Будни

7:30 утра.

      Каю Сато 16 лет. Его брату, Рио Сато (или, как он любит называть себя, «Рэйнджеру») — 9.       Оба сидят на кухне в молчаливой обстановке. Кай готовит завтрак на трёх человек, Рио сосредоточено играет в какой-то шутер на телефоне, лишь хмурясь и что-то шипя под нос. Казалось, всё проходит довольно обыденно и спокойно, пока со стороны коридора не послышались расчётливые, размеренные, словно тиканье часов, шаги.       Услышав приближающийся шум, даже Рио отвлёкся, наспех выключив телефон и убрав в карман. Всё, что угодно, лишь бы он не заметил, что Рэйнджер занимается своей бесполезной хернёй вновь. Кай лишь немного хмурится, отвлекаясь и чудом не сжигая еду на плите. Отвлекаться нельзя, всё должно обязано быть идеальным, вплоть до завтрака. Он ведь не разочарование.       Гашу входит молча, не нарушая прежнюю тишину, но даже без этого атмосфера тяжёлая, напряжённая и давящая, доводящая до чувства скручивающихся в болезненный узел внутренностей. Мужчина смотрит на сыновей долго и выпытывающе, словно залезая под кожу, прямо в мысли и сердце (в самом плохом смысле, конечно же).       Рио тут же вскакивает с места. Хмурится, сдвигая к переносице рыжие брови и чуть дёргает носом, быстрым шагом направляясь к коридору, не намереваясь чувствовать давление от одного только присутствия отца, как вдруг его резко хватает за запястье глава семейства, холодным тоном приказывая остаться.       — Я не голоден, — выплевывает мальчишка, пытаясь вырвать руку из хватки Гашу, смеряя того злым взглядом.       — И всё же я требую, что бы ты остался, Рэйнджер, — чётким и твёрдым тоном отвечает мужчина, сжав запястье мальчика ещё сильнее.       Возможно, они бы до самого обеда сверлили друг друга глазами, стреляя колкими фразами. Возможно, началось бы рукоприкладство по отношение к Рейнджеру, если бы Кай не поставил две тарелки с омлетом на стол, разбавив атмосферу своим спокойным и ровным голосом. Не таким, как у отца.       — Рио поел ранее. Зайдя на кухню, я увидел, как он доедает макароны, что остались со вчерашнего вечера.       Убедившись, что ложь прозвучала достаточно убедительно, Кай Сато ставит последнюю порцию, предназначенную для младшего брата, в холодильник. Косо взглянув на рыжеволосого мальчишку, мужчина отпускает его покрасневшее запястье, садясь за стол и позволяя Рио сбежать в свою комнату, заперевшись там. «Он вернётся, как только отец уйдёт.» — проносится в голове шатена, от чего он выдыхает с некоторым облегчением.

Так начинается почти каждое утро, ничего необычного в этом нет. Фактически это можно считать их буднями.