Шёпот убийцы

      6:00       Холодный Питер, в закоулках которого кишат многоликие тени, перерастая в ожившие страхи людей. Людей, оставшихся одних в это время. Людей, которые по какой-то причине несчастны. Людей остывших ко всему. Они не нежатся в кровати с мимолётной улыбкой на губах, задумываясь о предстоящем дне; не спят в обнимку с теми, кто принёс в их жизнь что-то очень важное; не гуляют с собакой, кутаясь в тонкое пальто, зная, что дома их ждут любимые, родные руки, заваривающие чай, чтобы они согрелись.       Арсений давно не стоит в одном ряду с такими, не ждёт с волнением заветного сообщения, не торопиться на очередное свидание, не приходит в квартиру уставший, но любимый хоть кем-то, не тратит последние деньги на букет цветов, лишь бы родной ему человек подарил улыбку в ответ.       Но он был таким, честно. Был и весёлым, и радостным, и любящим, и добрым. Но в один прекрасный день Попов не смог договориться с судьбой, и счастливый конец истории разбился об острые шпили реального мира. Он не смог ухватить себе даже малой части от той любви. И теперь прошлое под запретом, под массивным замком, ключ от которого больше не поднимется рука вставить в скважину и повернуть на шесть оборота. Почему на 6? Что ж, небольшой экскурс по последним годам жизни Арсения Попова:              Стадия 1:       Разрывающая боль.       Стадия 2:       Вынужденный, но такой желанный побег.       Стадия 3:       Неконтролируемые слёзы.       Стадия 4:       Сжигание до тла последних крупиц ощущения счастья.       Стадия 5:       Частичное принятие.       Стадия 6:       Опустошение.       Единственное, что поддерживало бесцельное существование — поддержка парней. Именно они стали препаратом искусственного дыхания, хоть и не все знали причины такого состояния мужчины. Но чувствовали, сбрасывая звонки, отключая телефоны и приобнимая за плечи слушали и говорили, говорили и слушали. Между ними давно появилась невидимая, но прочная нить; переплетённые судьбы стали одним целым и нерушимым механизмом.       7:03       Вы замечали как быстро мы можем уйти в себя, копаясь в обрывках воспоминаний, но как долго нужно возвращаться в реальность?       Арсений накинул чёрно-красную толстовку, закрывая лицо капюшоном и вышел из квартиры, звякнув напоследок ключами.       Стало отвратительно от этой всепоглощающей жалости к самому себе. И голубоглазый знал, как исправить такой утренний настрой. Он не мог вытащить сигареты, как Шастун, окутывая проблемы табачным дымом. Пару раз в старшей школе начинал, но так и не почувствовав особого удовольствия, бросил. У него была своя страсть, может быть опасная и не соответствующая его профессии, но ему было глубоко плевать на это.       Заведённый мотор, переключение на четвертую передачу, нога вжимающая педаль газа и взгляд, устремлённый вперёд на длинную дорогу. Взревевший мотор, наверное, спугнул пару ранних прохожих, но Попов был уже далеко и не мог слышать гневных посланий в сторону быстро удаляющейся машины. Дорога поглощала все внимание, а быстро меняющиеся пейзажи за окном говорили о скорости, перевалившей за грани допустимого.       Брюнет открыл окно и сильный ветер взъерошил его, и без того неуложенные, волосы. Одна рука высунулась в окно, выбивая на внешней стороне дверце какой-то известный лишь ему ритм. Он находился в экстазе, который накрывал каждый раз, когда стрелка скорости указывала на возрастающее число. Нога вжимала педаль ещё сильнее, а глаза смотрели ещё яростнее. Он буквально захлёбывался эмоциями, питая слегка нездоровый интерес к подобному виду развлечений.       Трасса была без единой машины и это радовало, как никогда. Тёмная сторона Попова открывалась именно здесь, когда его единственными спутниками были пустынная дорога, безлюдное поле и туман, закрывающий половину видимости. Он был дьяволом во плоти, костяшки которого уже побелели, а синева приобрела темный окрас.       Переодически он закидывал голову назад, утыкаясь затылком в сиденье и прикрывая глаза. Арсений знал, что это опасно и неприемлемо. Но это было его слабостью и страстью, которые никак не сотрудничали с логикой и здравым смыслом. Брюнет не мог это объяснить, а лишь чувствовал слишком много всего и ему нравилось это ощущение заполненности. Ведь именно оно позволяло быть живым человеком.       Размеренное дыхание, рука, уже просто лежавшая на руле и опустившиеся веки сильно контрастировали со стрелкой, которая билась в уголке спидометра, показывая самую высокую отметку.       Мысли отпустили, проясняя ум и это ничто не могло нарушить, кроме..ЕБУЧЕГО ТЕЛЕФОННОГО ЗВОНКА!       Арсений мгновенно открыл глаза, морщась от раздражающей мелодии. На экране высветился неизвестный номер. Блять, серьезно?       — Да? — мужчина перевёл взгляд на дорогу, где на встречу неслась таких же размеров машина. Но она не собиралась перестраиваться, с каждой секундой приближаясь все ближе. Казалось совсем немного и два автомобиля станут вершителями судьбы их водителей.              Пять       Четыре       Три       Два       И Попов выворачивает руль на максимум, роняя телефон и вжимает педаль тормоза.       Тишина в салоне длится минуту, наполняясь лишь тяжёлым дыханием Арсения. Из трубки слышатся какие-то отдаленно знакомые голоса. Голубоглазый прикладывает трубку к уху, и в этот же момент все стихает. Наконец человек на том конце насторожено спрашивает:       — У тебя все в порядке?       Он сглатывает, понимая, что если бы не звонок, то его жизнь ждало стремительное завершение. Бесполезная смерть. Дтп без выживших.       — Все замечательно, я не давал тебе свой номер.       — Я тоже не от дикого желания услышать тебя, Попов, звоню, — в привычной манере ответила Алина.       — И зачем тогда звонишь? — слегка успокаиваясь, спросил мужчина.       — У меня должен быть номер каждого из вас, не ты ли настоял на этом вчера. Вот и решила проверить.       — Молодец. Обязательно в такую рань было набирать? — начал злиться Арсений.       По идее он должен быть благодарен за подаренный шанс жить, за второе день рождения. Но снова слова благодарности пересилило что-то иное. Банальное "спасибо", ну или хотя бы нормальное отношение застряло где-то в горле. А наружу вылились лишь ядовитые предложения. Он не понимал себя, своей реакции, ведь снова множество вопросов остались без ответов.       "Почему та, что вечно раздражала, подарила спасение?"       — Вообще-то уже 9 утра. И ты собирался к этому времени приехать к нам, — в свою очередь возмутилась Самойлова.       — Приехал, тогда бы и проверила, — холодно ответил мужчина. Со временем у него сегодня была сильная путаница.       — Ты явно не спал, так что я не сильно помешала.       — Все собрались? — решил перевести тему брюнет. Ведь не мог он сейчас так вести себя с той, кто (пусть и неосознанно) помогла избежать столкновения.       — Ждём только тебя.       — Буду через час.       — Подожди, — торопливо добавила девушка, чем-то гремя.       — Ну что ещё?       — Купи чёрный чай с фиалками. Рассыпной.       Алина поспешно попрощалась и сбросила звонок, чтобы не слышать ворчаний по типу: "не знал, что мы ведьму приютили", "скажи честно, ты всех отравишь, да?", "боже, Самойлова, ты детских книжек перечитала?", "такая ерунда продаётся?"       Она ещё наслушается упрёков относительно её маленького вклада в интерьер их "убежища".       — Закончила уже? — поинтересовался Шастун, зевая и надевая оставшиеся кольца, которые он нёс во второй руке.       — Ага. Попробуешь первым?       — Давай.       — Какой желаете? Американо, ристретто, романо, лунго, коретто? Со сливками или без? Добавлять сахар?       — Я и половины названий не знаю.       — Да я тоже, — глупо улыбаясь, сказала брюнетка. — Ну ценители оценят.       — Ценители тебя убьют.       — Знаю, — прокручивая телефонный разговор с Арсением, ответила Самойлова.       Она быстро соорудила обычный эспрессо с двумя ложками сахара и преподнесла парню. И пока тот с упоением наслаждался нормальным напитком из новой кофемашины, купленной девушкой. Та настраивала недавно приобретённый телефон, который решила вместе с новой сим-картой, и вспоминала вчерашнюю встречу с подругой.       В тот день Соню тоже опрашивали, но брюнетку, конечно же, не пустили в кабинет. Парни не повезли Никитину в квартиру, объясняя это тем, что не собираются делать из их жилья проходной двор. "И так не пойми кого пустили", — с максимальной вежливостью, собственно, как и всегда, прокомментировал Попов. В целом, другого она и не ожидала.       Вчера мужчина будто с цепи сорвался, отвешивая не очень приятные комплименты Алине. Но та, с её характером, тоже не оставалась в долгу, вкладывая в свои слова столько призрения, что самой становилось противно. Вот, к примеру, совершенно безобидная тема: страх за жизнь подруги.       — Ей обеспечат охрану? — спросила Алина, сидя в соседнем кабинете с Поповым и Матвиенко.       — Посмотрим по ситуации и степени близости с потерпевшей.       — Потерпевшей? Что-то известно за Оксану? — брюнетка перевела обеспокоенный взгляд на Серёжу.       — Извини, профессиональная привычка. Мы определяем интерес похитителей к её персоне, — объяснил он.       — Какой же интерес у них был ко мне? Никто не знал, что они станут приезжать в мою квартиру.       — Была такая теория, — пожал плечами Серёжа.       — А если тоже самое случиться с Соней и не успеем? Мы же не знаем какой мотив у них был при моём неудачном похищении, — упорствовала Алина.       Она очень переживала за сохранность подруги, не желая отдавать и её в цепкие лапы преступников. Самойловой было до жути неудобно, что она живёт с опытными следователями, а Соня в обычной квартире, не охраняемой ни кем. Хотя риск покушения на её жизнь был очень высокий, ведь с ней их связывало большее, чем с Окси, хотя бы потому, что они знакомы дольше.       Девушка вообще не видела связи между собой и Сурковой, не понимая для каких целей та была в заложниках. Алина не хотела даже мысли допускать, что ей как-либо навредили или вообще лишили жизни. Она верила в совсем другой исход событий и была в этом непреклонна.       — Нет, Самойлова, никаких "мы". Ты никак не связана ни с кем из нас. Расследуют дело четыре опера, а пятая не лезет, отсиживаясь в квартире, — вклинился в разговор Арсений.       — А я не могу бездействовать, пока мои близкие в опасности, — начала спорить девушка. — Уверена, ты бы поступил точно также.       Произнеся это, брюнетка уставилась победным взглядом на мужчину.       — Ты понятия не имеешь, как бы я поступил. Не считай себя тут самой умной, — начал говорить громче Попов.       — Во-первых, не повышай на меня голос. Во-вторых, я не считала себя выше других. В-третьих, это был вопрос не из чистого любопытства, а боязнь за жизнь дорогого мне человека. В-четвёртых, тебе стоит иногда помягче разговаривать с допрашиваемыми. К примеру, ты чуть не довёл до слёз Ляйсан. А я знаю её, к слезам она прибегает только в крайних случаях.       — Может пропажа дочери и есть крайний случай? — усмехнувшись, поинтересовался голубоглазый на тон тише.       — Ты не учитываешь того факта, что она с дядей Пашей — моя вторая семья и..да с тобой бесполезно спорить.       — Но ты почему-то ещё продолжаешь это делать. Раз уж сегодня день откровений, то мне тоже есть, что сказать. Ты слишком упёртая и влезаешь, куда не надо.       — Скудненько, получше бы что-то придумал.       — Знаешь, Самойлова..              Хлопок двери и представший перед ними Дима с недовольным лицом прервали очередную перепалку.       — Орёте так, что у нас слышно. Там Никитина с Шастом уже хотели бежать разнимать вас. Серёж, ну ты то чего этих двоих не успокоил?       — А я что? Полез, они бы и меня обматерили. А вообще тут такой мексиканский сериал, что за уши не оттащишь.       — Ну спасибо, — скривилась в подобии улыбки Алина. — Дим, прости, я только хотела..       — Да слышал я, что ты хотела. Будет защита для Сони, за её домом наблюдают обученные ребята.       — Точно?       — Точно, Аль.       Девушка благодарно кивнула, отступая.       — Теперь делаем так. Арсюх, идёшь вместо меня к допрашиваемой, а потом к капитану забежишь, — Позов повернулся к брюнетке. — А мы с тобой за новой симкой, ну и всем необходимым. Серёг, ты попробуй ещё раз поговорить с тем парнем, что приезжал за Алиной. Всё, расходимся.       Разумные слова мужчины подействовали на всех. Поэтому через пару минут, удалившись из участка, Дима с Самойловой поехали за парочкой вещей, которые, по мнению девушки, просто необходимы были для более комфортного проживания. Хотелось что-то добавить от себя, поблагодарить за хорошее расположение ребят. Да и Алине самой было бы уютнее находиться там, где какая-нибудь вещица напоминала о ней.       На выходе из здания их догнал Попов, смотря только на коллегу.       — И пусть сразу же внесёт наши номера. Мало ли что.       — Хорошо, Арс. Не волнуйся       Брюнет закатил глаза и немедленно ушел.

*Настоящее время*

      Арсений устало потёр глаза, выискивая на полках заказ Самойловой.       — Вам что-то подсказать? — материализовалась девушка—консультант, наблюдающая за мужчиной с самого прихода.       — Да, чай с фиалками у вас есть?       — Ого, у нас не часто такое покупают.       — Я экстремал.       Шатенка мило улыбнулась, махнув Попову, чтобы тот следовал за ней.       — Для девушки покупаете?       Мужчина наградил её непонимающим взглядом.       — Считается, что фиалки — цветы ранимых людей.       — И что же, только женщины могут быть ранимыми?       — Нет, просто они являются более чувствительными и восприимчивыми, особенно те, кто предпочитают чай с фиалками, — смущённо объяснила консультант, протягивая коробку.       — Спасибо.       Оплатив покупку и одарив шатенку улыбкой, он вышел из торгового центра.       Вскоре мужчина добрался до 14—этажного здания и опустившись на лифте на нулевой ярус, открыл дверь. В нос сразу же ударил запах кофеина с перемешку с остальными не менее привлекательными для обоняния.

***

      — Сука! Кто это сюда поставил? — донеслось из коридора. Девушка резко оторвалась от телефона, где начала вводить пароль для восстановления своей электронной почты.       — О, пришёл! — ожидая громкого выяснения отношений, радостно сказал Матвиенко.       Алина лишь усмехнулась, готовая отвоевывать цветы в горшочках, кухонные принадлежности и остальные покупки.       Попов вышел абсолютно спокойный, как будто не он только что возмущался и кричал в соседней комнате.       — Вот, — на стол приземлилась пачка чая с фиолетовыми бутонами на торце.       — Благодарю. Через 5 минут будет готова утка.       — Я не буду есть.       — Нам больше достанется, — Антон потянулся к печке, за что получил шлепок по рукам от Самойловой.       Парни продолжили свой разговор, который начали ещё до прихода голубоглазого.       Арсений все не уходил, будто что-то хотел сказать, но никак не мог сформулировать.       — Новая кофемашина? — наконец спросил тот, когда на него уставились четыре пары глаз.       — Да, много режимов и различных комбинаций. Должно понравиться, попробуешь?       — Если что уже опробовано. А то Арс всегда боится, что его отравят, — дополнил хвостатый.       — Я заметила.       — Не нужно, как закончите завтракать, позовете.       — Ну так не интересно, — фыркнул раздосадованный Матвиенко, вслед уходящему Арсению.              Мужчина скрылся за дверью совсем потерянный. Снова чувства играли с ним в игры, не посвятив в правила самого брюнета.       Он рухнул на кровать в уличной одежде, закрывая глаза и погружаясь все глубже и глубже в болезненные воспоминания.       Один за одним мелькали образы светловолосой девушки, утягивая в омут страшных последующих событий.       Арсений сжимал подушку, давясь воздухом, будто его не хватало и стирал подступающие слёзы. Не понимая, где прошлое, а где настоящее, он погрузился в такие же беспокойные сновидения.

***

      — Арсений, Арсений..       Тёплая рука коснулась ледяной кожи Попова. Обеспокоенно затрясла за плечо, попыталась отцепить руки от постельного белья, в которое они вцепились мёртвой хваткой.       Борясь с собой, Алина откинула с      легка завивающиеся тёмные прядки, понимая, что нахально влезает в личное пространство мужчины. Но это был единственный шанс разбудить его, помимо экстремальных методов. Обжигающее тепло соприкоснулось с прохладным, влажным лицом и скользнуло по подбородку.       У мужчины сбилось дыхание, а на лбу пролегла еле заметная складка.       — Что? — промычал он, с трудом открывая глаза и всматриваясь в силуэт напротив. — Уже поели? Быстро вы.       — Я принесла тебе кусочек, — послышался звук тарелки, которую девушка поставила на прикроватную тумбочку.       — Я же сказал, что..       — Попов, не упрямься, не отравлю.       — Откуда мне знать, — оживился брюнет, прогоняя остатки сонливости.       — Не стала бы портить такое шикарное мясо.       — Аргумент, — Попов потянулся за блюдом, чуть не роняя его на себя. Но женские руки легко подхватили тарелку и поставили перед голубоглазым.       — Спасибо, это и правда вкусно, — уминая уже третью вилку и запивая все кофе, сказал Арсений.       — Попов, что с тобой? — девушка присела на край кровати, осматривая мужчину.       — А что со мной?       — Ты не огрызаешься, не возмущаешься, даже еду мою хвалишь.       — Самойлова умудрилась не испортить блюдо, решил отметить успех.       — Уже лучше, но все равно не то — улыбнулась Алина.       — В курсе, что просишь человека тебе нахамить? Это с тобой что-то не то, — снова надел маску безразличного любителя конфликтов мужчина. Брюнетка промолчала в ответ, обдумывая волнующее её состояние Попова.       — Ты проспал четыре часа, поэтому все уже разъехались, — попыталась она перевести разговор в другое русло.       — В участок?       — Кто куда, — пожала плечами Алина.       — Ясно.       Самойлова вздохнула и направилась к двери, но на полпути остановилась и сказала:       — Если вдруг снова надоест язвить и захочешь поговорить, то приходи. Обещаю, мы объявим временное перемирие.       Она захлопнула дверь в тот момент, когда на её телефон пришло пару уведомлений с опозданием в несколько часов. Среди сообщений от мамы и Сони, а также рассылок из групп, на которые была подписана девушка, выделялось одно. Оно было отправлено от неизвестного адресата и содержало видеоролик. Не задумываясь, Алина нажала на кнопку воспроизведения.       Спустя пару минут послышался громкий звук разбившегося стекла телефона, ударившегося о бетонный пол.