Великолепный Век

Я бежала домой, потому что меня позвали родители на какой-то важный разговор. Пока я держала путь к себе, я молилась Богу о том, чтобы ничего не случилось с родителями. Когда я стояла у порога, то заметила как у входа в дом, стояли стражники. Я напряглась, но все-таки вошла. В комнате я увидела сидящих родителей и рядом стоящего незнакомого человека в более богатом одеянии. - Матушка, что случилось? Не плохо ли вам или отцу? – произнесла я, обращаясь к родителям. - Нет, доченька, все хорошо слава Господу. Поздоровайся, это великий визирь Османской империи Ибрагим-паша, - произнес отец и показал рукою на стоящего рядом мужчину. - Паша, чем обязаны я и мои родители вашему визиту? – поклонившись, обратилась я к визирю. - Я забираю вас на службу в главный дворец Стамбула, в гарем, - произнес величественно он. - Что? Но как? Я не мусульманка, как такое возможно? – с испугом и непониманием произнесла я. - В этом нет никакой разницы. Ваши родители продали вас на служение и верность Султану Сулейману Хану Хазретлери. Поэтому, вы сейчас же едите со мной, - ответил он. - Нет, этого не может быть! Матушка? Отец? Как же это?! – произнесла я, сквозь накопившиеся слезы. - Прости нас, Леночка, маленькая доченька. Но так лучше и для тебя и для нас, - ответил отец. А мать лишь смотрела на меня заплаканными глазами. - Но как же так? Где я провинилась? За что мне такое горе? – все еще не веря в произошедшее, говорила я. - Прощай, Лена, - сказала матушка. После меня подхватили под руки охрана, выводя из дома на улицу. Я не плакала и не собиралась, во мне что-то разбилось. Стало пусто, поэтому я просто шла, куда меня вели, не сопротивляясь. Я не помню, как я ехала, что мне говорили, помню только одно, я не спала всю дорогу. Не могла поверить, что это все правда. Опомнилась я только когда мы приехали, я стояла перед большим красивым дворцом. Оттуда вышла женщина средних лет. - Афифе Хатун! Отведи эту девушку в гарем, да проследи, чтобы она умылась и оделась! – произнес Ибрагим. - Как скажите, паша, - ответила та, поклонившись. Паша ушел, а я пошла за женщиной. После всех процедур, меня привели в большое двухэтажное помещение, где находились другие молодые девушки. - И так, это, Елена, она с сегодняшнего вечера, будет, как и вы проживать тут и принадлежать Османской империи! – сказала всем Афифе Хатун, после вышла. Я лишь кивнула в знак приветствия и пошла на свободное спальное место. И без лишних слов я легла спать. Целую ночь мне снились кошмары, но хоть чуть-чуть я поспала. На следующее утро нас разбудил Евнух. Его имя я уже знала, Сюмбюль Ага. Девушки перед сном его и Шехзаде Мехмеда с Шехзаде Мустафой обсуждали. Хотя и других сыновей Султана они тоже упоминали. Но запомнила я только их. - О, Аллах! Да не дай, чтобы Госпожа раньше вернулась! Быстрее! Быстрее! Как мертвые улитки шевелитесь! Да не напороться нам на наказания! – нервно бегая, кричал евнух, пока мы убирались. Когда я и другие девушки таскали последние ведра под присмотром Сюмбюль Аги, Афифе Хатун и Нигяр Калфы, то, не успев их донести до помещения, как услышали голос одного из стражников: - Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери! Дорогу! Хасеки Хюррем Султан Хазретлери! Дорогу! Михримах Султан! Дорогу! Шехзаде Мехмед и Мустафа Хазретлери! Все сразу же опустили ведра и встали в легком поклоне. Я чтобы не отличаться, поступила так же. Через секунду из-за поворота вышли серьезной походкой Султан Сулейман и Хюррем Султан. За ними величественно следовала Михримах Султан. После вышел Шехзаде Мустафа, когда он проходил, то осматривал всех девушек, но его взгляд задержался на мне, я это заметила, но не посмотрела в ответ ему. После вышел Шехзаде Мехмед, я стояла неподвижно, но одной из девушек, стоящей рядом со мной резко стало плохо. И она упала на меня, я ее придержав оттолкнула к другой девушке, потому что я начала падать на пол. Когда я уже была почти сантиметров 100 от пола и когда я думала, что упаду. Меня кто-то поймал, и я упала на какого-то человека, закрыв от страха глаза. Когда я открыла свои очи, то была очень удивлена. Я лежала на Шехзаде Мехмеде, а тот придерживал меня за талию. Я не знала, что делать и что сказать в такой ситуации. Я просто смотрела в глаза Шехзаде, а он в мои глаза. - Мехмед, - произнес тихо он с улыбкой. - Лена... Тоесть Елена, - ответила я. - Красивое имя, как будто река... – продолжил он с нежностью. - О, Аллах! Бесстыжая, вставай, давай! Шехзаде, вы как? В порядке? – резко подняв меня, произнесла Афифе Хатун. - Все хорошо, Афифе. Я только порошу эту девушку отвести в лазарет на осмотр, - спокойно произнес он, показав на девушку, которой стало плохо. После, он еще раз посмотрел на меня, улыбнулся и ушел. До вечера я думала лишь об этом случае. Мехмед, красивое имя, будто блеск солнца. Понято, почему все наложницы его бурно обсуждают. - Эх! Вставай, растяпа! Как ты еще живая ходишь! Вставай, говорю! – прервал мои мысли Сюмбюль. - Что я опять натворила? – с раздражением ответила ему я. - Ты мне еще погруби тут! Собирайся! Тебя Шехзаде Мустафа в своих покоях ждет! – сказал евнух. - Что!? Нет! Я не пойду! – возразила я. - Да куда ты денешься?! Хочешь своей больной головы лишиться, то вперед! Но я не хочу из-за тебя страдать! Так что бегом! – крикнул Сюмбюль Ага. Меня повели мыться в хамам, а после меня наряжали перед зеркалом в белый наряд с брошью на голове, которая держала ткань на волосах, будто фата. Я стояла, молча, понимая, что мне не удастся избежать, эту ужасную ночь. В груди появилась еще большая пустота. И вот я уже шла по коридору, кА вдруг Сюмбюль Ага резко остановился. - Идем обратно! Быстро! Быстро! Я что сказал!? – произнес он. - Что? Почему? – спросила я радостно. - Фатьма Султан (Хатун) в покоях! Идем уже о, Аллах, - ответил на мой вопрос евнух. - Можно я побуду на балконе коридорном, хочу свежим воздухом подышать... – умоляюще попросила я. - Если тебя кто-то увидит, то тебе конец, так что быстро! – фыркнув, ответил тот мне. Я лишь просто пошла вдаль по коридору пока не наткнулась на балкон. Выйдя на него я подошла к краю, и, смотря вдаль далеко сказала: - О, Господи, спасибо тебе. Спасибо, что спас меня от этого ужаса, - тихо произнесла я. Вдруг подул ветер, и мое белоснежное одеяние начало развиваться на ветру лаская мою кожу. Я подняла голову к верху, и наслаждалась этим моментом. - Значит ты не мусульманка? – тихо произнес мужской голос за моей спиной. Обернувшись, я увидела Шехзаде Мехмеда стоящего, у арки облокотившись. - Нет, Шехзаде, я украинка, хотя отчасти являюсь еще и полькой, - ответила так же тихо я. - Понятно, красивый наряд, значит, должна быть в покоях Шехзаде? – осмотрев меня, продолжил он. - Должна, но слава Богу, что все обошлось. Вы не представляете как это ужасно... Ночь должны проводить по любви, но не на один раз, это безрассудство, - грустно произнесла я. - Запомни, Елена, в этом дворце, даже я живу не по любви, - ответил Мехмед. - Глупый вопрос, но я спрошу, что для вас любовь? Какие у вас взгляды на нее? – спросила я. - Это чувство можно описать обширно как несколько томов книг, но я скажу тебя кратко. Для меня любовь, это когда просто человек готов быть всегда рядом, бросить все и прибежать к тебе, ругаться с родителями и родными, но быть любимым человеком. Всегда любить, даже если запрещено... – ответил он Пока он говорил это все, он подходил ближе ко мне. А когда замолчал, я не поняла что со мной произошло. Но произнесла с лету: - А если я вас полюбила? За один день? Для вас это же глупо! - Тогда я вам скажу наоборот. А если я тебя полюбил за всего лишь один этот день? – ответил Мехмед. - Я ответила бы вам взаимностью... – прошептала я. И не успев опомниться, я и Шехзаде Мехмед слились в страстном поцелуе. Только тогда я поняла, что мою душевную дыру закрывает и лечит он, Мехмед. Мы целовались на балконе около 5 минут. Ветер дул и наши вечерние одеяния развивались. Придавая большей романтики к этому моменту. Мы были рады, хотя понимали, что связь между нами категорически невозможна. Мы думали, что эта маленькая промашка останется в тайне от всех во дворце и в гареме. Но мы и представить не могли насколько ошиблись в этом...