Роковой четверг

      Все же знают этот стереотип, что рыжие — бестии? Нет, это вовсе не так. Ведь как это веснушчатое существо с большими детскими глазами может быть бестией? Кира считала, что это существо довольно милое. Ей можно было доверять, голубоглазая точно знала это. Когда девятиклассница смотрела на Лису, ей хотелось прижать её к себе и никогда не отпускать. Возможно, даже умереть в её объятиях. Хотя нет, это уже слишком. Лучше просто долго обниматься и, если повезёт, когда-нибудь заснуть на коленях этого лохматого чуда. Ночь — самое романтичное время. Многоэтажка, замечательная безоблачная погода, позволяющая любоваться эстетичной, полной луной, и сидящая рядом Кира. Боже, ну что может быть лучше? Наверное, только ответ Лисёнка на вопрос: — Слушай, Лис, а почему ты так относишься ко мне? Ну, заботишься там, волнуешься, всё такое, — вдруг подала голос голубоглазая. — Я знаю, ты понимаешь, как мне плохо сейчас, и я почти себя убила, но ты пришла в нужный час. — тихо напела рыжеволосая на ухо подруги, решив, что этого хватит для ответа. — Ты же шутишь, да? — посмеиваясь, спросила девушка. — Конечно, — заверила подругу девятиклассница, про себя думая: «Ага, я люблю тебя по приколу. Сказать правду через шутку человеку, к которому испытываешь чувства — легко» Девушки, подняв свои глаза на луну, задумались. Никто из них не считал, сколько прошло времени, но Лиса любовалась луной. Такой прекрасной, как Кира. Прерывая молчание, девятиклассница сказала: — Слушай, луна сегодня красивая, да? — спросила темноволосая, глядя на лицо подруги, которое озарял свет полной луны. — Да… — спустя некоторое время ответила Лиса. — Ой, подожди-ка. Ты сейчас про луну или серьёзно? — вдруг задала вопрос кареглазая. Конечно, она надеялась, что Синеглазка скажет «серьёзно», но шансы на это были предельно крошечны. — Ой. Про луну. — растерянно произнесла Кира. — Уфф, я уж испугалась, — театрально приложив руку к груди, вздохнула Лисёнок. А ведь она так хотела услышать другой ответ. Видимо, не суждено. Голова гудела от разнообразия мыслей. Мимолётно пронёсся вопрос: — А Кира кого-нибудь любит?.. На этот, увы, часто задаваемый вопрос Лиса ответа не знала, и вряд-ли когда-нибудь узнаёт. С надеждой глянув на подругу, Лиса решилась. Была не была. — Кир, а тебе сейчас кто-нибудь нравится? — всё ещё глядя на подругу, спросила Лиса. — Вроде нет, а что? — ответно посмотрев на Лису с недоумением. — Почему именно этот вопрос? — промычала Кира. — А мне — да. Понимаешь, я люблю…одну девочку, но…но она, кажется, по мальчикам… — признавшись, Лиса сразу же притихла. Она не знала, как подруга отреагирует на такую информацию. Но Кира просто подняла брови, отвернулась и продолжила смотреть на звёздное небо. — И кто эта девочка, если не секрет? — Это секрет. — тоже поворачивая голову на звезды, смущённо сказала Лиса. — Я вот у тебя спросить хотела, как ей сказать о своих чувствах? — Ой, подруга, я тут тебе не советчица, но ты можешь ей просто намекнуть или сказать прямо, что любишь её. — отвечала Кира. Синеглазка нахмурила брови и улеглась на черепицу, а Лиса за ней. Подложив руки за голову, она прикрыла глаза. Снова открыв их, девушка почувствовала необходимость поговорить с кем-нибудь. — Знаешь, а ведь на сто процентов я никогда не была счастлива… — сказала Лиса в никуда, пусто смотря на звёздное небо. — Но почему? — опешив, задала вопрос голубоглазая, до этого думающая, что Лисёнок всегда радовалась мелочам, иногда даже слишком. Ну правда, девушка часто вела себя до невозможности по-детски: удивлялась любому закону природы, называла жизнь «самым прекрасным, что могло случиться с человеком», верила каждому прохожему, не боялась показывать свои чувства, её не пугало заводить новые знакомства, девушка вечно витала в облаках, жила в своей реальности, смотрела мультфильмы, как советские, так и современные, играла с игрушками, придумывая разные интересные истории с захватывающим сюжетом, где принцессы не ждали чудесного принца, а строили свою жизнь и добивались всего сами. Также девушка затрагивала политические и исторические темы, задумывалась о странных гипотезах. Кира восхищалась умению подруги совмещать суровую реальность с оптимизмом. В рассказах рыжеволосой не было персонажей в розовых очках, они так же как и все страдали, переживали, мучились, попадали во всевозможные беды, придумывали великолепные планы, чтобы вылезти из трудных ситуаций, которые им преподносила жизнь. С одной стороны то, что рассказывала Лиса, было глупо, странно и слишком ванильно, ведь всё всегда заканчивалась хорошо, в выдумках были милые моменты и хэппи-энды, но если посмотреть на истории девятиклассницы с другой стороны… Произведения, которые никогда никто не издаст, были полны потерями, разочарованиями героев в друг-друге, нахождениями персонажами себя и много чего другого, что упускали авторы при написании своих рассказов, сказок или романов. Казалось, что Синеглазка была счастлива только тем, что была первой и последней, кто слушала все истории и идеи рыжей, пока в её жизни не появилась Она. Черноволосая, как и она сама, с тёмными, как ночь, глазами, невысокая девушка свела её с ума. Кира напрочь забыла про Лису, и теперь в её снах присутствовала только Эля. Девочка из параллельного класса, милая и добрая, но умеющая за себя постоять. Образ кареглазой, кажется, навечно засел в голове Киры. Именно поэтому, она не заметила, когда Лисёнок перестала радоваться всему на свете. Синеглазка уже и забыла, когда в последний раз видела искренне улыбающуюся подругу, когда девушка слушала непрекращающиеся, увлекательные, позитивные истории. В рассказах всё чаще стали появляться депрессивные персонажи, у которых главной мечтой всей жизни было умереть. Просьбы о помощи, шизофренические мысли, галлюцинации и рыдания героев в подушку по ночам встречались постоянно. Из размышлений девушку вытащила фраза подруги: — Я потеряла себя, — спустя время ответила рыжая, — Кир, мне уже ничего не помогает. Я пыталась придумывать истории, читать, рисовать, даже мозги себе все забила сериалами и фильмами, но… Они что-то говорят мне, я думаю, это ненормально, — быстро перечислила Лиса на одном дыхании, а закончив, ждала реакцию подруги, сжимаясь и дрожа. — Хэй, Лисёнок, что с тобой? — волнуясь, спросила голубоглазая. — Ты сама не своя в последнее время. Не хочешь ни с кем контактировать, огрызаешься, агрессируешь на всех, со мной реже общаешься. Где твои милые и весёлые истории? Кто говорит с тобой? Расскажи мне всё, что у тебя на уме, я постараюсь тебя выслушать, поверь, — с надеждой, тепло сказала темноволосая. — Да нет, забей. Всё хорошо, правда, — ответила Лисёнок и вытащила из светло-жёлтого рюкзака, находящегося неподалёку, маленькую бирюзовую колонку. — Давай лучше музыку послушаем, м? — предложила девятиклассница Кире. Но в голове снова появились мысли: «Просто иногда хочется взять мыло, верёвку и…» И опять её не оставили без ответа: — И что тебя останавливает? «Я хочу жить.» — А давай, только включи плавную и мелодичную, мне кажется, такая подойдёт больше под вечер. — Как пожелаешь. — Обними меня, мне страшно. Я чувствую себя всегда неважно… — грустно сказала кареглазая, всматриваясь в глаза напротив. Нежно-голубые, такие светлые, что в них отражается луна. Восхитительная ярко-синяя радужка с многочисленными вкраплениями. Маленькие океаны, в которых хочется навсегда утонуть. В них смешивались голубой и белые цвета. Голубой — это цвет неба или моря, а белый — кудрявые облачка или морская пена. Небо — олицетворение свободы, море — бескрайнее пространство. Как можно не любоваться этими глазами? Они чистые и дарящие надежду в хороший исход событий. Описать великолепие полностью не представляется возможным. Эти глаза помогали не сдаваться, давая понять, что они существуют, чтобы вызывать улыбки, любовь. Да они сами на сто процентов состояли из любви. Любви, но не для меня. Жаль. Вот так вот выкладываешь всю себя, относишься к человеку с душой, а он меняет тебя на девочку из параллельного класса. Оно и понятно, кому такая избитая жизнью бедняжка сдалась? Никто не захочет её успокаивать, узнать, почему она такая тревожная, по какой причине всегда молчит, ничего лишнего не рассказывает. Лучше просто найти подругу полегче, не такую трудную. Желательно ещё и совсем рядом, чтобы показывать никем не любимой Лисе, на кого её ничтожную душеньку нашли замену. Лиса просто не могла обижаться на Киру, потому что слишком её любила. Девушку мало заботило собственное эмоциональное и психологическое состояние, главное, чтобы с Синеглазкой всё было в порядке. Если у Киры всё более-менее хорошо, значит, и у Лисёнка тоже. Боль как-то сама собой забывалась, заглушалась, закапываясь куда-то вглубь сознания и сердца, когда Кира была рядом. Но ведь воспоминания никогда не умирают. Они остаются на всю жизнь, и ты, хочешь-не хочешь, всегда будешь думать о них не в подходящее время. Когда, например, собираешься в школу или на прогулку, невольно пускаешь слезу, вспоминая лето, жару, солнце, или, наоборот, дождливые деньки, пасмурную погоду, сидения за сериалами под мягким пушистым пледом с кружкой какао или горячего шоколада. Особенно воспоминания нахлынивают при прослушивании какой-либо песни. То, как замечательно ты проводила время в детстве или же просто время, проведённое с единственной подругой. Как вы гуляли вечерами в безлюдной природе, наслаждаясь тишиной и красотой. Или просто вспоминаешь деревню, друзей — пацанов, готовых поддержать тебя в любой момент. Помнишь каждые объятия, потому что только они заставляли держаться на плаву и не отчаиваться. Но также бывает и осознание своей ничтожности и ненужности. Это грустно и глупо, но факт. Понимание того, что ты особо никому не важна, разве только мальчикам из деревни. — Кира? — тихо спросила рыжеволосая девушка. — Да, солнце? — отвлеклась от телефона подруга. — Хочешь послушать что-нибудь не депрессивное? — предложила Лиса, слегка смутившись от милого прозвища. — Мм, — слегка замялась голубоглазая. — Ну, давай, для разнообразия. Удовлетворённая ответом и окрылённая хорошим настроением Лисёнок включила песню, которую она услышала неделю назад из проезжающей машины. Boys don't cry Я заберу тебя туда, где нас никто не знает, Я заберу тебя подальше в мир, где нету фальши Boys don't cry Подари улыбку, Солнце светит для нас двоих, Ты отрада для глаз моих. Я сорвал те цветы в парке и дарю тебе, Моя жизнь намного ярче, чем была, теперь — Неплохо, — коротко прокомментировала девятиклассница в порванных джинсах. — Подожди, там ещё есть, — проговорила Лисёнок, медленно раскачивая головой под музыку. Boys don't cry Я всё равно буду любить тебя… — Классно? — спросила мнение подруги рыжая. — Ага. — А можно ещё одну? — с надеждой заглянула в глаза напротив Лисёнок. — Да, давай. — Кира задумчиво смотрела в звёздное небо. Тебя мне не забыть… Я вспомнил образ твой, тебя не заменить, Тебя не изменить… Я беру телефон, набираю тебе, Я хочу, чтоб ты знала, что — Ты сожрала мою душу и разбила мне сердце, — напевала Лиса одними губами куда-то вдаль, и Синеглазка аккуратно повернула голову влево, чтобы не спугнуть девушку. Всё-таки она никогда не пела при людях, хотелось бы продлить этот великий момент. Пела Лиса просто чудесно, и Кира невольно загляделась. — И кто бы мог подумать, что мы не будем вместе… — вдруг рыжая повернула голову и наткнулась на внимательный взгляд. Смотрела не в глаза, а прямо в душу. — Оу, — только и произнесла девушка. —Романтично. — Рада, что тебе понравилось, — мягко улыбнулась Лиса, вставая с бетона и отряхиваясь. Она немного отошла от края крыши и подала руку Синеглазке. Та, в свою очередь, посмотрела вниз с восьмиэтажки, чем вызвала испуг у одноклассницы, и после этого Лисёнок сама взяла её за конечность, боясь, что подруга поддастся соблазну. Немного потянула на себя, помогая однокласснице встать. — Я не спрыгну, — выдала Кира, окончательно твёрдо вставая на обе ноги. Девушка хотела, чтобы Лиса поверила в её слова, но та, кажется, только делала вид, натянуто улыбаясь. — Мне хочется довериться тебе, Синеглазка. Но я не могу. — на самом деле рыжая не знала фразы «я не могу», у неё были только «я хочу» и «я не хочу и не буду». Человек может всё, но когда у него нет желания, у любого дела шанс на успех — крошечный. Состроив печальные глазки, десятиклассница добавила. — Твои слова — ложь, мы обе знаем это. Кира грустно хмыкнула, наклонилась, взяла плед, до этого принесённый на крышу, и сложив его, положила в огромный чёрный рюкзак. — Ничего не забыли? — Ничего не забыли, — ответила голубоглазая. — Это хорошо, — проговорила Лиса, поправляя лямку портфеля и жмурясь. К её великому сожалению, подруга заметила это движение и прищурилась. — Просто упала недавно, вот плечо и саднит. — Ну, ладно.

***

Кира<3 Хэй, солнце, как ты?

Лисёнок Отвратительно. Я не могу контролировать постоянное желание плакать. Я не справляюсь со своими эмоциями, и это ужасно. Как же мне хочется рыдать…

Поразмыслив пару минут, отправлять депрессивное сообщение или нет, кареглазая решила не нагружать подругу своими проблемами. Она быстро стёрла смс и напечатала:

Привет) Отлично, сама как себя чувствуешь?

Кира<3 Норм

Лисёнок Ясно.

Лиса всегда писала так, когда ей было плохо. Она понимала, что нужно написать что-то вроде «Круто, что у тебя всё хорошо», но ей надоело, что она относится к Кире с душой, с любовью, какую она ещё ни к кому не проявляла, и не получает при этом взаимности. Уже как-то надоело враньё Киры: «Ты мне нужна», «Ты моё золотце, солнышко, бриллиант и бла-бла-бла», «Я люблю тебя» и тому подобные сообщения. Рыжая не любила пустых слов, обещаний, если на деле они не означали ровным счётом ничего. Зачем же притворяться, если у тебя действительно есть люди важнее, друзья, которых ты любишь больше?