Глава 21. Обещание звезд
4 июня 2025 г., 19:24
Молятся звезды, мерцают и рдеют, Молится месяц, плывя по лазури, Легкие тучки, свиваясь, не смеют С темной земли к ним притягивать бури. Видны им наши томленья и горе, Видны страстей неподсильные битвы, Слезы в алмазном трепещут их взоре — Всё же безмолвно горят их молитвы. А.А.Фет
Дейа сидела развалившись на кухне, помешивая лениво ложкой сахар в кружке. Металлический звук отскакивал от стеклянных стенок и разносился по комнате. Дора, сидевшая рядом на стуле в жутко неудобной позе, не обращала уже внимания на то, что делает другая девушка. Хотя и делала это Дейа уже пять минут, не останавливаясь. Ее глаза уставились на двигающуюся фотографию первой страницы газеты. Высокое каменное здание одиноко и жутко возвышалось над морем. Гигантские волны били в гранит, но даже они казались ничтожными. И только большая дырка в одной из трех стен кричала, что здание не неприступно. Азкабан пал. Безумные лица Пожирателей занимали всю первую полосу газеты, расположившись под фотографией тюрьмы.«МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК
Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег. В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов. — К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил вчера вечером Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам». Ложь. Каждое слово и действие — ложь. Звук ложки, мешающей сахар, прекратился. Тишина опустилась на кухню. Дора выпрямилась на своем стуле и заторможенно посмотрела на лежащий перед ней бутерброд. То немногое, что было у Дейи — сыр, колбаса и горчичный соус — лежало на куске хлеба как-то неестественно. Волшебницы пришли на Парусную аллею поздно вечером, после того, как Дейа вернулась от Дамблдора, а Тонкс отпустил Грозный Глаз. Допрос Джона Уильямсона не принес плодов, и Руфус Скримджер в порыве злости отправил его напрямую в Азкабан, который пал в эту же ночь. Все повесили на одну-единственную кандидатуру — Сириуса Блэка, который, раз сбежал когда-то, то помог и другим. Члены Ордена — Аластор, Бруствер, Тонкс и Дейа — были бессильны. Хотя большую выволочку получил как раз Кингсли, ведь именно его отобранная команда и он во главе курировали передвижение Сириуса. После решения Дамблдора отдать Азкабан Грозный Глаз и Кингсли выдали гневную тираду в сторону директора, но выслушивать которую пришлось уставшей Дейе. Однако главную причину, почему Альбус решил поступить так, девушка так и не озвучила. Тайну спасения Северуса Снейпа от разоблачения знали лишь четверо: сам Северус, Дейа, Дамблдор и Тонкс. Последней все Линнастин рассказала поздно вечером, не в силах обманывать лучшую подругу. Дора поклялась молчать, чем занималась уже все утро. Ее светло-сиреневая макушка вдруг неожиданно затряслась. Дейа наконец отвлеклась от созерцания черно-белых фотографий и недоуменно посмотрела на подругу. — У тебя появились первые стадии шизофрении? — Слегка улыбнулась Дейа, скептически подняв бровь. Тонкс запрокинула голову и рассмеялась еще громче, уже во весь голос. Этим неосознанным движением она напомнила Сириуса. — Мерлин, если у меня шиза, тогда ты просто сумасшедшая, — посмотрела на Дейю она и показала зубы в улыбке. Линнастин прыснула в кулак и вытащила из кружки ложку. Несколько капель упали на стол лужицей. — И почему же? — Кажется, ты влюбилась в Снейпа! — Подытожила Тонкс и как ни в чем не бывало откусила бутерброд. Дейа чуть не подавилась чаем, и сладкие капли потекли по подбородку. — Что?! Дора улыбнулась еще шире, и крошки хлеба посыпались на дерево стола. — Разве это не очевидно? — Невнятно из-за жующего рта произнесла Тонкс. — Даже когда ты пересказывала мне, что произошло в кабинете «профессора», было видно, что ты не приняла бы идею пожертвовать Снейпом и остановить Уильямсона. — Потому что… — И ты считаешь, что так, как поступил наш «профессор», правильно, — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнесла Дора, запихивая последнюю часть бутерброда в рот. Еще одна порция крошек посыпалась на стол. Дейа растерянно сжала руками кружку. Чай давно остыл, а его сладость стала вдруг какой-то приторной. — Конечно, это было правильно, никто не заслуживает такого. — Но многие не согласились бы с этим, — пожала плечами Дора. — Даже Аластор наверняка выбрал оставить под замком десятки Пожирателей, пожертвовав ролью Снейпа. — Он мог придумать другой план, и Азкабан бы все равно пал. И мы лишились бы еще и Северуса, а играть без подсказок с чужого поля всегда рисковее. — Это просто предположение, и даже так ушло бы больше времени на подготовку, впрочем, — махнула рукой Тонкс, — ты наверное права, его фигура слишком ценна... — Он больше, чем просто пешка в игре, Дора, — неожиданно возмутилась Дейа, — и это совсем не связано с тем, что между... То, что было между ней и Снейпом, нельзя было назвать ни любовью, ни влюбленностью. Все было гораздо сложнее. Именно эту фразу она и сказала Доре, но Тонкс уже пила свой чай, что не помешало ей ответить: — Почему сложнее? Любовь всегда сложна, это просто только начало, — и она сказала это с таким знанием, что какая-то часть Дейи ей поверила. — Мы ругались с ним полгода, не думаю, что наши отношения будут похожи на нормальные когда-либо, — тоска прозвучала в голосе Дейи, но Дора была неумолима. — Зато за последнюю неделю как все изменилось! Смотри, — Тонкс поставила чашку на стол и начала загибать пальцы, — во-первых, его магическая подпись у тебя в рунах… — Только чтобы лечить меня, когда я без сознания! —…во-вторых, — не слышала замечаний подруги Дора и шла в атаку, — он знает о тебе и твоем детстве больше, чем кто-либо. Черт, Дейа, да ты даже мне не рассказывала практически ничего о своей семье больше года… — Он увидел эти воспоминания случайно, — закатила глаза Дейа. — И что? Но ты объяснила ему их, в отличии от меня, — напомнила Тонкс. Все дело было в том, что о своем прошлом и отсутствии семьи Дейа рассказала ей только в конце шестого курса, когда выяснилось, что девушке некуда возвращаться на каникулы. Дора довольно долго обижалась за это, считая обидным факт, что только через год знакомства Линнастин открылась ей. — И в-третьих, — загнула еще один палец Тонкс, — ваша магия тянется друг к другу. Дейа подняла брови в приглашении объясниться. Дора слегка насмешливо ухмыльнулась и поучительно произнесла: — Разве ты не училась в школе? Не слушала лекции профессора Дромгул..? — Причем здесь Дромгул и ее Древние Руны? — Простонала Дейа и практически легла на стол. Клода Дромгул преподавала им Древние Руны и была довольно хорошим специалистом, пока не уехала в Египет. После нее, на 7 курсе, пришла Батшеда Бабблинг, которая явно знала предмет хуже своей предшественницы. — И тебе напомнить, что я в них разбираюсь лучше тебя… — Значит не видишь очевидного, — еще шире растянулась ухмылка Тонкс. — Дромгул же говорила, что противоположная магия не может сосуществовать друг с другом, и даже добавление подписи обычно крайне болезненно и неприятно для волшебников. А ваша со Снейпом магия не просто не противоположна, но еще и схожа! Подумай, его магия тянулась к твоей в минуты опасности и боролась с Империусом, потому что приняла тебя за хозяина. Вы по-хо-жи! Дейа не нашлась, что ответить. Потому что не верила, что это может быть правдой, отрицала зарождающиеся чувства, боялась быть отвергнутой. Нет, лучше она будет молчать, как сейчас. Молчать, не навязываться, но и не отталкивать. Молчать и надеяться. Молчать и бояться. Холодный сладкий чай впервые за утро показался вкусным. А может, Дейа просто не замечала его вкус?* * *
Через неделю после этого разговора допросы от группы Скримджера прекратились. Внутреннее расследование зашло в тупик. Отчасти от того, что Уильямсон сбежал из Азкабана, и авроры топтались на месте. Скримджер не имел право подать Фаджу отчет, где будут фигурировать Пожиратели и Волан-Де-Морт. Министр ясно дал понять, как он относится к его якобы возвращению. И политика Министерства была направлена на отрицание этой оппозиции. Дело Бродерика Боуда тоже свернулось. Отдел Тайн забрал его у них на следующий день после смерти бывшего Невыразимца. Их мотивы было трудно понять. Хотя, судя по выражению лица Аластора, когда тот пришел объявлять об этом их группе, что-то было нечисто. Тонкс и Дейа обсудили это на неделе и пришли к такому выводу хотя бы потому, что тело Боуда забрал Отдел Тайн. Как и результаты вскрытия. И все встало на свои места. Дейа с удивлением осознала, что прошлая сумасшедшая неделя после Рождества поставила ей планку, из-за чего теперь все обычные рутинные дела казались чем-то скучным и неинтересным. Свободного времени стало удивительно много, поэтому в субботу Тонкс решила пригласить на ужин в семью еще и Дейю. Поэтому уже несколько минут Линнастин критически осматривала себя в зеркале, под ворчание Доры: — Да ладно, хватит уже любоваться собой, Дейа, — Тонкс забавно повисла на перилах лестницы, совсем как ребенок. Даже коротенькое платье не мешало ей это сделать. Зато на Дейе сегодня была темная юбка с разрезом до колена, молочная водолазка с открытыми плечами и неизменные ботинки на шнуровке. Девушка знала, что выглядела хорошо, но как обычно не могла придумать, что бы сделать с волосами. Она хотела заплести две косы навыворот, но в процессе поняла, что руки затекли и в раздражении прекратила попытки. Тонкс не помогала ей, только подкалывала, глядя на неудачные попытки. — Может, сделаешь пучок? — Поменяла позу Дора, и теперь руками зацепилась за верхние перила. Ее платье подскочило, открывая чулки. Дейа, глядя на это, смешно фыркнула. — И быть похожей на МакГонагалл? Кстати, для кого это? — Кивнула на второй фразе в сторону ног Доры. Тонкс, неожиданно для себя, смутилась и поправила край платья. — А что, мне нельзя наряжаться для себя? — Можешь, конечно, но что-то не припомню, чтобы тебе это нравилось, — со смешком сказала Дейа и опять перевела взгляд на зеркало. Русые волосы спутались и были похожи на гнездо. — Так для кого? Тонкс простонала в голос, но призналась: — Я пригласила еще и Римуса. Дейа застыла, прекратив скручивать пучок, и обернулась. Тонкс с какой-то малой радостью смотрела на нее, словно прося разделить это чувство. И Дейа приняла предложение и растянулась в широкой и счастливой улыбке, почти подпрыгнув от эмоций. — Да ладно, Дора! Когда ты только успела? — Дейа механически продолжала завязывать волосы, уже даже не смотря в зеркало. Дора хитро прищурилась и цокнула языком, наслаждаясь моментом. И она имела на это право. Дейа знала, что Доре нравился Люпин, и видела это во всех проявлениях. Она только ждала, когда мужчина осмелеет и пригласит куда-то Тонкс. Только вот этого все никак не происходило: либо Римус был занят со шпионством за оборотнями, либо Дора спала под тоннами дежурств и отчетов. Но теперь ее подруга, видимо, решила все взять в свои руки и первой проявить инициативу. — В среду, когда заскочила к Сириусу, а ты, между прочим, — Тонкс ткнула указательным пальцем в Дейю, — не захотела со мной идти. И зря, Римус был там. Дейа слегка закатила глаза, но радостная улыбка не сходила с ее лица. Пучок получился почти безупречным. Девушки надели пальто и вышли на лестничную площадку. Дейа совершила привычный обряд взмахов палочкой, чтобы активировать защитные заклинания. Через несколько секунд их шаги эхом отдавались от бетонных стен подъезда. — Здравствуйте, миссис Фокс, — приветливо кивнула поднимающейся женщине с пакетами в руках. — Здравствуй-здравствуй, Дейа, — ответила та улыбкой и остановилась, чтобы пропустить волшебниц вперед. — Давно тебя не встречала. А ты все с подругами и работой, да? Дейа, уже обогнувшая женщину и спускающаяся на следующем пролете, обернулась и слегка рассмеялась. — Как видите, миссис Фокс, все как обычно. И с этими словами Дора открыла металлическую дверь, и внешний мир поглотил эхо подъезда. Вечерний Лондон был шумным и ярким. Снег здесь не задерживался, а если и был, то быстро становился серым и грязным. Казалось, в многочисленных притоках Темзы отражается свет фар. — Что не приду к тебе, она все время с покупками, — кивнула головой куда-то назад Тонкс, имея ввиду миссис Фокс. — Она работает в банке, живет одна, а вот кот у нее большой и злой такой, с желтыми глазами, — выдала Доре все, что знала про соседку Дейа. — И зовут его Шерлок. Девушки со смехом трангрессировали на привычную поляну, заснеженную белым покрывалом в это время года. Дом четы Тонкс был компактным и уютным, его два этажа скромно располагались посреди поля. Этот район был не совсем маггловским. Тут жили как волшебники, так и не волшебники. Большая часть домов стояла особняками без улиц и машин. Андромеда и Тед выбрали это место как самое лучшее, что мог предложить им пригород Лондона для союза чистокровной громкой фамилии и магглорожденного волшебника. Здесь было в меру тихо и спокойно, но в то же время не одиноко. На разных холмиках и полянках можно было встретить и местные дома, и жителей, и даже редких туристов. — Мам, мы пришли! — Крикнула куда-то вглубь дома Дора и сняла ботинки. Дейа последовала ее примеру. Пальто отправились на почти пустую вешалку. Андромеда редко выходила из дома, потому одежды зимней у нее почти не было. Зато Тед иногда занимался различными подработками, и часто выходил во внешний мир. Из кухни выглянула темноволосая макушка миссис Тонкс. Женщина расплылась в теплой улыбке при виде двух волшебниц и, вытерев руки о фартук, принялась их обнимать. В основном Дейю, которую она не видела с ноября. — Задушите же, Андромеда! — Рассмеялась Дейа, но с удовольствием растворилась в объятиях женщины. Тед вышел из гостиной в забавных тапках и газетой в руках. Очки на его носу слегка съехали на бок. — Нимфа, а где же твой жених? — Спросил мужчина, за что получил резкий взгляд от своей жены и возмущенный возглас Доры. — Мама, что ты ему сказала?! Дейа быстро ретировалась в сторону кухни, решив, что возмущения подруги явно не прокормят ее. На столе уже стояли салаты и любимая девушкой запеченная курочка в горчичном соусе. Только сейчас Дейа поняла, какой голодной была все это время. Она уже потянулась вилкой к главному блюду, когда Андромеда шикнула и авторитетно заявила, развязывая фартук: — Это можно будет есть, когда придут все гости, Дейлина. Чему я только учила вас? Дейа вместо ответа сидела с открытым ртом и беззастенчиво оглядывала наряд миссис Тонкс. Дора выглядела так же. Один только Тед притянул свою жену за талию и усадил за стул. На Андромеде было облегающее темно-фиолетовое платье, со вставками из тонкой сетки в области декольте. Волосы с темной заколкой были аккуратно собраны и мелкими кучеряшками спускались до талии. Ее красота была поразительна. Кажется, гены Блэков сыграли свою роль и успешно наградили женщину всем. — Мама, это ты? Андромеда тонко улыбнулась и изящно повела головой. — Не преувеличивай, Нимфадора, на твоем выпускном я выглядела лучше. Дейа хихикнула и локтем ткнула свою подругу в бок. Они обе не узнали миссис Тонкс на выпускном вечере. Да что там они, даже учителя, которые преподавали еще у Андромеды, сильно удивились. Тогда женщина блистала в темно-зеленом корсетном платье, которое открывало миру ее высокое статное тело. Аристократичность и красота Блэков заворожила всех в зале. — Зато я выглядела как… Договорить, как именно она выглядела на своем выпускном, Тонкс не успела. Входная дверь тихонько хлопнула, и девушки по привычке потянулись к палочкам в рукавах. Но Андромеда неодобрительно посмотрела на них и важно поднялась с места, направляясь к прихожей. Тед тяжело вздохнул и потянулся рукой к лежащей возле курицы картошке. Дора и Дейа прыснули при виде взрослого мужчины, который таскает картошку исподтишка, пока не видит жена. Из коридора раздался смех, а через секунду в проеме появился смущенный, но веселый Люпин. Дора при виде него подскочила, но ударилась коленкой об стол, больно ойкнув. Римус обнажил клыки при виде этого зрелища. Он поочередно обнял девушек и пожал руку Теду, после чего опустился возле сияющей Тонкс. — Ты что, уже утащил что-то? — Недовольно нахмурилась миссис Тонкс, но улыбка пробивалась сквозь завесу строгости. — Меда, ты же знаешь, оставлять меня с едой один на один было плохой идеей, — развел руками папа Доры, и все в комнате рассмеялись. Былая строгость моментально смылась с лица Андромеды, сменившись мягкостью. — Ешь, Римус, не беспокойся, что ты кого-то объешь, Теду давно пора бы начать худеть, — заботливо начала накладывать довольно большую порцию салата и картошки женщина. Ее муж, уже жуя свое крыло, что-то невнятно пробурчал в ответ, как это делала обычно его дочь. — Спасибо, Меда, но боюсь, я столько не съем, — со смешком покачал головой Люпин. Дейа удивленно вскинула голову, отрываясь от своего крылышка, и встретила такой же озадаченный взгляд подруги. — Вы что, так хорошо уже знакомы? — Провела пальцем между Римусом и Андромедой Дейа. — Во-первых, некрасиво тыкать пальцем, Дейлина, — напомнила снова о приличиях миссис Тонкс, и Дора почти застонала. — А во-вторых, я помню Римуса еще одиннадцатилетним первокурсником Хогвартса, конечно, мы знакомы. — А потом мы приезжали с Сириусом к вам, — напомнил Люпин, кивнув в подтверждение. — Да, и он так и не захотел остаться жить с нами, — как-то грустно произнесла Андромеда. Непонятная тишина опустилась на стол. Дейа снова переглянулась с Тонкс, успев увидеть во взгляде подруги сожаление. Конечно, если родители Доры знали Римуса еще со школы, то разница между ними была меньше, чем у Люпина и Тонкс. Вот только Дейа была уверена, что эта разница не помешает любить подруге. Хотя и возможное неодобрение родителей принесет ей боль. — А что Сириус, не хочет нас навестить? — Нарушил тишину Тед, добродушно глядя на Римуса. — Он не может этого сделать сейчас, особенно сейчас, — выделил он еще раз эту фразу, — когда его ищут уже не просто отдельной группой мракоборцев, а каждый второй — кладя в рот кусочек мяса, проговорил Люпин, имея ввиду тот номер «Пророка», где в побеге из Азкабана Пожирателей обвинили Сириуса. — Я же тебе говорила об этом, пап, — подтвердила его слова Дора. — Ты вообще мало что говоришь о своей работе, Нимфа, мы с мамой все время гадаем, где ты — осталась ночевать у Дейи, в Аврорате или вообще на задании, — неожиданно в упрек сказал Тед, и Тонкс странно стушевалась. Дейа знала, что вступление в Орден родители Доры приняли не с восторгом. Они боялись, и это было нормально, но смирились с выбором дочери. Так же, как когда-то смирились с выбором профессии. Но, видимо, с ноября, когда Дейа была дома у подруги в последний раз, ситуация ухудшилась, и супруги были настроены решительно против. — Не сейчас, пап, — недовольно нахмурилась Тонкс, вмиг став похожей на свою мать. — Нет, Нимфадора, сейчас, потому что в другое время ты тут же убегаешь, как только мы поднимаем эту тему, — подключилась к словам мужа Андромеда. — И тебя это тоже касается, Дейлина. Дейа позавидовала Римусу, который безмятежно колупался в своей тарелке, откидывая лук из салата на край. — Сейчас все спокойно, Андромеда, мы редко выходим на задания, — почти не покривила душой Дейа. Почти. — Спокойно? — Неожиданно повысила голос женщина, чем удивила всех присутствующих. Она редко впадала в такое состояние, и на памяти Дейи всего пару раз. — Азкабан рухнул, уже ничего не будет спокойно! И тогда Дейа поняла, почему вообще завелся этот разговор. Родная сестра Андромеды сбежала. Беллатриса Блэк. Конечно, Дейа не могла знать всех отношений между сестрами. Она даже не могла представить, каково это — быть по разные стороны и ненавидеть друг друга. Будь на месте сестер Блэк сестры Линнастин, Дейа была бы уверена, что такого не случилось. Как бы они не поссорились, навредить и ненавидеть друг друга было невозможно. Зато сестры Блэк могли. Даже добрая Андромеда никогда не говорила про Нарциссу, и тем более не упоминала Беллатрису. Впрочем, наверняка, когда они были детьми, то играли и веселились вместе. Может поэтому Андромеде так тяжело говорить о тех, кого она любила раньше, но была вынуждена ненавидеть сейчас? — Меда, то, что Азкабан рухнул, не ставит крест на всей войне, — вдруг тихо заявил Римус. Женщина внимательно вгляделась в него своими темно-карими глазами. Тед осторожно положил свою мозолистую ладонь на ее тонкую кисть. Дора виновато спрятала глаза. — Мы победим, будь уверена, — все еще глядя в глаза Андромеде, убежденно произнес Люпин. — Ты говоришь это, чтобы успокоить меня, — покачала головой миссис Тонкс. — Нет, — легко опроверг ее предположение Римус, и Дора странно посмотрела на него, словно увидела впервые, — я говорю это, потому что верю. Дейа увидела, как рука Тонкс сжала предплечье Римуса. Как Тед одобрительно посмотрел на них и перевел взгляд полный нежности на свою жену. Зависть от осознания того, что в ее жизни может и не быть человека, за руку которого можно было бы схватиться, и страх от приближающейся войны смешались в душе Дейи, и горький вздох успел сорваться с ее губ. — И будь уверена, Меда, — продолжил вдруг веселым тоном Римус, — что когда все закончится, то мы с Сириусом обнесем твой холодильник, как в тот раз. На печальном лице Андромеды появилась слабая, но счастливая улыбка. — Ну уж нет, Рем, я помогать вам не буду больше, мне того раза хватило, — пробурчал Тед в своей привычной форме, и именно это вызвало мелодичный и редкий смех его жены. Дейа и Дора в который раз за вечер переглянулись. В глазах обеих стояло обещание выяснить, что произошло много лет назад. Поэтому Дейа рискнула задать вопрос: — А что, Сириус и здесь решил когда-то похозяйничать? — Не то слово, — неожиданно бойко начал Тед. — Он и Джеймс уговорили меня отвлечь Меду, пока они унесут еду в сарай... — И бутылку огневиски, — вставил Римус и тут же испуганно покосился на уже веселую миссис Тонкс, чем вызвал улыбку Доры. Впрочем, выражение лица женщины после этих слов сменилось на возмущенное. — Так вот куда она делась! — Забыв про манеры, не дала Теду продолжить рассказ Андромеда. — Между прочим, я специально хранила ее до лучших времен. — Лучшие времена настали с нашим приездом, — ухмыльнулся Римус, снова развеселив женщину. — А ты, дорогая, решила, что это я, так ведь? — Выжидающе посмотрел на неожиданно смутившуюся жену Тед. — Все равно ты был виноват тоже. — Вообще-то, идея с бутылкой принадлежала мне, — признался вдруг Римус и заслужил удивленные взгляды. Дора даже поперхнулась своим куском картошки. Но Андромеда решила не делать ей замечания, вместо этого переводя взгляд со своего мужа на Римуса. — Пока Тед отвлекал, Джеймс и Сириус выносили холодильник, а я решил найти что-то интересное. И нашел — бутылку огневиски 1847 года! — Он хвастался этим, как маленький ребенок своим подарком. — Именно поэтому она и была спрятана, — фыркнула Андромеда и рукой провела по выбившемуся локону черных волос. — Надеюсь, вы хотя бы оценили ее по достоинству. Римус неожиданно рассмеялся и переглянулся с Тедом. — О, милая, мы оценили, — смог сквозь смех ответить муж Андромеды. Ужин закончился на счастливой ноте. Когда пришла пора расходиться, Дейа буквально заставила свои ноги поднять тело с мягкого дивана в гостиной. Дора разочарованно посмотрела вслед своей подруге и несколько раз переспрашивала, не хочет ли она остаться. Спальня, в которой жила Дейа, была на втором этаже, и не использовалась никем до сих пор. Насколько помнила девушка, некоторые вещи все еще лежали в шкафу как раз на случай ночевки. Правда в последний год Дейа ночевала в доме всего пару раз. Хотя раньше, когда только училась с Дорой на мракоборца, но уже имела свою квартиру, все равно по привычке оставалась тут. Но сегодня на все просьбы Тонкс остаться она ответила отказом. Дейа видела, какие взгляды были между подругой и Римусом, помнила новые чулки, надетые явно на такой случай, и решила не мешать Доре с личной жизнью. Она лишь надеялась, что здравомыслие и выдержка Люпина сегодня подведет, и они наконец-то выйдут на новый уровень отношений. В полдвенадцатого ночи Дейа, попрощавшись и обнявшись со всеми, вышла из теплого дома в холодный внешний мир. Девушка подняла голову, внимательно вглядываясь в ясное небо. Что-то тонкое отозвалось в сердце, когда темнота ночи напомнила ей об одном сложном мужчине. Но Дейа тряхнула головой, стараясь прогнать эти ненужные мысли и чувства, отчего светлые волосы распались из пучка, столь старательно уложенного. Ее сапоги заскользили по довольно большим сугробам, и, когда граница антиаппартационных чар закончилась, девушка исчезла с негромким хлопком. Звезды блеснули ей на прощанье, что-то печально пообещав.
