Unbeaten track

Тысячи колоколов звон сливается воедино, образуя невероятной мощности резонанс, звуковая волна которого больно бьет по ушам, проникая сквозь плотно прижатые ладони, с которых струйкой стекает алая жидкость, позволяя защитить чувствительный орган чуть лучше, но все равно не достаточно. Твое сердце уже сдалось, подчиняясь, подстраиваясь под ритм этих адских качелей. Тело начинает подрагивать в такт отступающей к своему создателю волны и готовясь к новому, более мощному удару. Трясущимися руками тянешься к охапке с ключами, надеясь на переменчивую спутницу всех обитателей мира – затейницу Удачу, что ходит в образе феи и смирившимся со своей участью раздает ощутимые подзатыльники. Тонкие пальцы окружают потусторонний металл и доведенным до автоматизма движением устремляют его резьбой к противнику, а колени сходятся вместе, придавая телу больше устойчивости. Темные от запекшейся крови, потрескавшиеся губы чуть слышно в гуле вновь накатывающей волны произносят спасительные строчки: - Придворной дамы откройтесь врата: Дева. Только лишь на миг взгляд падает на лицо очередного и быть может последнего врага, а угасающее сознание отмечает мокрые дорожки, что начинают свой бег от уголков глаз и ускоряются, едва достигнув подбородка. Теплое, родное свечение окутывает оседающее тело и со свойственной лишь матерям нежностью бережно укладывает на почерневшую от темной магии землю. Тайфун из локонов цвета спелого драконьего фрукта затихает на груди потерявшей сознание принцессы, улавливая чуть заметное редкое сердцебиение. Темные глаза, полные неконтролируемой ярости устремляются на виновника страданий любимой хозяйки, а экзотического окраса волосы, подобно мифическим змеям Медузы Горгоны устремляются ввысь, выдавая и без того очевидные намерения их обладательницы, а затем… тихим шорохом опускаются вниз… - Ты? Таинственный лязг давно привычных цепей сопровождает удивление духа, на которого неконтролируемой, громадной волной нахлынывают один за другим обрывки воспоминаний забытой, иной жизни, вышибая из легких остатки кислорода… Темного мага слезы всему виной...

v

Весенние ручейки уносят вдаль крохотный кораблик, создатель которого – милая девочка с двумя маленькими, чуть покосившимися, цвета клубничного мороженного хвостиками и вкраплениями едва заметных веснушек на детском личике – вприпрыжку мчится за «грозой морей и океанов», методично уничтожая где-то раздобытой палочкой, словно пиратской саблей, скалы, глыбы изо льда, встающие на пути ее чада. Варежки насквозь промокли, а уж ноги и подавно хлюпают в миниатюрных резиновых болотцах, что еще полчаса назад можно было без угрызений совести назвать ботинками. Веселый, заразительный смех разносится по округе – вот оно счастье. Валун, кочка, ямка – целый круговорот препятствий на одном дыхании преодолевается девчушкой. Воздух рассекает палка и больно бьет по ногам. Волосы и лицо соприкасаются с подтаявшим грязным льдом, от чего щеку начинает саднить, но лодыжка, принявшая первый подлый удар, доставляет просто адские муки, заставляя согнуться и баюкать пострадавшую конечность. - Страйк! Выкрикнутое слово и смех стайки шакалов доносятся сквозь пелену боли и застилающих глаза, горьких от обиды слез. Вот за что ей это? Выбрали почему именно ее объектом для бесконечных злых шуток? В чем она провинилась? Возможно, всему виной злосчастная русская рулетка, где самым милосердным наказанием уже кажется пуля, проделывающая короткий путь к виску. – Смотрите и завидуйте, сейчас увидите коронный номер: звезда во лбу! Веселый гомон и свист сопровождают каждое слово говорящего, а зачинщик, не теряя времени, разыскивает у дороги самый грязный, слежалый ком снега и находит. Вновь пытка, тело само непроизвольно сжимается, превращаясь в сгусток напряженных мышц и ожидая дальнейшего продолжения пира стервятников. Впервые пригубив микс из крови, боли, стонов, просьб и увещеваний, они уже не могут остановиться и раз за разом заходят дальше глубже, больнее раня тело и все, к чему оно прилагается. Вряд ли остановятся, только если их остановят, волоча за собой призрачную надежду на жизнь жертвам невинных ребячьих забав. Войлоковая преграда встает на пути "снежка", перекрывая доступ к кислороду до смерти перепуганной девочке, и, в след за хлопком, ослабляет тиски. Вдалеке слышится топот шагов и крики: - Мисс Лали, откликнитесь! Мисс Лали, где вы? - Шухер! Все нападающие разбежались по углам, будто и не было никогда, а войлоковое пятно стало отдаляться и при дальнейшем рассмотрении оказалось огненно-рыжей девчушкой с родимым пятном в полщеки. Варежка из грубых темных ниток упирается в нос спасенной, заставляя глаза последней сойтись в кучку, а тонюсенький голосок из-под в тон подобранного шарфа бойко произносит: - Меня Лали зовут, а тебя? - Вирго.

b

Одинокие листочки пробивают себе дорогу в новую жизнь, а худенькая ручка сжимает до молочно-белых вкраплений на костяшках пальцев одно из живительных оснований, борющихся за свет, молодых лепестков и почек. Отрава, которую в простонародье называют зеленкой, заполняет еще свежие раны на теле десятилетней девчушке, заставляя ту при каждом соприкосновении жидкости с кожей шипеть и про себя рассылать проклятия по давно изученным адресам. - Не вертись. Это в твоих интересах, между прочим. Отцовский голос, его холод высококачественной стали ранит больнее зеленого яда, что порциями впрыскивается в самые проблемные места, заставляя втянуть голову в плечи, тем самым визуально избавляя организм от шеи. Он не ругает, нет, а лишь укоризненно смотрит и страшно подумать, что же приключится с тобою, если его низкий голос повысится хоть на октаву, дав тем самым лазейку сгустку эмоций. - Каждый раз ты возвращаешься домой с новыми ссадинами и синяками. Сколько это еще будет продолжаться? Орлан-крикун, спустившийся на нижнюю веточку, неожиданно превращается в чрезвычайно привлекательную птицу и не важно, что это самый распространенный вид крылатых в Фиоре. - И тишина. Ты должна сама с ними справиться, в противном случае тебя всю оставшуюся жизнь будут преследовать подобные ЭТИМ. Отвращение проходит грубой, толстой нитью сквозь все высказывание, непроизвольно заставляя рот наполниться слюной, что так и просится сплюнуть. Однако ты удерживаешься, впрочем, как и он, и чуть поворачиваешь голову влево и вниз, продолжая свои эмпирические наблюдения теперь уже за улиткой. - Люди не все такие, как они. Хорошие люди есть и их много. Они не так бросаются в глаза, но ты должна верить и не закрываться в своем мире, словно в панцире. Одна теплая ладонь накрывает маленькую прохладную ручку, а другая поворачивает веснушчатое лицо и притягивает к своему обладателю, заставляя отвлечься от исследования окружающей среды и посмотреть в глаза, так похожие на твои. - Например, та девочка с няней, что принесла тебя неделю назад. Эм… как ее там… - Лали… Одинокая слеза стекает по щеке, выдавая чувства, что так хотела сдержать, но не получилось. Опять. Океан обиды снова выходит за берега и конца-края ему не видно. - Ну-ну, не плачь. Ты сильная, ты справишься. Попробуй с ней подружиться. Вдвоем будет легче. Не кисни. Огрубелый от тяжелого физического труда, небольшой указательный палец чуть касается носа, подобно весеннему ветерку, принося за собой успокоение и надежду. - Я попробую. - Вот и славно, а теперь пошли готовить ужин… - Ага. Озорной детский смех разносится по саду, а вслед за ним вприпрыжку бежит миленькая девочка с малиновыми волосами.

n

Ивовые ветки тянутся вниз, преграждая обзор из убежища и защищая медпункт от атак извне. Иногда, непроизвольно покусываешь ногти левой руки, пока другая проделывает щель в живой изгороди, давая обзор крохотного участка фронта. Игра уже давно переросла в нечто большее и трудно усидеть на месте, когда противники пробираются к базе. Израненный боец прячется за валун неподалеку, понимаешь: сейчас или никогда. И, конечно, выбираешь первое, пусть чувства кричат обратное, но решение уже принято, а шаг на встречу сделан и нет пути назад, а промедление означает смерть, ненастоящую, но все же… Издевательства стервятников не прошли даром и тело ощущает опасность до того, как пластиковые пульки достигнут своей цели - успеваешь едва заметно уворачиваться, а то и вовсе падаешь на сырую после дождя землю. Извилистым путем, словно змея или какое другое пресмыкающееся продвигаешься с охапкой подорожника в руке к своим. Испарина появляется на лице, когда трясущиеся после бега, холодные руки неумело пытаются перевязать раненую конечность офицера. И что-то внутри ликует, когда твоя пятая попытка дает результат, а в ответ слышишь первое в своей жизни искреннее спасибо… И пусть сейчас нет времени насладиться этим чувством, ведь многим нужна помощь, но теперь знаешь что от тебя требуется и сделаешь все, что сможешь…

y - Поррима

Холодное ночное небо и его брат-ветер вызывают волны мурашек, что начинают свой бег от кистей рук и лодыжек, заставляя периодически передергиваться, когда волна сверху встречается со своей сестрой снизу где-то в районе экватора тела, но карие глаза, кажется, даже не замечают этого банального дискомфорта, продолжая неотрывно следить за звездами и звездочками, что замысловатым, неведомым и необъяснимым узором расстелились по темно-синему, почти черному ковру. Хотя тебе и тыкают пальчиком в каждую, пытаясь объяснить необъяснимое, рассказать неведомое, но все слова проплывают мимо, когда взгляд улавливает новую ночную красавицу побольше и поярче, и тогда темные глаза начинают фосфоресцировать от переполняющего азарта, а шея чуть вытягивается вперед, придавая некоторое сходство с представителями семейства кошачьих. - А эту звезду зовут Поррима, она состоит в созвездии Девы, олицетворяя… - Смотри! Папа, что это? Худенькая ручка тянется вверх, а корпус чуть отрывается от мягкого шерстяного одеяла, выдавая нетерпение его обладательницы и заставляя говорящего посмотреть немного левее. Хорошенько прищурившись и разведя разрезы глаз ближе к вискам, он замечает оранжевую жительницу неба, что стремительно приближается к земле и ее крохотным обитателям, периодически поблескивая чуть ярче, тем самым где-то на периферии сознания создавая ассоциацию с азбукой Морзе и ее самым распространенным сигналом. Холодное сияние разгорается чуть ярче, отражая агонию последних секунд жизни, еще немного и можно не успеть, а посему грубый мужской голос произносит: - Быстрее! Загадай желание. Хмуришь тонкие бровки и едва уловимым шепотом произносишь заветные слова: - Хочу всегда помогать людям…

Автор дико извиняется за возможные ошибки, но mars нет и вычитывать мои ляпы некому Ваша лентяйка