Правила Хэллоуина

— Ты не можешь заставить меня прийти на вашу идиотскую вечеринку! — воскликнул Эндрю, выглянувший из кухни. Рене закатила глаза, но доказывать ничего не стала. Ведь в рукаве у нее есть кое-что, что заставит Миньярда пересмотреть все свои принципы и планы на завтрашний вечер. — Там будет Джостен в костюме полицейского. В костюме горячего полицейского, который он купил вместе с Ники. А ты знаешь своего кузена, Эндрю, — хмыкнув, Рене поелозила ложкой по дну банки с мороженым. — На Джостена меня не купишь, — пробормотал он с кухни, но оба знали, что это самая наглая и глупая ложь. — М-м, — протянула Рене, — хорошо, тогда мы будем веселиться без зануды Эндрю. — Никакой я не зануда! — распалился Миньярд. — Ох, еще какой, раз пропускаешь такую вечеринку с полуголым Джостеном в кожаном костюмчике. Как хочешь, — кинула она из-за полуприкрытой двери. Эндрю прошелся по кухне взбешенным зверем. Желание пойти поглядеть на Джостена в той самой коже щекотало под ребрами, к тому же там будет неплохой алкоголь, пицца и мороженое. Да и когда он отказывался пафосно постоять, подпирая стену, с бокалом в руках? Но проблема была одна — отсутствие костюма. Все Франкенштейны и Дракулы были давно разобраны, супермены и дьяволы откровенно надоели. И опять придется обращаться к Рене! Ворвавшись в комнату с ноги, Эндрю застал ее за прищёлкиванием каналов телека. Она с совсем не удивлённым видом посмотрела на Миньярда и кивнула на кресло. — Приземляйся уже, что стоишь столбом. Эндрю опустился в кресло, поерзал и уставился на подругу с немым вопросом. — Так что, все-таки решил идти? — Допустим. — А костюма у тебя, естественно, нет, как и идеи? — Не в бровь, а в глаз, Уокер. — Значит будем думать. Чего ты хочешь? Чего-то сексуального, страшного или из серии «только не смейте трогать меня сегодня»? — Обычное мое лицо что ли? — хмыкнул Эндрю. Рене убрала с колен подушку и отключила звук на телевизоре. — Итак, кожа и цепи? — Слишком по-Эндрювски, — пробормотал он, залезая на кресло с ногами. — Тогда может что-то совсем нетипичное для тебя, но с искоркой? — Например?

***

Музыка грохотала и отдавалась басами в позвоночнике. Нил чувствовал, как внутренние органы подскакивают от битов. Хотелось уйти, даже толком не появившись. Он мялся в комнатке, что Элисон предоставила «для уединения интроверта Нила». Вся тусовка по случаю Хэллоуина проходила в доме Элисон. Кроме Лисов была еще целая куча людей — от диджея и бармена до друзей Ники. Душная, пропитанная алкоголем гостиная, трещала от количества извивающихся захмелевших тел. Везде мелькали ягодицы, бюсты и очертания в брюках. Место и правда пропахло сексом, как и обещал Мэтт. Только Нил не мог найти того, ради кого вообще решил притащиться на эту вечеринку. Ему пообещали, что Эндрю будет в кожаном костюме полицейского, и после такого Джостен не смог отказаться. Но вот стрелка часов перевалила за полночь, а Миньярда нигде не было видно. Нил уже думал и правда уехать от сюда, оставить пьяных и возбужденных подростков тереться своими неприличными местами. Петляя, он пробирался через толпу к выходу. — Джостен, ты, что ли? — послышался удивленный вопрос из-за спины. Нил нервно сглотнул и, натянув улыбку, повернулся. Черная юбка-солнце еле доходила до середины бедра, острые колени были обтянуты черными чулками с кружевом, а грудь прикрывал неоново-голубой топ. — Ебать, Джостен, — протянул Эндрю и присвистнул. Сам Миньярд был неотразим: серый костюм-тройка, белая рубашка и неоново-голубой галстук, в тон топа Нила. Волосы были уложены набок, осторожно причесаны и залачены, волосок к волоску. Нил никогда не видел Эндрю в костюме, а тут еще и цепочка на брюках, запонки-черепа, начищенные туфли и часы на запястье. Нил сделал шаг к нему и втянул запах самого Эндрю с шлейфом одеколона. — Черт возьми, Эндрю, ты кто? — А на кого похож? — хмыкнул тот и протянул руку к плечу Джостена. Скользнул по предплечью до ладони и дернул на себя, заставив прижаться голым животом к холодным пуговицам костюма. — Не знаю, но мне определенно нравится, — промурчал Нил в его щеку. Эндрю поправил выбившуюся из прически рыжую волну и обхватил Джостена за поясницу. — Костюм называется «что, если Эндрю носил бы не только черное». Не хотелось быть двадцатым зомби на этой вечеринке. А ты у нас… — Эндрю скользнул пальцами в сантиметре от тела Нила, не сумев подобрать слова. — Тоже никакой конкретики. Прикусив тонкую кожу на шее Джостена, Эндрю переплел их пальцы — Поехали домой? — усмехнувшись на удивление Нила, протянул Миньярд. — Поехали, раз приглашаешь. И Эндрю утянул не сопротивляющегося парня к машине. Пьяные гости и не заметили исчезновение этой парочки. И только Кевин, закатив глаза, все же выпил за их любовь. Или это была только отговорка? Под светом пролетающих за окном фонарей руки Миньярда гуляли по оголившейся части ноги, забираясь под юбку. Нил, извиваясь на сидении, хотел получить больше здесь и сейчас, но отвлекать Эндрю от вождения не стоило. Поэтому он, елозя, отвел ногу в сторону, позволяя горячим ладоням скользить по внутренней стороне бедра. Пальцы цеплялись за кружево чулок. — Серьезно, Джостен, чулки? Чья это была идея? И где мой костюм полицейского? — Мне сказали, что ты будешь в нем. А чулки — моя идея. Я был уверен, что тебе понравится, — накрыв ладонью чужую, пояснил Джостен. — Ты же знаешь, что я тебя ненавижу? — До смерти ненавидишь. Затолкать послушного Нила в дом — задача легче легкого, но не когда тот то и дело лезет к ширинке, стараясь раздразнить Эндрю еще сильнее. Рыкнув в зацелованную шею, Эндрю толкнул Джостена к стене. Вклинился коленом между стройных ног, скользнул взглядом по лицу, отметив поджатые губы, прикрытые глаза и брови домиком. — Ты мой сладкий дурман, — шепнул Эндрю в припухшие от поцелуев губы. Слова Эндрю кружили голову лучше алкоголя, которым заливались их друзья на вечеринке. Уцепившись за лацканы пиджака, Нил стягивал его грубо, желая скорее избавить их от лишних слоев одежды. Соски терлись о натянутую ткань топа, затапливая тело теплом. — Я тебя чертовски хочу, Дрю, — признался он, задыхаясь. И Миньярд потянул его в спальню. Рывком прикрыл шторы, оставив лишь щелочку, впуская в комнату тонкую полоску белого света. — На колени на постель, руки вверх. Нил забрался на кровать, послушно встав так, как сказал Эндрю. Сердце неслось вскачь, кровь стучала в ушах, оглушая. А Миньярд подошел сзади, провел пальцами по боку, пересчитывая подушечками выступающие ребра. Руки Нила дернулись, желая упасть по швам, но Эндрю напомнил: — Руки вверх, Джостен. И Нил силой удерживал их поднятыми. Эндрю подцепил край голубого топа и стянул его, кинув на кресло. — Мимо, — с ухмылкой отметил Нил. — Тебя сейчас будут трахать, а ты мне предъявляешь за меткость, серьезно? — Прости, заяц, молчу, — сказал Нил, медленно опустившись грудью на постель. Юбка скатилась с гладкой кожи, оголив обтянутые кружевом нежные ягодицы. Сзади послышался сдавленный вдох — Эндрю подавился воздухом, осознав, что на Джостене за белье. — Кружевные трусики? Ты где их, черт возьми, достал? — Сейчас в определенных магазинах можно и не такое найти, — промурлыкал Нил. — Я с тобой так поседею еще скорее. Тебе не тесно там? Ягодицу обжег крепкий шлепок. Нил выгнулся, вздернув попу. Грудь дергалась от беспорядочных вздохов, казалось, он не может насытиться воздухом, судорожно хватая его ртом. — Дыши, Джостен, а то я не буду трахать Смурфика. Или Смурфетту? — бросил Эндрю, шлепнув его сильнее. И Нил протяжно застонал, зарываясь носом в простыни. Дрожащие пальцы сжимали белые складки одеяла. Хотелось самостоятельно стащить белье с Эндрю и притянуть его к себе, но Нил молча дергался от горячих шлепков. Наигравшись, Эндрю толкнул Нила в бедро, повалив его на бок. Схватился за лодыжки, приподнял его ступню, рассмотрел изгибы и оставил поцелуй на косточке. Капрон под губами был грубее шелка Ниловой кожи, но не вызывал отвращения. Нил вздыхал от каждого поцелуя, смущаясь от их интимности. Эндрю, целующий его ноги — в бегах он никогда не думал, что в его жизни появится такой человек. — Я сейчас сам оседлаю тебя, Миньярд, — проскулил Нил, запрокинув голову. Бархатный смешок, а за ним вжик молнии — Нил получил свое. Эндрю не церемонился с одеждой, кинул ее в общую кучу, что образовалась на кресле. — Руки перед собой, — скомандовал Миньярд. Нил вытянул руки, следя за движениями парня. Тот вытащил из нижнего ящика платяного шкафа тканевый мешок. Из него на постель вытряс бутылек смазки, ленту презервативов и черную джутовую веревку. Эндрю встал перед кроватью, осмотрел разомлевшего от поцелуев Джостена, приподнявшуюся в паху юбку. Умело и ловко, Эндрю обвязывал руки Нила веревкой. Мягкая, купленная специально для шибари, она не пережимала вены и не натирала. — Ты в порядке? — спросил закончивший узлы Эндрю, нависнув над Нилом. — В порядке, — уверил он. — Хочу тебя, боги… Усмехнувшись, Эндрю подмял Нила под себя. Тот сам развел ноги, стараясь получить желаемое как можно скорее. Но Миньярд не торопился: смазал Джостена и вошел двумя скользкими пальцами. Тот факт, что Нил явно готовился, пустил по спине и ногам волну колючих мурашек. Нил закинул связанные руки за голову, натягивая простынь и извиваясь. Хотелось сжать плечи Эндрю, пробежаться пальцами по лопаткам, но веревки не давали свободы. Дело было даже не в самом узле, а в том контроле, который сейчас имел Миньярд. То, что Нилу хотелось слушаться и подчиняться, распаляло сильнее и сильнее. Нил ему доверяет — без этого не могло быть ни одной совместной ночи. Войти в подготовленного и растянутого Нила было несложно. Сложнее было не кончить в первые минуты, как только Эндрю начал двигаться. Он отвлекся на шрам от утюга, который исцеловал по контуру, вдоль и поперек. Нил скулил, выгибаясь и дрожа. Просил большего взглядом, постанываниями и тихим «Эндрю». И он дал ему то самое «большее» — размашистые толчки, белые следы от пальцев на бедрах, алое кружево засосов на шее. На Джостене все еще были чулки, которые Эндрю не захотел снимать с него. Тонкое кружево на левой ноге сползло до колена, но никто и не думал его поправлять. Эндрю стонал только когда был слишком близок к грани. Но сегодня он, срываясь с вздохов в тихие рваные стоны, был громким с самого начала. Нила вело от шлепков кожи о кожу, горячих мокрых поцелуев в шею и под мочками, языка на ключицах. Эндрю стонал хрипло, низко, в отличие от своего обычного голоса. Хотелось сцеловать стоны с его губ, но Нил настолько был обездвижен не из-за веревок, а из-за удовольствия, что не хватало сил на даже на поцелуи. — Я очень близко, Эндрю… — прошептал он. — Давай, детка. И через пару десятков грубых толчков, Нил кончил между их тел. Скуля и не замечая затекающих в уши слез, не заметив протяжного стона Эндрю. И было плевать на сползшие чулки, упавшие на пол подушки и кучу смятой одежды, которую завтра придется стирать и гладить. Оказалось, костюмированные вечеринки в Хэллоуин не настолько и плохи!