоследок. Послушав намерения Ки, юноша кивает, соглашаясь с ним. – Отдыхай. Подарив ему на прощание мягкую улыбку, Акачи уходит. И домой возвращается уже ближе к ночи, поэтому его единственное желание – лечь спать. Но он помнит, что сейчас у него находится Кэт, поэтому для начала надо понять в каком состоянии она сама. Зайдя домой, парень закрывает дверь и скидывает с себя вещи, начиная взглядом искать Кэт.