Просто встань за моей спиной

Небо не решило, будет дождь или нет. Больше серое, чем голубое. Вот такого цвета были его глаза. А ещё взгляд прямой, честный, льдистый, потому что ложь — для слабаков, а эмоции — женщинам… Харви столкнулся со своим соседом в первый день, когда заселялся в съёмную квартиру. Район порта выбирался не случайно, и хоть жильё здесь не из дешёвых, у Харви ещё не было опыта разочарования в большом городе — он был счастлив. Незнакомый громила, таскающий коробки в холле приличного дома, несомненно, вызвал бы недоумение или подозрение у любого нормального жильца. Закари Лейн относил себя к последним. Но прежде, чем угрожать полицией, он подошёл и сухо поинтересовался, что происходит. Великан с огромными волосатыми ручищами внезапно покраснел, и это пошатнуло мир Лейна, где у порядочного человека всё имело своё место и оценку. Например, люди подобного телосложения всегда грубы, прут напролом и верят, что кто сильнее, тот и сверху. Кроме того, культ тела и внешности замещает таким все остальные важные культурно-нравственные аспекты: сила есть — ума не надо, а красивый профиль вкупе с модной стрижкой — бесплатный билет в заведение под названием «жизнь». Но что-то в программе засбоило, и Закари поразился второй раз: новый жилец был прост в общении, добродушен и при этом совершенно не глуп. Запрягал долго с ответами не потому, что не знал, что сказать, а словно смущался как подросток. Закари помог перенести пожитки Харви, а здоровяк предложил выпить пива на новоселье. Голди запах алкоголя на дух не переносила, поэтому Лейн отказался, но Харви с мягкой улыбкой протянул содовую со вкусом апельсина. А ещё этот здоровый парень по-деревенски вытер лицо краем рубашки. Закари сморгнул наваждение: столько волос на одном теле он ещё не видел. Они пёрли так буйно, словно их по-особому удобряли. А что тогда подумал Харви?.. У Закари самый сексуальный голос и взгляд на свете, при этом неважно, что он далеко не красавец. «Не такому, как все» канзасскому парню нравились невысокие, коренастые и уверенные в себе лысоватые мужики. Финн? Финн станет исключением. И другом. Финн чертовски красив и при способности резать взглядом и словом даже металл так же чертовски не уверен в себе. А ещё Финн наконец-то признается Джонни, второму отпадному парню и миляге. Хотел бы Харви быть таким же сладким пирожочком, но… судьба распорядилась иначе. А потом долго ржала. Запихнуть душу нежного пассива в огромное тело, которое наращивало мышечную массу, едва завидя гантели, — это надо ж было так напиться перед сотворением Харви. Одно преимущество всё же было: при таком характере давно бы жёстко унижали ещё со школы, но, спасибо, боялись подойти. Харви долго жил чужой жизнью. Вешал на стену Мадонну, а на дверцу шкафа — Чака Норриса в боевой стойке, чтобы отец и мать знали: парень развивается, как все… Обсуждал со сверстниками буфера и «целколом», занимался спортом… Однажды понял, что в проблеме влечения к своему полу выписалась генеральная линия — в паре Шварценеггер-Де Вито Харви с ума сходит от орущего коротышки-диктатора. Харви захотелось провалиться от стыда. Родись он субтильным дрищом со слащавой мордой, такое предпочтение объяснялось бы с наскока, но в Харви уже в школе было больше ста восьмидесяти фунтов, и он наравне со взрослыми помогал отцу по хозяйству. В результате Харви бросил всё и уехал, сбегая прежде всего от себя, а потом уже от тех, кто видел в нём настоящего мужика во плоти. Отец и мать теряли помощника и опору, но было невыносимо всё чаще слышать о внуках и работящей жене, которая их нарожает. Харви знал, что однажды проколется на каком-нибудь пустяке и разочарует родителей. Лучше было остаться в их памяти неблагодарным сыном, чем сыном-гомосексуалом с единственным достижением — крупный парень. Старый пикап, что увёз Митчелла неизвестность, за который отец обещал засудить, был подарком на восемнадцать лет. Отец кричал от отчаяния, а у Харви обрывалось сердце. Маме он звонил один раз в месяц и в праздники, но она большего и не просила — достаточно знать, что сын здоров и хорошо устроился. Крупный город, который приглянулся Митчеллу, нужен был, чтобы потеряться среди «таких» и отыскать «не таких». Харви нужно было хотя бы изредка тусить в клубах «по интересу», чтобы не сойти с ума и продолжать жить. Когда наступал вечер пятницы, он всякий раз говорил себе и плантации фиалок-дорогуш на подоконнике, что нужно смотреть в оба, и тогда точно встретится тот единственный и неповторимый. В тусовке завсегдатаев Харви выглядел как вышибала, и у многих посетителей поджимались яйца, и задницы зарастали только от мысли, что Харви ищет партнёра. Короткие разговоры по душам, на которые решался здоровяк, чаще заканчивались до его признания о своих нижних потребностях. Пора было признать, что найти своего человека — редкое везение, а не результат упорства, и прекратить портить почём зря печень странноватыми коктейлями в пабе с многоговорящим названием «Синева»… — Привет! — Харви крутнулся на ступеньке. Его наваждение снизу, ахххх-Закари-Лейн, в хорошем костюме и с портфелем в руке выглядел очень успешно и крайне устало. — Ты ищешь работу, Харви, — Зак, скорее, подытожил, чем спросил. Митчеллу нравился низкий бархатный голос соседа до мурашек. И когда тот воспитывал детей, и когда советовался с женой… Конечно, он был женат! Таких разбирают сразу, да, именно таких: с высоким лбом и залысинами, с крепкими руками, портфелями и белыми воротничками! — Я уже неделю встречаю тебя с этой газетой с вакансиями под мышкой. Поговорим? Харви немного растерянно посмотрел на соседа, но тот опередил вопрос: — Я работаю в отделе кадров судоремонтной компании в порту. Ты водишь что-нибудь помимо авто? — Лучше спросить, что я не вожу, — Харви довольно ухмыльнулся. — Если для работы на стройке, могу на погрузчике, бульдозере, экскаваторе… — А на башенном кране? — голос Зака приятно загудел, а в животе Харви потеплело, и расстегнулись три верхние пуговицы. — Не-е, этих громадин в моём городке не было для тренировок. — Пойдёшь на медкомиссию и трёхмесячные курсы. Всё за счёт организации, такие крепкие парни, как ты, на дороге не валяются, — это было даже не предложение о найме и не вербовка, а приказ. Харви сглотнул и кивнул. По спине, пробираясь меж волосков, потекла щекотная капелька пота и утонула в резинке трусов. Харви Митчелл никогда не мог отказать тому, кто говорил так уверенно. Дверь квартиры Лейна распахнулась, снося запахом мясного рагу всю суровую романтику. — Мы его ждём на ужин, а он тут говорит о работе! — ворчливо произнесла очень крупная женщина, уперев в крутое бедро полную руку. «Совсем как ма!» — восхитился Харви. Подруга жизни должна быть именно такой — высокой, крепкой, пышущей здоровьем и способной приготовить принесённого мужем мамонта. Лейн, напротив, нахмурился и посмотрел на женщину выразительно. — Голди, с каких это пор вы без меня не садитесь за стол? Начинайте есть, я сейчас освобожусь. Она поджала губы и фыркнула. — Я прививаю детям правильные семейные ценности, одна из которых молитва перед едой, ужин всей семьёй и… — Я понял тебя… Спасибо… — Закари потёр высокий лоб, пощипал переносицу крупного носа. — Сейчас. Голди прикрыла дверь, но, по всему, не ушла как любая любопытная соседка. На огромного Харви она смотрела иногда более восторженно, чем полагалось приличной даме. Митчелл торопливо переложил газету из руки в руку. — Мистер Лейн, да? По правде, мне очень нужна работа. Я согласен на курсы и на работу в порту. Закари кивнул. — Завтра пойдём в наш офис, оформим часть бумаг, подпишем договор. Считай, что собеседование ты уже не провалил. Приступишь сразу к обучению. Сейчас приготовь все личные документы, свидетельства об образовании и медицинскую страховку, все удостоверения и сертификаты, что ты получал, тоже лишними не будут. Я зайду за тобой без четверти восемь, будь готов к этому времени. — Мистер Лейн… — Закари. Вне отдела кадров мы всего лишь добрые соседи, Харви, — голос гудел, как мягкотелый весомый шмель, будоража слух, а Митчеллу захотелось под холодный душ… — Закари, почему ты это делаешь для меня? Совсем же меня не знаешь. — По всему, ты спокойный и ответственный парень, Харви. Во все времена амбиции часто идут далеко впереди человека, и простых работяг найти становится всё тяжелее. Или ты… ищешь непыльное место? Тогда… — Не-е, я на такое не учился! От слова совсем. Я очень люблю технику, особенно тяжёлую. — Значит, договорились! Лейн первым протянул руку. Она тут же потерялась в лапище Митчелла и оценила медвежье рукопожатие. Потом Закари пошёл ужинать с семьёй, а Харви — коротать одинокий вечер. До Финна в его жизни было ещё далеко, как и до персонального демона в лице орущего коротышки-актива. О Заке мечтать было глупо. С такой женщиной в тылу, как Голди, за дом можно не беспокоиться и спокойно работать. Наверное, он просто отвык вставать рано. Это будильник проспал, а не Харви. Громкий стук в дверь показался громовыми раскатами. Ну да, небеса определились — гроза! Митчелла молнией вынесло из постели, едва дошло, кто ломился в его берлогу. Часы не показали ничего ободряющего — 7:47 утра! Для начала нужно было открыть и извиниться. До двери три скачка и… Мать твою так, Харви! Ты забыл, что спишь голышом?! Весь самцовый набор между ног был запоздало сгребён в ладонь, благо она, как малолитражный ковш: — Закари, прости, я… Я мигом! Будильник подвёл! Я нас подвезу — успеем! — Харви, ну ты и медведь! — Закари выглядел, мягко говоря, оторопевшим. Додумать о зарослях под одеждой ― это одно, но увидеть, вернее, не увидеть ни одного безволосого участка кожи, кроме лица, ― это… Харви попятился назад, понимая, что сверкать голым задом будет и вовсе преступлением. Лейн замялся в прихожей, не решаясь пройти. Что он, здоровых мужиков не видел? Видел… И поздоровее Харви. И спать голым по американским законам не запрещается, когда живёшь один. В спальне уронили что-то тяжёлое, гризли или небольшого слона. Судя по шлепку о пол, тело приземлилось плашмя. — Всё в порядке? Может, не стоит торопиться, а то не успеешь трудоустроиться, как загремишь на больнич-ный… Лейн приоткрыл рот — открывшийся вид гостиной не был похож на жилище холостого мужика. Чистота, миленькие салфетки и подушечки, тюлевые занавески и… в спальне на кровати было розовое постельное бельё, а в воздухе витал аромат цветочного саше и розового мыла. Там же в подушках сидели три плюшевых медведика. — Матерь божья! Извините! Харви, что же ты не сказал, что живёшь с девушкой! — Закари прикрыл лицо портфелем и вылетел из комнаты. Харви в рубашке выглянул из-за дверцы шкафа. — А? С какой дев… Мистер Лейн? Закари! Лейн курил около дома. Харви в рубашке и штанах выглядел немного по-другому. Галстук улетел за плечо, и Закари, прикусив сигарету, на автомате поправил и подтянул узел. — Надеюсь, твоя подружка не рассердилась, что чужой мужик в спальню ввалился? Я кроме игрушек ничего не видел. — Норм! — Митчелл покраснел и потёр бычью шею. Пикап завёлся со второго раза, не то что его хозяин. Пусть пока всё остаётся так, как надумал себе Закари. Ему нужно начать работать, а потом признаваться во всех тяжких. Харви даже друзьями не обзавёлся. Лейн, понятное дело, держался немного зажато, и до самого порта они ехали почти не разговаривая. Каждый в своих мыслях, не посвящая друг друга, но взвешивая на весах что-то похожее. Они оба оказались неплохими парнями и соседями. — Харви, что это? — Закари схватил здоровяка за руку и припечатал леденеющими небесами, взглянув в лицо снизу вверх. На запястье, там, где не скроешь спецовкой, темнели следы от верёвки, на скуле синяку не хватило выходных поджить. Это Лейн ещё не видел спину и задницу… Закари никогда не поймёт, что это не так ужасно… Просто Боб немного заигрался, а Харви вовремя не остановил. К следующему разу Дорогой сказал побриться на хрен, и хрен побрить, и яйца, и… приказал набить татуировку. Осталось только придумать, где и как. — Твоя девушка любит такие жёсткие игры? Не моё дело, конечно, но во всём должна быть мера, если не ошибаюсь? Лейн призадумался: для таких забав наверху было слишком тихо. Конечно, в рот можно поглубже забить кляп и не шокировать воплями соседей, но… Плюшевые мишки на кровати и ажур салфеток под вазонами не вязались с образом женщины с плёткой и в латексе. Ох, Харви, ну ты и волосатый фрукт! — Зак, я… не подрассчитал немного, — здоровяк смущённо растирал запястья и опускал глаза. Ему было стыдно? Лейну тоже было не по себе за «хорошее» зрение. Всё-таки в доме живут дети и пожилые леди. Не дай бог что всплывёт, парню с подругой житья не будет. — Я сделаю вид, что не заметил, Харви, вот только… побереги себя. Скоро ежегодная комиссия на профпригодность — надо бы не опозор… — Закари осёкся, а Митчелл совсем сник — в глазах Лейна это непристойно. И не только в глазах этого нормального мужика. Но Харви на свой счёт особенных иллюзий не питал. Хорошо, что можно потерпеть и сделать приятное Бобу, Митчелл не будет жаловаться. Никогда и никому. Наказывать себя ему не было нужды — хуже одиночества наказания ещё надо поискать. С Бобби было хорошо, пока он просто орал и командовал, но случались и такие моменты, как этот. — Зак, я тебя не подставлю. — Я тут при чём? Я же не полиция нравов. Самому-то как щеголять с такими отметинами? Харви пожал могучими плечами не оправдываясь. — А… репутации компании не повредит, если я сделаю татуировку на спине? — Что за вопросы, твоё тело — твоё личное дело, — Закари позвонили. — Мне пора, Харви, прости, что задержал. Хотел сказать, в этом месяце у тебя будут хорошие премиальные за переработки, — он подмигнул Харви, чего раньше никогда не делал. — Бригадиры и мастера тебя хвалят. — Спасибо, мистер Лейн! Митчелл сунул правую руку в карман. Спина отозвалась неуклюжей болью. Харви улыбнулся — Боб будет им доволен, только где бы узнать про салон тату? — Вот такие дела, Дорогуша. Опять старина Харви напраздновался один! Закари, куривший на балконе, чуть не подавился дымом. Три дня он по-всякому примеривал покой и тишину, потому что Голди с мальчиками уехала к маме. Лейн ходил по дому в майке и трусах, курил, без нравоучений пил пиво и баловался хот-догами. Позволил себе зарасти трёхдневной щетиной и дичайше перепевать Оззи Осборна в ванной с шевелюрой из пены. Пару раз порывался подняться с пивом к Харви, но соседа сверху, похоже, второй день выходных не было дома. Воскресным вечером, посмотрев неплохой фильм и окончательно записав себя в старпёры, Закари вышел покурить перед сном. Нетрезвый запинающийся голос Харви заставил насторожиться: завтра на смену, а крановщик, похоже, не успеет проспаться, если они с «дорогушей» зарядят свои дикие любовные игры… Харви, шатаясь, добрёл до дивана. Несмотря на мощное телосложение, крепкий алкоголь был ему противопоказан. Отходил какой-то контакт, и тело теряло стержень, обмякало. Бобби сегодня был просто на высоте: спокоен и нежен, даже о чёртовой сводящей с ума работе не упоминал, вручил подарок и авансом погладил по пояснице. Но, пока они шли до ресторана, Боб оступился, а Харви его подхватил. У самой земли. Одной рукой. И вернул в вертикальное положение в целости. Кто бросил на дороге кусок кирпича — было не так уж важно, Боб кирпич не заметил. Но что-то в Дорогом сломалось, лопнуло как мыльный пузырь. Словно кто-то бы усомнился в крутости Боба? Да нет же! Досадно, что споткнулся, но ещё досадней, что рядом шёл ручной Мишка Харви… Боб наорал, сказал, что расхотел в ресторан, что можно просто врезать пару стопок в баре и потрахаться там же в туалете. Он даже нащупал наручники в кармане форменных штанов, и браслеты призывно звякнули. Митчелл воспользовался паузой в скандале и неожиданно для всех ушёл. Боб орал в спину, что он сыт этими дерьмовыми отношениями, и Митчелл может катиться ко всем чертям, что искать другого мужика ему придётся до ишачьей Пасхи, и нужна ли кому-то размазня, вроде Харви, ещё вопрос. И что-то ещё, чего Харви слышать уже не мог и вряд ли захочет переспросить. Митчелл ушёл, почувствовав нутром, что этим вечером может случиться неправильное, плохое. Для них с Бобби. Боб терял с ним контроль, думая, наверное, будто Харви позволит и стерпит всё. Так и было, и не раз. Разбитая губа, ссадина на скуле, порка до рваной кожи — Боб словно вымещал свои проблемы, а потом виновато обнимал. Жёлтые глаза с некоторых пор смотрели не по-собачьи, а по-волчьи. Харви понял, что зачатки привязанности и тепла вытекли из этих глаз. Бобби попросту нашёл в нём идеальную жертву для своих срывов. Харви надоело ждать нормальных отношений. Он не навязывался, просто выбирал согласно своим предпочтениям. Бесчувственный секс и побои были не для него. Устал греться под пледом, а не от жаркого тела за спиной. Харви бы многое вытерпел и простил, если бы не бесчувственность и неконтролируемая реальная злость Боба. Пусть Бобби идёт с миром. Наверное, нормальные отношения не для Харви? Для барби-бодибилдера есть вариант: большой вибратор и порнуха, поставленная на беззвучный просмотр. Фиалки грустили, а капельки воды дрожали на мохнатых листьях как слёзы. — Вот так, Дорогуша… Вот так… — плечи Харви под розовым халатом затряслись. — Что значит Пратчетт и Сноуби до сих пор на больничном?! — лицо бригадира Донована Рисби покраснело. — Я своими руками должен контейнеры разгружать? Сейчас все работают без выходных! Вызови кого-нибудь, ты же менеджер по персоналу! Плотный коренастый мужик расхаживал по кабинету как тигр в клетке на ярмарке. Закари водил карандашом по списку вверх и вниз, но люди, даже написанные, не умеют размножаться волшебным образом. Из карщиков и крановщиков остались двое вроде бы официально бессемейные: Митчелл и Стоун. — Ну, что порешали? — давил бригадир. — Будет работа или мне распускать парней? — воспринималось, как «ты что, не справляешься, Лейн?». И Закари хмурился: для компании настали тяжёлые времена. Работяги летом из душных городов потянулись на заработки полегче и поприбыльнее, наплевав на стабильность, которую гарантировали его работодатели. Это происходило каждый год, но именно так и отсеивались зёрна от плевел — всегда оставался надёжный костяк. Но и объяснения не пошлёшь на погрузочные — нужны люди. Закари вышел покурить. От офиса до пирса было рукой подать и лёгкие наполнил йодистый запах. Чайки истошно акали и чаевых не брали. Ветер рвался пробиться через ряды танкеров и грузовых судов, дотягиваясь, шевелил неотвратимо редеющую шевелюру Лейна. Любил ли Зак свою работу, хотел ли сто раз всё поменять? Как любой нормальный человек. А Харви, наоборот, сбежал из провинции в город. Голди говорила, что не место красит человека, она иногда выдавала дельные фразы. Рисби подпёр сзади, лишая удовольствия от перекура. — Итак, Лейн? Так ты дела делаешь? Отправь за Харви. Этот увалень тебе-то отказать не сможет, — бригадир нехорошо усмехнулся. — Не всем ребятам он, конечно, по нутру. — А? — Лейна словно резко спустили с небес на землю. Рисби отзеркалил его недоумевающий взгляд. — Не делай вид, что до офиса слухи ползут медленнее. Хорошенькие кадры ты набираешь, Закари! — Объясни? — Лейн прищурился. — Гомосек он, вот что я тебе толкую, — бригадир сплюнул себе под ноги. — Кто это видел? — Закари почему-то начинал звереть. — Кто и чем докажет? — Ребята видели его заходящим в «Синеву», и шорты на этом медведе были позорнее некуда. И к тому же… — Чью задницу облапал на стройке Митчелл? Или кто-то из ребят свечку над его кроватью подержал и всё рассмотрел? Рисби попятился. — Эй, полегче, мистер Лейн, ещё чего не хватало?! Не такой он, как все, — дело понятное. При такой мощи он людей на улице сметать должен и проходить, не замечая… — И поэтому он гей? — язвительно спросил Закари. — Парни говорили, он в душе странно смотрит… — Так пусть глаза протрут от пара. Все в таких местах меряются членами. Рисби надвинул каску на лоб, чтобы казаться воинственнее. — Мужик, у которого каждое яйцо по фунту, ведёт себя как размазня, отказывается сходить за компанию в бар и жмурится как кот, когда на него орут… — А чего вдруг понадобилось на него орать?! — Закари сжал кулаки. — Ты бригадир и организатор, сам народ стравливаешь, а потом удивляешься. — Я тебя по-дружески предупредил, мистер Лейн, — Рисби понизил голос до злого шёпота, — а ты… меня работать вздумал учить? Добро! Да похрен, кого ты мне сюда подашь! Сорвётся погрузка — так и напишу в служебке, что менеджер по персоналу крановщика не нашёл. И про Харви этого напишу… Вот тут молния и сверкнула. Три чайки зависли в воздухе, подстреленные трубным голосом. Так, наверное, вещали из Преисподней, когда кого-то сильно ждали. Рисби аж присел. — Пишите то, что посчитаете нужным, уважаемый. Разносите сплетни как обиженная баба, мне то что с того? Думаешь, мне не найдётся, что сказать? Что всевидящие ребята забыли около «Синевы»? За дурью пошли или поглазеть на гомосеков, а вдруг кто понравится? Харви Митчелл никому ничего плохого не сделал. А вы ищете ему проблемы? И, судя по всему, компании — тоже. Или мне и на вас требуется поорать? Помнится, и вас я нанимал. Рисби резко сбледнул. Голос Закари перестал быть оглушающим и набрал угрожающе убедительных нот. Бригадир опустил глаза. — Я того… не собирался распускать слухи, мистер Лейн. Мне неприятности не нужны. — Вот и договорились. Скоро будет крановщик! Закари продышался и вернулся в офис. В это время Голди уже разбудила детей и сварила наиполезнейшую кашу из кукурузы и овсянки, и не каких-нибудь там хлопьев для ленивых хозяек. Закари Лейн знал одно: Митчелл и так подряд отработал две смены, у него всего один день на отдых. Но Харви действительно не откажет, если Закари попросит… Размазня? Или просто… чтобы не оставаться дома в четырёх стенах в незнакомом городе, где на тебе уже поставили клеймо? Харви лёг рано и встал ни свет ни заря. Поэтому стук в дверь врасплох не застал, он готовился заняться генеральной уборкой в доме и, пожалуй, в голове. — Харви Митчелл, ну и видок у вас! — ахнула Голди, успевшая подкрасить губы для своей миссии. Здоровяк, запоздало соображая, опустил глаза на распиздяйскую растянутую футболку с Минни Маус во всю грудь и шорты, в которых присесть бы на корты не рискнул. Харви потянулся за фартуком и быстро повязал. Цветочки и рюши на фартуке произвели контрольный выстрел в голову благопристойной дамы. — Так вы из э-э-этих? — глаза хранительницы морали Голди Лейн хищно сузились и просканировали пространство пола под ногами, явно в поиске камня. — Божечки, куда катится этот мир? От кого рожать здоровых детей?! — У вас прекрасные дети и я не прошу рожать их от меня, миссис Лейн… — Харви затеребил край фартука. — И не ждите, что кто-то из порядочных женщин согласится при таком раскладе! Впрочем, я смотрю на всё это вынужденно! Закари позвонил из офиса и просил передать, что вам предложили на сегодня подработку. Ваш ответ нужен сейчас, он ждёт. И вообще, Закари просто святой, раз даёт шанс таким людям оставаться на плаву! — Передайте мистеру Лейну, что я согласен выйти сегодня. — Это меньшее, чем можно выразить свою благодарность! — Голди поджала губы и взбила крупные кудри у висков точь-в-точь как кумушка из Дней нашей жизни на NBC — так вот откуда у Харви это ощущение, что Голди он знает с рождения. Закари уже закрывал офис, когда к нему подошёл офицер полиции с каменным лицом. С таким обычно стреляют в упор, а не выдвигают обвинения, и тем более не расспрашивают. — Лейтенант Спенсер, мистер Лейн. На КП мне сказали, что сегодня главный тут вы. — Всё правильно, офицер, чем могу? — Закари пожал загорелую руку и отразился в солнцезащитных очках. — Некий Харви Митчелл работает у вас? — И, наверное, не один, — Лейн усмехнулся. — Через мои руки проходят десятки Харви Митчеллов. — Но только один похож на огромного гризли, — лейтенант не дрогнул ни одним мускулом на лице. — Этот — работает у нас. Без нареканий и прогулов. А что произошло? Сейчас он на довольно большой высоте, — Закари поднял кверху палец, — но вам повезло, офицер Спенсер, сейчас будет перерыв. А поговорить мы сможем в офисе. Или… вы его пришли арестовать? — внутри неприятно похолодело от недостатка информации. Слишком много свалилось на добряка Харви. Закари думал о парне сегодня весь день, даже не закончил дела, ради которых приехал в воскресенье на работу. Он размышлял, что сбивает людей с пути и настолько круто меняет полюса. Ведь это противоестественно и… Ну вот взять Харви: огромный плюшевый медведь, домашний, никогда не повышающий голос и не применяющий свою силу. А ведь так просто заткнуть все рты… У Харви добродушное лицо и светлый взгляд, удивительно мягкий голос и кроткий нрав, он любит мороженое и ест его тайно в закоулке, пьёт много молока и переводит старушек через дорогу… Правда, перед этим они истошно зовут полицию и лупят его сумочками и палками, а потом улыбаются и называют «дружочек». Харви похож на тех, кто спасает мир от зла, а кто же… спасёт самого Харви?.. — Мистер Лейн? — полицейский кашлянул. — Да-да! — Закари снова открыл офис. — Предложить Вам кофе? Митчелла пошатнуло, когда офицер закончил говорить. Его коллега Бобби, фамилию Лейн не расслышал, похоже, слетел с катушек, обдолбался, напился и застрелил в туалете сомнительного бара парнишку, кричал, что во всём виноват Харви Митчелл. Приметы «виноватого» оказались приметными, люди знали, с кем тусил Боб. Это Харви должен был лежать у сортира с пробитой головой. Закари сделал шаг к бедолаге, которого начинало потихоньку трясти. — Офицер, потише, Митчелл с виду такой большой, а внутри очень ранимый. Кроме того, у наших парней хорошая репутация, и я несу ответственность за каждого. Лейтенант невольно снял очки, оценивая степень шутки. Но здоровяк именно так и выглядел — полуобморочно. У Закари тут же включилось сердце. — Харви, просто встань за моей спиной и успокойся. Тебя никто не обвиняет. Ответь офицеру, что не знаешь этого подонка. Митчелл положил на плечо Лейна тяжёлую ладонь, словно обрушивая часть душевного груза и тревоги, шумно выдохнул и принял опору. — Спаси… бо… Но… Мы действительно общались с Бобом. — Харви, может, стоит обсудить всё с адвокатом? — Но рука сжала плечо. «Ты уже меня защищаешь!» Лейн поспешно оглянулся, глаза Митчелла наполнялись слезами. — Две недели назад мы с Бобом крупно поругались. Мы разошлись и с того дня больше не виделись. Это правда, о которой могу поклясться на Библии. Две недели я работал без выходных, а вечерами сидел дома. — Вы сможете повторить это в суде? — Полагаю, Харви в суде делать нечего, офицер. Я его сосед и наниматель, подтвержу каждое слово. Мало ли с кем мы водили дружбу и вовремя прекратили. Ведь прокурор может нажать, и всплывёт некий нелицеприятный факт о Бобби, помимо наркотиков… Как всегда бывает, это ляжет пятном на весь участок. Лейн видел, офицер понял, что он имел в виду. Харви на глазах заливался синюшной бледностью. — Не мне это решать. В любом случае, парень, не покидай пока город и попроси доброго мистера Лейна найти тебе адвоката. — Лейтенант резко отдал под козырёк. — Кто бы мог подумать… — буркнул он себе под нос и ушёл. Закари крякнул, но позволил на себя навалиться и обнять, до нашатыря в аптечке было не дотянуться… Харви уткнулся лбом в круглый затылок менеджера и молчал минуты три. — Почему вы… Это делаете для меня? — Крановщиков у меня не хватает. Так трудно понять? — Закари с трудом, но выпрямился. — Приходи в себя и скажи: сможешь работать или тебя заменить? Глупый вопрос, прости… — состояние парня резко ухудшалось. — Руки дрожат… — Харви показал трясущиеся конечности, у него и зубы пристукивали, словно только для него резко похолодало. — Я вызову Стоуна, и поехали домой, я сам поведу! Со своей подружкой ты тоже расстался? — Закари прикусил губу, чтобы не зарычать. — Не было… никакой подружки. — Харви шумно выдохнул, к лицу прилила наконец краска. Сейчас огромный небритый мужик выглядел как полностью дезориентированный в пространстве и времени ребёнок. Гламурную берлогу Закари рассматривал пристально, посасывая сердечное. Сердце успокаиваться не хотело и колошматилось в грудной клетке. Харви метался по квартирке, так и не решив, сначала переодеться или предложить чай. — Где мне присесть и перевести дух, чтобы ничего накрахмаленного не помять и блёстки не посбивать? — наконец, процедил Лейн. Харви развёл руками, дома ему заметно полегчало. Закари же волновало, что из всего этого «прованса» заприметила Голди, и в каком виде ей открыл плюшевый гризли. Из раздумий его выдернул запах кофе. Лейн побрёл на кухню, уговаривая мозг понять и простить. — Скажи, что я тут делаю, Харви? — Потому что некуда пойти. Голди выставила тебя из дома. Она действительно орала как резаная, и всё из-за того, что Лейн почему-то держал за руку Харви и вёл за собой как телка на выпас. Скорее всего, опять соберётся и уедет к матери, но на этот раз навсегда, если учесть, что квартира принадлежит Закари… — А как же дети? — Митчелл нахмурился. — Не по-мужски это. — Кто бы учил… — проворчал Закари, удивляясь, что начал думать вслух. — При чём тут её дети? — В смысле? Ну, ладно, пусть её! Но разве ты не усыновил детей Голди, вступая с ней в брак? — у Харви глаза метали праведные молнии, а мощная длань сминала столовую ложку. — А нахрена, спрашивается, мне усыновлять детей сестры? Она хоть и в разводе, но папаша у пацанов имеется, и, когда приходит из рейса, они неизменно съезжаются. Голди всегда надо кого-то пилить, а её бывший рад услужить. Харви Митчеллу наконец-то начало везти? Здоровяк закрыл лицо рукой. Закари тихо выругался и подошёл. Со слезами из Харви вымыло настоящий поток: — Знаешь, мистер Лейн. Мне никто не говорил таких слов. «Просто встань за моей спиной!» Это прозвучало с тревогой и заботой и… — Так, на этом, пожалуйста, остановись! — Харви повернулся и, опустив голову, вновь спросил у небес, на что они решились. — Тебя чуть не убили, дуболом! Почему, если так свербит в одном месте, нельзя найти нормального мужика?! — Нормального мужика? У которого бы встал на меня в розовом? — Харви кисло улыбнулся. — Фея-крёстная для такого волшебства должна бухать месяц не переставая. Да и то не нафеячит из страха, что лицензию отберут. — То-то и оно, — Закари потёр шею сзади. — Поскольку сегодня я ночую у тебя… могу попросить… — Божечки, ты останешься на ночь?! Я сейчас умру… — Твою мать, Харви Митчелл! Ты можешь не реветь по каждому поводу?! — Я не пробовал… — Так попробуй, плюшевый ты гризли. Не носить эту идиотскую одежду, не искать на жопу приключений, не спать с игрушками и давать отпор орущим на тебя хамам. — Закари взял две чашки и джезву с горячим напитком. — Есть молоко или сливки? — Тогда от Харви ничего не останется! — Парень накрыл Закари со спины, где ему нежданно-негаданно определили место, и притёрся. — А ты ещё меня толком не узнал… — Я и не собирался, дуболом! — Закари рванулся, но нежные лапы держали крепко. — Тогда задай себе вопрос, мистер Лейн? Почему ты до сих пор не женат? — тихий смешок сзади. «Ну и влип же ты, мистер Лейн!» — Некогда было жену искать! Я же постоянно на работе… У меня, между прочим, ещё вся жизнь впереди! — Хорошо, Закари, тогда… я просто тихонько постою за твоей спиной. У Лейна бессильно упали руки. Ведь поздно кричать «Медведь!», когда стоишь посреди берлоги.

~

🌸🌸🌸

Лгут слабаки, а парни никогда не плачут. Под стать небес глаз сталь размоет синью. Ждать шанс на счастье так порой невыносимо… Держись, мужик — не тонет в речке мячик! Решится небо вдождь сойти или, напротив, Сухой грозой нарежет тучи лоскутами — Дрожь одиночества утешит розовый халатик, В срок расцветёт фиалка при любой погоде. Держать удар, терпеть захват удушья силы Хватает — на кону ва-банк играет ставка! Как вдруг смекаешь, что объятия удавкой От первой встречи до последней были. С тобой решится небо прореветься вволю, Вслед непогоде снова станет сине-чистым, Пусть каждый на земле однажды это слышит: Встань за моей спиной — теперь нас двое. (barbaris-II)