Моменты

—Ехех, никогда не видела чтобы так яростно размешивали чай, — как только фраза слетела с губ Перидот, повисла гробовая тишина. Лишь стук ложки о края большой белой кружки и храп Тыковки нарушал ее. Ляпис всё старательнее и быстрее мешала потемневший от заварки кипяток, тем самым, пытаясь размешать уже давно растворившийся сахар. Все быстрее и быстрее. Девушки напряглись, причём и первая и вторая. И вот напряжение росло. Перидот сидела вся как на иголках, лицо ее было бледным, а костяшки пальцев побелели, так сильно она сжимала край стола. Пот выступил со лба. Она не знала что сказать, только бы не разозлить и не расстроить синеволосую еще сильнее. Перидот ведь терпеть не может когда ее любимая и драгоценная Ляпис не в духе, а сейчас она ну точно не в самом лучшем настроении. Ляпис была хмура как маленькая тучка. После данного сравнения в своих мыслях Перидот стало немного смешно и она хихикнула, за что другая одарила ее не самым добрым взглядом. Пери замолкла. И вот прошло уже 5 минут, но Ляпис не переставая машинально мешать чай, правда уже не так сильно, пялилась в окно. Лучики мягкого рассветного солнца, проникая сквозь ажурные занавески, рассеяно падали на лицо, освещая голубую кожу девушки. Она прикрыв глаза на мгновение даже успокоилась, но вот кто-то решил все испортить. Не нарочно конечно, но… все же испортил. — Ляпи? — едва слышно произнесла Перидот —всё в порядке? Ляпис лишь сильнее нахмурила милые бровки и немного сморщила нос. — Ляпис, …— не успела закончить зелёная, как вдруг девушку прорвало… — Что?! — крик полный печали и злобы ко всему пронесся по кухне. И вот все замолкли. Птички за окном больше не пели, ложка больше не гремела, ударяясь о края кружки и даже маленькая Тыковка проснулась, подскочив на месте. Даже само солнце будто спряталось за горизонт от столь громкого крика. Перидот сильно испугалась. Ей было непонятно такое поведение подруги. Да она бывает холодна и жестока, грустна и печальна, радостна и мила. Она бывает всякой, но в таком состоянии Перидот её еще не видела. Даже когда они встретились после всего что произошло на корабле, когда девушки только привыкали друг к другу. Да Ляпис не хотела прощать ее, общаться и жить с ней после всего этого, но никогда не проявляла таких эмоций. Перидот еще долго смотрела на Ляпис, раздумывая и пытаясь понять что происходит. Но вот случилось невероятное. То чего зелёная ожидать никак не могла. Ляпис отвернулась, но было видно как глаза ее затуманились от слез, черты лица стали непонятными, нет, не злыми или некрасивыми, напротив она была так мила и чувственна. Смотря на хрустальные слезы, что скатывались по голубым щекам сердце Пери обливалось одновременно и болью и радостью. Как красива и жива была сейчас драгоценная Ляпи. Как чувственна и реальна. Перидот не могла отвести взгляд, она продолжала смотреть и легкий румянец выступил на щеках маленькой девушки. Заметив это, Ляпис быстро начала вытирать слезы, тем самым только сильнее размазывать их по лицу. — Что смотришь?..— жалобно, с ноткой отчужденности спросила голубоглазая. Перидот покраснела (позеленела…) еще сильнее. Ляпис отвернулась. Слезы на мгновение остановились, но успокоится девушка никак не могла. Все тело ее дрожало. Смотреть на эти страдание Пери просто не смогла и встав из-за стола, со скрипом отодвинув стул, она робко зашагала к подруге. Увидев это Ляпис, итак сжимающаяся в комочек, напряглась и сжалась ещё сильнее. Она отводила глаза. Холод окутывал ее тело. Страх и воспоминания выедали дыру внутри. Казалось вот вот и она превратиться в ледышку, полную горя и боли, но вот она почувствовала тепло. Жаркое тело милой Перидот окутало ее, прогнав весь холод. Мягкие руки, нежно сжимали ее, аккуратно и боязливо, с любовью, пытаясь успокоить. Ляпис пребывала в небольшом шоке. Ее еще мокрые глаза заблестели, открылись на мгновение, но медленно начали закрываться. Почувствовав, что Ляпис начала успокаиваться, а холодное тело ее раздалось, Перидот тоже расслабилась и отпустила ее. Открыв глаза, первое что увидела девушка с синей кожей была мила мордашка Перидот, с ее серьезным взглядом и теплым дыханием. Она внимательно вглядывалась в теперь уже ясные голубые глаза любимой. И вновь воцарилась тишина. Около минуты они смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Пока вдруг Перидот не положила свою тёплую руку на щеку Ляпис. Обе покраснели. — Так, что происходит? Почему ты плакала? — едва слышно спросила светловолосая. Ляпис закусила губу и отвела взгляд. —П-прости… я-я, просто, не могу избавиться от тех воспоминаний. Понимаешь, когда я была на корабле и в слиянии с Яшмой, я была так одинока… и-и…— вдруг показалась маленькая блестящая слеза. —Ччщщ… все в порядке, слышишь? Я всегда буду с тобой, моя драгоценная Ляпи, — прошептала Перидот, вытирая большим пальцем горячую слезу. Так девушки и просидели вместе еще минут двадцать, мило шепчась и лишь маленький сквознячок, проникающий сквозь маленькие щели окна убаюкивающе пел им. Так и прошло очередное утро двух таких разных, но таких родных девушек.