Склеенные осколки

Портос столкнулся нос к носу с хромающим Франсуа, поднимающимся наверх. - Франсуа? Нам рассказали, что вы все еще больны после нападения. Как вы тут? - Услышал о том, что здесь произошло, решил приехать проведать графиню, ей ведь уже скоро рожать. - Вы нам нужны, Джона сегодня отравили снотворным, вроде, ему лучше, но я был бы спокойнее, если бы Вы его осмотрели. Это Ваш конь внизу? Я спутал его с другим. - Мой, мой, а граф и графиня, они тут? Портос не знал, как лучше ответить. Нужно ли рассказывать врачу про похищение Миледи? В итоге, он поведал старику все, что знал, и, убедившись, что Джон в надежных врачах, спустился вниз. Ему было бы спокойнее, если бы похититель Анны явился сюда вместо Франсуа, тогда бы он убил его, а так, теперь остается только ждать новостей от друзей. Где же они? . . . Арамис видел, что друг теряет самообладание, не зная, как помочь жене. Бывший аббат положил младенца в найденную плетеную корзину, поставил корзину рядом с Анной и направился обыскивать дом Этьена. - Атос, принеси еще воды, намочим ткань и попытаемся охладить Анну, я видел травы, которые можно заварить. - Арамис, она теряет кровь, чай нам не поможет! – совершенно сбитый с толку граф чувствовал, как трясутся его руки от страха. Его самый страшный кошмар начинал сбываться. Любимая умирала, а он был абсолютно бесполезен. Недавняя радость от рождения сына уступила место парализующему ужасу и горю, он не сможет пережить ее смерть повторно!!! - Друг, приди в себя, чай для твоей жены, эти травы останавливают кровотечение, помнишь, мы использовали мазь на их основе для твоей раны несколько лет назад? Попробуем использовать это, заварим их. - Арамис… - Я знаю. Мы не позволим ей умереть, она сильная, все, что могла, она сделала, теперь мы должны ей помочь. - Да, да, я за водой, а ты делай чай. Атос, казалось, найдя себе цель, немного пришел в чувство. Вернувшись в комнату к Анне, он обтер ее голову, шею, плечи и руки холодной водой, отметив про себя, что, к счастью, жара у жены пока не наблюдается. Проверив тканевые прокладки под ее юбками, Оливье осознал, что они пропитывались кровью с такой скоростью, что она скоро точно умрет. Он не знал, сколько крови допустимо терять после родов, но был уверен, что не столько. Прочитав все книги из библиотеки Ла Феров по теме родовспоможения и анатомии за последние месяцы, он мог с точностью знатока заявить,что такого там указано не было. Вспомнив познания по первой помощи, которыми они пользовались в бою, бывший мушкетер подложил под ноги жены подушки, приподняв их немного, чтобы остановить приток крови к нижним конечностям. Ребенок начал истошно плакать, вероятно, желая молока, но сейчас молодому отцу было не до него. Новорожденный не умрет с голоду сразу, у них еще будет время подумать, чем накормить его, сейчас было главное спасти его мать. - Держи, - протянул Арамис кружку с горячей жидкостью. – Надо попробовать влить это в нее. Оливье приподнял графиню за плечи, пытаясь влить в ее губы отвар, Арамис помог поддержать голову Анны и помассировал ее горло, чтобы сработал глотательный рефлекс. Основная часть жидкости все равно пролилась мимо, но часть графиня все-таки проглотила. - Вот этим раствором попробуй смочить ткань, она поможет справиться с возможной инфекцией, чтобы не допустить родовую горячку, - протянул графу другую жидкость шевалье, но заметив, как побледнел его друг, поспешил добавить, - Это мера предосторожности, родовая горячка так скоро не распространяется. - Откуда ты столько знаешь? - Начитался там и тут. - Спасибо за все, что ты делаешь. - Атос, она дорога не только тебе. Даю слово чести, я сделаю все, чтобы ты ее не потерял, - заверил его бывший аббат. Оливье смог лишь кивнуть и продолжить смачивание ткани и замену полосок ткани пропитанными кровью, пока Арамис сделал то же самое, но с раненым плечом и руками Миледи. - Рене плачет, думаю, он голоден, надо придумать, чем мы его накормим, без кормилицы. - Арамис, я видел на столе козье молоко, думаешь, им можно накормить новорожденного? - Не знаю, друг, но у нас нет выбора. Мы не можем уехать в деревню за кормилицей и оставить Анну в таком состоянии, а разделяться сейчас не лучший выбор. Пойду пока заварю еще чая, а заодно и подогрею молоко, - предложил Арамис и вышел из комнаты. Он перекрестился, оставшись наедине. Не зная точно, верит ли Анна в Бога, он все-таки воздал все известные молитвы за ее здоровье. Его сердце словно изрезали тупыми ножами, как можно быть спокойным, осознавая, что эта прекрасная женщина может умереть? Он вспомнил, что она отдала ребенку крестик, она будто попрощалась так с этим миром, нет, не имеет значения, во что верит Миледи, его веры хватит на них всех! Он продолжил мысленно молиться за нее, за себя, за Атоса и за маленького Рене, которому нужна мать. . . . Оливье де Ла Фер еще раз протер влажным полотенцем жену и проверил ткань под платьем, ему показалось, что крови за последнюю половину часа стало значительно меньше, хотя он и не был уверен, с чем это связано, возможно, у нее просто не осталось в теле крови. Покачав головой, он отогнал мрачные мысли и попытался отключиться от резкого крика сына, который уже начал хрипеть, еще бы! Бедная малютка был голоден, а никто не обращал внимание на него. Граф попытался укачать сына, но ребенка уже не устраивали просто нежности, лицо покраснело от прилагаемых усилий. Арамис все не возвращался, он понимал, что ничем не может сейчас помочь ни сыну, ни жене, поэтому положил новорожденного обратно в корзинку рядом с Миледи и пошел поторопить друга. . . . - Молоко готово? - Да, вот держи, возьми отвар, я возьму молоко. - Подожди, ты слышишь? - Что? Все тихо. - Вот именно, слишком тихо, ребенок перестал кричать, - Оливье почти бегом направился к жене и сыну.