Невозможные

Ладно Акачи налетел на него с объятиями, но и Кэт... В итоге мужчина просто вздрогнул и немного растерялся от такого количества внимания, но вырываться не стал, все же пусть и немного, но было приятно ощущать поддержку от этих двоих. Когда же они садятся обратно на свои места и начинают штурмовать его вопросами, военный прячет лицо в ладони. — Такое ощущение, что не я, а вы туда собираетесь. Выдохнув, он все же отвечает на их вопросы: — Теперь я могу спокойно позвонить тому подполковнику и согласиться на его предложение. Скорее всего, потребуется около недели, чтобы сдать остальные тесты и разобраться с документами. После посмотрим. — Ты ведь не забыл, что мы договорились о маячке? — Я помню, как видишь, — сказал Ки, потеребив сережку, которую он до сих пор не снял. Все это время он пользовался одноразовыми телефонами. Сегодняшнее сообщение от психолога было решающим. Больше в этом не было необходимости. — Мне надо будет купить нормальный телефон, — вздохнул Ки. Свой старый он выкинул в море, не желая его больше видеть. Когда разговор зашёл о маячке, Акачи непонимающе посмотрел на этих двоих. Видимо, Кэт принимает возвращение Ки в армию только если будет знать, что он не где-то далеко, откуда от него не будет вестей, а всё же рядом. Только вопрос, когда этот маячок успел появиться? Ближайший план вполне понятен, а возможность завести постоянный телефон кажется облегчением для всех – наконец-то у Ки будет постоянный номер, ему не придётся заморачиваться с необходимостью шифроваться и прятаться, да и в целом… Жить не под маской шпиона, вынужденного постоянно оглядываться, всё же лучше. – С телефоном могу помочь. Кэт заметила озадаченность Акачи их разговором про маячок, поэтому спрашивает: — Ты ему не рассказывал? — А надо было? — Ты не боишься, что сейчас от него по шее получишь? — С чего бы? Мы тогда были в ссоре. Девушка лишь вздохнула. Ки посчитал этот момент мелочью и не стал о нем говорить. Впрочем, она тоже хороша. Могла объяснить еще тогда почему спокойна даже во время долгого отсутствия военного в тот период. — Тогда... Когда Ки закрылся, причина, по которой я не так волновалась, заключалась в том, что я всегда знала где он. Он отказался от мобильника, даже от одноразового. Поэтому нашел другой способ меня успокоить. Маячок. Его серьга — это маленький маячок. По нему я всегда знаю где он. Мне надо было сразу тебе это рассказать, прости. Я не подумала. Тоже и с армией, я предлагала каждодневные созвоны, но... — Слишком утомительно. — Вот что он ответил. Так что сошлись на маячке. Осталось только чтобы на работе это одобрили. Как и отсутствие поездок заграницу. — Эта должность изначально не предполагала поездок заграницу, — помотал головой Ки. — Что до телефона... Сам разберусь. На тебе и так уже висят офис с учебой. Большим загружать себя не дам. После этих слов мужчина потрепал юношу по голове. Обижаться юноша и не думал, к тому же, ему всё объяснили сейчас. Так что он просто слегка пожал плечами и успокаивающе кивнул. – В таком случае маячок очень даже неплохое решение. А на отказ от помощи Акачи недовольно закатывает глаза. Как будто он не умеет оценивать свои силы и, раз предлагает, значит, может. Но поглаживающее движение стирает все недовольства и ему остаётся только обречённо вздохнуть. Будучи умилённой подобной реакцией юноши на потрёпывания, Кэт повторяет этот жест, дабы окончательно убедиться, что никаких обид нет и их не укусят. – О боже, я не настолько предсказуемый, – тихо фыркнул он. – Хочется верить, что идею с маячком разрешат. Скажи, что это для их же блага, иначе Кэт будет каждый день докапываться до них. За свои слова он получает лёгкий подзатыльник, вызывая смех, однако лицо девушки приобретает задумчивый оттенок, ведь правда там была сказана. — Все в порядке, если не разрешат по-честному, надавлю на подполковника по-другому. – И как же ты надавишь? Одновременно спрашивают его собеседники, прекращая свою короткую войну ничьёй. — Просто скажу, что он мне должен, — спокойно и уверенно сказал Ки, сделав глоток чая и расправившись с шариком данго. – Невозможен. Выдыхает Кэт, на что юноша в согласии кивает. Уже всем понятно, что здесь никому не до покера, по крайней мере пока что, поэтому они переключаются на перекус и болтовню. И Акачи вспомнил, что перед ними вообще есть еда, ведь в концентрации на игре он напрочь забыл обо всём другом. Хвалить его не за что, но хотя бы сейчас он исправляется. Наблюдая за набросившимся на еду юношей, двое старших тихо засмеялись. — Кто-то слишком всерьез принялся за игру. — И не говори, впрочем, это по-своему мило, — подтвердила Кэт. На комментарии парень издаёт тихое «фыр», пока пытается дать организму надежду на существование. – Тоже мне, нашли милого. Хотя он готов слушать что угодно, лишь бы эти двое так по-доброму улыбались. После короткого перекуса они возвращаются на третий раунд в игру, в которой Акачи и не надеется продержаться долго. — Но ведь ты действительно очень милый, — надулась Кэт. — Ки, подтверди! Она издевается? Как он должен это подтвердить? Но все же, вздохнув, выдает свое привычное «мгм» в качестве согласия с ее словами. Очень мягко и тепло. На третьем раунде мужчина все же призывает Кэт остановиться и сыграть во что-нибудь еще. Хватит с Акачи на сегодня пыток. — Я больше ничего с собой не брала, — вздохнула грустно девушка. — Может в галстук? — О-о, можно. Давно в нее не играла. Ты знаешь как играть, Акачи-чан? Внезапные комплименты заставляют юношу смущённо опустить взгляд вниз и чуть покраснеть. Вряд ли он согласен, но всё равно приятно. А вот смена игры, причём на ту, которую он знает, придаёт ему облегчение, поэтому он кивает. – Да, Ки мне уже показывал её. И на сей раз он не будет мудрить с явно неизвестными им именами, но ровно до тех пор, пока это не решат провернуть с ним. Акачи уходит в комнату и приносит оттуда бумагу и три ручки, что раздаёт каждому игроку. – Не на желание. Замечает он хитрую улыбку Кэт, которая сразу же дуется. И этот вид вынести невозможно. – Ладно, может… На правду? — О-о, это даже круче. Кстати, если так подумать... Можно сыграть в правду или действие, хе-хе, — засветились глаза девушки. — Даже не знаю, что тебе на это сказать, — вздохнул мужчина. — Тогда пусть Акачи-чан выбирает! — пожала плечами Кэт. – Действие это почти как желание! Ограничимся правдой. Слегка мотает он головой и заканчивает со своим загаданным словом. Правда парень уже начинает жалеть о выдвинутом предложении, но взгляд Кэт был слишком молящий и ему не удалось устоять. — Обломщик, — пробурчала женщина и написала свое слово на бумажке. — Он просто тебя боится после того, как я показал ему то фото, — сказал Ки, заканчивая со своим. — О-о. Так он его видел? И как? Правда он очаровашка? Такая статная дама вышла, все клиенты к нему тогда подкатывали. А ему приходилось молчать. Ведь это было одно из условий. Так как у него был образ роковой, но немой женщины. Это было чертовски весело. Я прямо видела, как он лопался от ярости тогда. Вспоминая это чудесное фото, Акачи хитро улыбается. – Ки прав, я просто боюсь тебя после такого. Хотя, должен признать, образ вышел восхитительный, сначала даже подвоха не увидел. Тихо смеётся он, прикрываясь, но решает не смущать одного только мужчину. – Хотя, мне бы подобное уже не было страшно, ведь не так давно пришлось примерить роль девушки. И даже кадрить для получения информации. Если в образе дамы Ки был готов лопнуть от ярости, то, глядя на меня флиртующего, от смеха. Наблюдая полнейшее удивление на лице Кэт, парень и смущается, и хихикает одновременно. – Фотографий нет, а на желание мы не играем, поэтому можешь только представлять! — Ки! Ты обязан был это сфотографировать! — накинулась женщина на мужчину. — Как насчет того, чтобы это стало твоим подарком на день рождения? Кэт активно закивала. Она, конечно, и представить могла, но наглядность была лучше. — Что скажешь, Акачи-кун. Переоденешься потом разок для фотографии для своей старшей сестры? — ехидно улыбнулся Ки. – О боже… С тихим смехом выдыхает юноша, понимая, что у него теперь просто нет другого выбора. – Так уж и быть, только ради счастья Кэт. Только один раз! Обещает он, после чего они приступают к игре. Игра втроём занимает больше времени, но и становится втройне веселее. И случайно так выходит, что первым проигрывает Ки. – Ну что ж~ С тебя правда. Ехидно улыбается Акачи на пару с Кэт, давая другу право определить, насколько глубокой должна быть правда в их игре. Ки не отпирается. Проигрыш есть проигрыш, так что он просто разводит руками в ожидании своей участи. – Ну давай, я же вижу, что у тебя руки чешутся. Даёт он шанс первой спросить Кэт, которой в самом деле не терпелось помучать друга. – Скажи-ка… Что в последний раз ты такого натворил, что тебе было прям вот стыдно? Ки задумался. Он редко делал что-то, за что ему прямо стыдно. Хотя с появлением в его жизни Акачи таких моментов прибавилось. Он судорожно пытаться вспомнить хоть что-то, что невольно подтолкнуло его к воспоминаниям о ночи пьянки. Но... Он не чувствовал стыд за произошедшее, все же он не позволил пойти все по худшему сценарию. За то что он не рассказал об этом? Тоже нет. Расскажи мужчина об этом, и та ситуация добром бы не закончилась. В итоге ближайшее, что он мог вспомнить это то, как облажался в отряде. — Перепутал буквы в слове, из-за чего получилось неприличное слово. И такой отчет ушел наверх. Отряд надо мной потом еще неделю потешался. Эти двое уже предвкушали какой-нибудь интересный рассказ с последующим смущением и ярко выраженным стыдом, но Кэт выразила разочарование за двоих: – Отчёт? Значит, играем по мелкому? Немного дуется девушка, вызывая улыбку у Акачи. Они начинают проворачивать новый раунд, в котором адвокат и не пыталась напрягаться, но всё равно умудрилась выиграть. А вот юноша проиграл, поэтому он чуть выдыхает и ожидает, кто решит его помучить. На самом деле, Кэт была сама виновата в постановке вопроса. Если она хотела получить смущающую историю, то надо было спрашивать по-другому. Смущение бывает по разным причинам, не только от стыда. Так что в этот раз девушка просто промахнулась. К тому же, неделя насмешек от отряда отнюдь не была мелочью. Ки, Валет, даже Джокер, эта троица была просто невыносима в своих издевательствах. Когда же приходиться решать, кто будет пытать Акачи, то Ки уступил это место Кэт. Довольная Кэт быстренько собралась с мыслями, придумывая вопрос, но решила добиться желаемого. – Давай тогда послушаем твою неловкую историю! Что было прям ну вот чтобы под землю провалиться? Удивлён Акачи не был, усмехнувшись очевидности, и начинает крепко думать. Ему кажется, что у него каждый день состоит из неловких ситуаций, правда удаётся вспомнить кое-что. – Самый неловкий и стыдный момент был, когда родители узнали, что у меня есть секс. В тот день я остался у них и просто забыл про шею, ну и… Мой внешний вид сказал за меня, – он смущённо улыбнулся, опуская взгляд. – И тогда мама начала говорить про защиту, а потом решила уточнить, какова моя позиция. Под конец, вспоминая эту ситуацию, Акачи закрывает лицо ладонями, начиная сгорать от неловкости. Двое других сидящих в комнате даже не знали как реагировать. Ситуация действительно казалась максимально неловкой, но они не могли полностью ее прочувствовать, так как со своими родителями имели дело редко. А в том возрасте и подавно. Кэт старалась как можно реже появляться дома, чтобы ее не затравили, Ки вовсе выгнали. У них никогда не было подобных бесед. Но малец выглядел очень смущенным так что они невольно усмехнулись, одного только его вида эта история стоила. — Какая милашка. Кстати, а как Хару-сан отнеслась к тому, что твой партнер не женщина? — спросила Кэт, осторожно глянув при этом в сторону Ки, так как знала, что для него это больная тема. Всё так же опуская взгляд куда-то вниз, чувствуя себя неловко, он чуть пожал плечами: – Да как-то спокойно. Ну, скажем так — было известно обо мне и Юи ещё до того, как она узнала, что я её сын. А после этого открытия ей было уже как-то всё равно кого я предпочитаю. Живой и на том спасибо. — Повезло тебе, — потрепал Ки юношу по голове. Он действительно был рад, что Акачи в этом плане повезло. Не все люди способны такое принять. Благо, юноша пока не встречал таких. Оно и к лучшему. Сыграли третий круг, проиграл снова Ки. Игры явно были не его коньком, так что он стал покорно ждать очередного вопроса. На сей раз право задавать вопрос выпало Акачи, так что он в самом деле крепко задумался над формулировкой вопроса. Правда, в отличие от Кэт, ему не хотелось быть жёстким. – Если бы любое твоё желание могло исполниться, то что бы ты загадал? Исправлять прошлое нельзя! Акачи даже не представлял, насколько этот вопрос был жестоким. Кэт одарила его коротким сочувствующим взглядом. Конечно, он мог выкрутиться и просто сказать, что хочет, чтобы важные для него люди были счастливы, но тогда они просто перестанут с ним играть. Эта игра подразумевала более личные вещи. А вот с этим у Ки было все не очень хорошо. Он никогда ничего не требовал для себя. Ему было это не интересно. Хотя... Всего одно желание у него появилось, пусть оно никогда и не исполнится и потому было похоронено где-то очень глубоко внутри. — Чтобы меня кое-кто полюбил, — очень тихо выдавил из себя мужчина. Услышать подобную формулировку оказалось неожиданностью. Парень знал, что Ки ужасный однолюб, поэтому услышать, как он желает чьей-то любви становится удивительным. Но Акачи в самом деле не слышит, как эти слова звучат чуть ли не мольбой именно в его сторону. Он лишь слышит прямой текст, который даёт ему надежду, что кто-то может сделать его друга счастливым. – Кое-кто? Кто же это? Любопытничает юноша, но его стопорит Кэт. – Нечестно! Это уже второй вопрос, а ну цыц. – Но ты ведь задала мне второй, кто тут ещё нечестный! – Я задала тебе вопрос по другой теме, а не углубляла предыдущую. Это разные вещи, так что цыц! Мягко щёлкает она Акачи по носу, заставляя его хмуриться, но послушно сдаться. На сей раз сдаться. В любом случае, он понимает, что Ки либо сам расскажет ему позже, либо это не та информация, которой мужчина может поделиться. В обоих вариантах давить парень не станет, ведь это не та тема, где стоит выводить на разговор, когда собеседник не желает. Ки благодарно посмотрел на Кэт, после чего поспешил выпить чая, чтобы прийти в себя. Он действительно не хотел говорить о ком речь, иначе сказал бы как есть с самого начала. Акачи ничего не понял по его тону и лицу, что ж, так даже лучше. Как и раньше, его чувство ненужная ему сейчас ноша. Это просто эгоистичное желание, которое теперь было закопано обратно и никогда больше не появиться обратно. На очередном круге проиграла Кэт. Что было удивительно для обоих мужчин. Военный неплохо и давно знал девушку, так что предоставил возможность спросить Акачи. В какой-то степени замять ситуацию с влюблённостью Ки удалось, поэтому теперь внимание Акачи переключилось на задание вопроса для Кэт. Самой непредсказуемой предсказуемой среди них. Немного подумав, он всё же озвучивает вопрос: – Почему ты решила выбрать именно эту профессию? Придумав такой вопрос, юноша даже немного обрадовался, ведь это шанс немного узнать побольше о сфере права, в которой он тоже сидит наполовину. Правда, он может попытать Кэт учёбой в любой момент, но захотелось потратить свой вопрос вот так. — Потому что мне самой не повезло с родителями, — спокойно ответила Кэт. — И таких как я много. Поэтому я решила, что хочу защищать детей, что хочу помогать им быть с теми людьми, кто действительно их будет любить и оберегать. Чтобы случаев подобных мне, Аките и Кадзуми стало меньше. Хотя бы самую малость. Улыбаясь, ответила женщина. Она по себе знала, насколько дети уязвимы, особенно перед своими родителями, поэтому выбрала эту профессию. Клуб и сбор информации просто были хобби, чтобы занять свой аналитический голод. Слушая Кэт, юноша не смог сдержать мягкой улыбки от её слов. – Это мило. Ты потрясающая. Он знал частично о прошлом Кэт через разговоры с ней самой и с Ки об их юности. И ему была интересна конкретная причина выбора профессии, предполагая, что она связана именно с семьёй девушки. — Хе-хе, я знаю, — горделиво задрала нос девушка, но скорее шутливо, чем по серьезному. — Ещё разок? Предложила она. – Давайте ещё. Тихо хихикнул юноша, после чего они прошли ещё пару кругов, не мучая друг друга ужасными вопросами. В основном даже что-то весёлое, позволяющее улыбаться и подшучивать друг над другом, но за эти партии они явно стали немного ближе. И даже не заметили, как прошло ещё много времени за игрой и периодическими переключениями на обычную болтовню и рассказами забавных историй. Ки был безумно рад, что тяжелые вопросы закончились. Хотя по итогу он все равно делал все возможное, чтобы больше не проигрывать, чтобы не давать Акачи шанс задать уточняющий вопрос. Давалось это нелегко, но все равно было весело. Особенно было интересно наблюдать, как Кэт достаёт Акачи вопросами, а он в ответ ее. Время за игрой пролетело незаметно. Наполняя в очередной раз их кружки чаем, мужчина обнаружил, что начало темнеть. — Надо потихоньку закругляться, — сказал он, поставив кружки перед друзьями.