Сатрап

      Волдеморт с интересом рассматривал свежеприсланные колдографии-нюдсы. Лучшие сиськи волшебного мира были теперь в полном его распоряжении. Хорошо быть победителем по жизни! Он вытянулся в кресле во всю длину, разминая мышцы. Махнул палочкой, чтобы свитки разворачивались сами собой в воздухе и застывали на некоторое время. Руки надо было освободить, хотя бы ненадолго. На дверь — заглушку и заклятие охуения на три рабочих дня, если кто посмеет зайти без приглашения. Левую руку — под мантию. Ммммм. Минутку… Грязные шлюшки будут наказаны!       Ну, ебаный рот, фак вас всех в патронусы! Лорд думал, что ужаснее бидонов Амбридж нет ничего. Как он ошибался.       Это были сиськи Хагрида. Пиздюк знал, что дальше Запретного леса его не зашлют и иногда развлекался подобным образом.       Волди активно затряс палкой, но что-то пошло не так. Отвратительные сиськи продолжали маячить перед глазами. Он проклял их несколько раз, пытался физически уничтожить колдографию, но руки отвыкли от работы. Самое тяжёлое, что он поднимал за последнее время, сейчас опало. Несмотря на многочисленные подозрения, он любил трахать исключительно девочек. — Твари, слэшеры! — лютовал Лорд. Пожиратели называли подобное его состояние «Папа вшоках».       Гарри, насвистывая «Полёт Валькирий», докрашивал стенку. Увидев разъярённого Волдеморта, выбежавшего из кабинета, он, вопреки ожиданиям, улыбнулся и заученно произнёс: — Амбридж передаёт вам привет и самые наилучшие пожелания! А ещё… вы очень красивый, когда рассержены, — Поттер стыдливо покраснел и начертил ботинком пару полосок на полу.       Лорд был наивен и эмоционален, как ребенок. Любил разораться посреди собрания волшебников, рассказывая, как он всех отымел, а через секунду впасть в уныние, когда кто-то намекал, что если бы не его верные соратники, вряд ли бы он так часто и успешно возрождался. И комплексы Тома Реддла были такими же гигантскими, как его чсв. Он понимал, что девушек привлекает власть и харизма, а не сексуальный еблет, которым он точно не мог похвастаться. Поэтому Лорд, который только что хотел раскидать части Поттера по Вселенной, моментально успокоился и ласково произнес: — Ты правда так думаешь, мой мальчик? — Конечно! — в его голосе не было лжи. — Пойдём со мной, поделишься своими мыслями. А ты не под Империусом? — Злое зло посмотрело на парня с подозрением. — Под ним, — доверчивая улыбка Гаррика обескураживала.       «Ну, и похуй, — подумал Лорд. — Так даже лучше». — Гарри, ты — сирота, должно быть, много трудился с детства? У тебя руки крепкие? — Конечно, крепкие. Дурсли, у которых я жил, ленивые уебаны. Думал, Хогвартс закончу, эльфов накуплю — нихера больше делать не надо будет. А тут вы… Кстати. Что нужно-то? Бутылку открыть? Я могу! Дядя Вернон любил прибухнуть. — И это тоже, малыш.

***

      «Мерлин! Как же мне повезло! Ну что интересного могло случиться на этом скучнейшем мероприятии? И тут — настоящая сенсация. Можно забить на остальное, пока коллеги по перу не опомнились».       Вслух Рита Скиттер произнесла другое: — О, не беспокойтесь, ведите себя как можно естественней. Я просто хочу запечатлеть этот прекрасный момент для истории! Вы уже трахаетесь? — Анимагнись отсюда, сучка! — Драко ненавидел журналистов даже больше, чем всех остальных людей. — Зачем так грубо? Кто лучше меня распишет это событие — деликатно и, вместе с тем, с перчинкой? И давно вы вместе? — С рождения. Я омега, он — альфа. В школе не поняли, а после войны разобрались, слава Волдеморту! Вы омегаверс читали? — Герми решила не препятствовать распространению слухов, а стать их источником. — Ты чего пиздишь? Какой нахуй омегаверс? — злобно прошипел Малфой ей на ухо. — Не пизжу, а легенду нам сочиняю, придурок. Как ещё объяснить резко возникшие чувства? — Грейнджер замаскировала свой ответ поцелуем в район шеи.       Драко это понравилось. Он-то омегаверс читал и даже безрезультатно пытался найти у себя узел на члене. Не нашёл, но то, что он альфа, сомнений не было!       Рита к тому времени оставила их в покое. Ей было некогда. Галеоны так и маячили у неё перед глазами. Она шла в сторону редакции «Еженедельного пророка», продумывая текст.       Сначала официоз. За него заплатят немного, но все шансы занять должность редактора светских новостей у нее есть. Плюс она совсем немножко накосячила и надо было срочно выкручиваться. Так вышло, что в прямом эфире с Великим и Ужасным, она назвала его ВолдеМОРДОМ. Не зря, блять, его имя не рекомендовали часто произносить вслух!       Она обещала детям щадящие формулировки, что ж, слово надо держать:       «Позорище чистокровного рода! Малфой-младший лишается наследства и едет в Мунго!»       Неплохая интрига. Теперь перейдём к Драмионщикам. Эти давно шипперили сладкую парочку. Накаркали. Или наколдовали. Итак!       «Он аккуратно ввёл в её узкую дырочку один палец, с трепетом добавив туда второй. Её влажные складочки раздвинулись под его напором, а тайное местечко сладко заныло в ожидании его горячего члена… А он всё кружил и кружил языком вокруг вставших розовых горошинок. Малфой зарычал ей в открытый рот, а она заныла: — Драко, Драко, я вся мокрая, войди в меня! — Мммм, я стал для тебя Драко. Наконец-то…       Не медля ни минуты, он вошёл в её лоно, лишив девственности, и трахал до самого утра, останавливаясь на перекур и оргазмы».       Красота!       Эх, как я ненавижу эти ванильные стори и розовощёких поняшек, кто бы только знал! Но что поделать, за них шикарно платят. А если заменить имена и отправить текст в Клуб романтики? Гениально! Мысленно подсчитав количество бабла, она поняла, что теперь можно написать и для души.       «Гермиона, одетая в латекс, с хищной улыбкой поглаживала страпон, закреплённый на бёдрах ремнями. Перед ней на коленях стоял Малфой. Блять, это будет охуительно весело и так возбуждающе. Следы от плети указывали на то, что он не сразу согласился на подобного рода развлечение. Ничего. Я преподам тебе много уроков подчинения. — Чупа-чупс пробовал? Нет? Ну…       Дверь мерзопакостно заскрипела. В комнату, пошатываясь, ввалился Люциус. Из одежды на нём был только чёрный шипастый ошейник, на котором стразами было выложено BAD DADDY. — Папа?!       Люциус поморщился: — Кончай орать, башка раскалывается. — Ты спятил? Ты ненавидишь грязнокровок!       Малфой-старший отмахнулся от него: — Да мы все под этими, как их там… видишь, зрачки у нас тёмные и на весь глаз… — Под наркотой, да? — Неееет, под заклятиями Лорда, конечно. Это он, падла, виноват. А мы выживаем как можем. — Мама в курсе? — Да она первая под раздачу попала, плёткой переебали, лежит, тащится, тьфу… страдает. — Но Лорд сам любит пытать своих жертв, какой ему толк от этих оргий?       Папа замялся, но Гермиона пришла на помощь затупившему любовнику: — Он через ГЛОНАСС за всеми наблюдает. Знаешь, космос, спутники всякие летают? Мальчики, не отвлекаемся, впереди масса охерительных событий.       Плеть рассекла воздух, и её кожаные концы прошлись сначала по слишком любопытному молодому организму, а потом переключились на старшее поколение».

***

— А поесть тут дадут? — Драко заволновался. — Млин, Малфой! Ты вечно жрёшь. Когда ты трахаться успеваешь, интересно? Фуд фетишем что ли увлекаешься? Смотри, жопу наешь, последние девки разбегутся. С твоим-то мерзким характером, больше и привлечь нечем будет.       «Ей нравится моя жопа!»       К жопе Гермионы у него тоже не было претензий. Перфекто! Он втайне надеялся, что сможет постебать её хотя бы за кривые ноги, поэтому потребовал, чтобы она надела что-нибудь более женственное, чем мантия. Грейнджер послушно нацепила самую короткую юбку из всех, что видел Малфой. И теперь он был собственнически недоволен произведённым эффектом. А эта мелкая пизда невинно улыбалась и даже не думала проявить хотя бы каплю стеснения. — Малфой, смотри! Это же Тео Нотт. Мы с девчонками тащились от него еще на пятом курсе. — О, и этот припёрся, — Драко с неудовольствием уставился на Тео. — Тоже уверен, что трахаться умеет. — А что? У него, между прочим, очень красивые пальцы. — Гермиона провела языком по верхней губе и добавила мечтательно, — и такие длинные… — Какие, блять, длинные?! Сюда посмотри.       Он помахал рукой, акцентируя её внимание на кольце на большом пальце.       Гермиона придирчиво изучила его руку и бросила взгляд на Тео, сравнивая: — Всё же… — Я две октавы на рояле беру, — Драко растопырил пальцы на максимум.       Гермиона не реагировала, продолжая сверлить глазами потенциального конкурента. — Грейнджер, — Малфой с подозрением прищурился, — а какое у тебя зрение? Помню, ты всегда любила почитывать книжечки в полумраке хогвартской библиотеки. — Минус три, а что? — Ага, так я и думал, — самоуверенность возвратилась на привычное место. — И вообще. Слишком длинные пальцы нужны только тем, у кого член короткий. — О! — Гермиона скептически посмотрела в район его паха. — Думаешь, сложно переплюнуть твои семнадцать сантиметров? А она неплохого мнения обо мне! — Двадцать один! — Душнила ты, Малфой! — Я??? — Ещё и истерик. Не замечала раньше…       Малфою захотелось поставить её раком уже в карательных целях. На неё не пялился только ленивый, а она отвечала взаимностью, разглядывая Пожирателей мужского пола.       Люциус задерживался, Волдеморт тоже, а без последнего не начинали разносить еду.       Глядя на глупый флирт Грейнджер со всеми подряд, он чувствовал как нелюбовь к гриффиндорцам смешивается с ненавистью к магглам, превращаясь во взрывоопасную смесь. А мужики всё липли и липли, а сука продолжала обсуждать их с Малфоем. Все вокруг были горячими самцами, а он — надоевшим мужем-рогоносцем. Гермиона обсудила всех присутствующих и имела наглость перейти и на тех, кто с ними учился. Драко высказал своё ценное, наполненное ядом мнение, вернувшись к Тео: — Да он гомосек! — У тебя все гомосеки, Малфой! — А вот и не все. Невилл — подкаблук, Блейз — козёл, Пьюсси — просто мудак. — Вот именно, всех обосрал. Про тебя тоже, знаешь ли, слухи ходят… — Гермиона отошла за третьим бокалом огневиски.       Драко проводил её взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Эта стерва напросилась!