Я проваливалась под лед, пока ты целовал его. Ну ничего, твоя пассия уже мертва. В этом и все прелести макиавеллизма.

Она спустилась вниз, опять смотрит на реку. Нет желания видеть этих двух, нет, она уже не пойдёт соц . профиль, она пойдёт на хим-био. Это лучше для неё со всех сторон. А с Фэнгом...надо разобраться. Но потом. Сейчас она снимает пальто, кладёт на снег. Затем сапоги. Смотрит на лед. "Не сегодня" проносится в голове на мысли о смерти. Она вновь ступает на лёд. Ножки в колготках скользят. Все скажут это настоящее самоубийство, да, возможно, но Колетт все скользит по льду. Уже не хрустит. В душе лёгкость, та самая которую она так давно не испытывала. Она легла на лед. Смотрит в небо. Дыхание сбито. Из глаз текут слезы. Неприятный осадок остался, на душе все так же тяжело, особенно после всех слов Фэнга. Поплатится. ************************* Настал март. Колетт заходит в школу, как всегда вешает куртку на другой класс. Идёт по коридору. Фэнг и Эдгар сидят на лавке. Она даже не думает отворачиваться, она только сильнее ухмыляется и с нотками ехидства смотрит на них. Эдгар спешно отворачивается, Фэнг позже. "Знайте свое место собаки" пронеслось в голове. По сути, Эдгар вообще не при чем, он писал Колетт, после того разговора, но она демонстративно игнорила. Подходил в школе поговорить, но в ответ получал все хуи этого мира. Колетт видит в нем только слабость. Только узнав о её чувствах в тот день, он, возможно, что-то там да осознал. Но теперь ей нет дела. Слишком сильная ненависть. *************** Учебный день окончен. На телефон пришло уведомление от матери: "Привет, Колетт, зайди пожалуйста в хозяйственный, купи горшок для цветка, размеры щас скину." Колетт спешно вышла из школы, последние два урока отменили, значит можно пойти домой пешком. Обожала пешие прогулки. Она шла по тем самым улицам, по которым ехала на автобусе. Она никогда не видела всех этих магазинов, внимания даже не обращала. А вот и хозяйственный. Колетт зашла, она здесь впервые, поэтому прошла весь довольно большой магазин. Она остановилась и одного стеллажа. Глаза скользнули по надписи "отрава для грызунов". Она вспомнила лето, бабушку которая травила крыс на даче. Себя, ходившую по комнатам мимо маленьких трупиков мышей. Была бы тут бабушка, она бы купила препарат хронического действия, ведь дома живёт кот, который может наглоталься отравы, да и смерть крыс настанет только через неделю. Она все помнила. Рука потянулась к пакету с надписью "крысиная смерть", прочла, :"препарат острого действия". Обычно результат в течение одного,трех дней. Чтож, ей подходит. Она взяла четыре пакетика с мелкими раскрошившимися таблетками. Колетт пошла к горшакам. ***************** Она зашла в магазин и купила себе шоколадку...и бутылку колы. Она не любит сладкие газировки, но это не для неё. Зашла в квартиру, родители на работе. Чтож, можно преступать. Она вскрыла колу, пол бутылки вылила в раковину. Достала тарелку, высыпала туда все таблетки , растолкла в порошок. Все газы выветрились из колы, можно высыпать. Жидкость немного зашипела. Нюхать эту хуйню, конечно было бредовой идеей, но она наклонилась и ощутила запах металла. "Ты будешь в восторге, сучка"—сказала просебя в адрес...Фэнга. Она вымыла посуду, собрала все пакеты, вынесла на мусорку. Колетт зашла в квартиру стала напротив зеркала. В отражении не она...чудовище. Без того бледная кожа, стала белее, красные ранки и шрамы на руках были её яркими отметинами, костлявые пальцы с чёрным маникюром. Белые волосы почти сливались с кожей, глаза с черными стрелками ярко зло прищуренно смотрели. Зеркало души. Но это зеркало уже давно разбито, а заглянув в эти осколки, можно видеть только одержимость местью, зависть, пренебрежение чувствами других в свою удовольствие... Она уже полностью потеряла себя, жизнь разделена на до и после. Вспоминать "до", значит ощутить то какой она была...слабой и млявой. Никогда не вернётся к этому. Из-за этого она потеряла его...Эдгара...ее милого, такого когда-то желанного Эдгара. Фэнг забрал его. Она ненавидит себя и Фэнга. Появился малый шанс на избавление от этой синеволосой обузы, теперь только остаётся набраться той решительности, которая переполняет кипящую от злобы душу.