Довести до конца

      

Только в одном случае нам нечего бояться оскорбить друга — это когда дело идёт о том, чтобы высказать ему правду и таким образом доказать ему свою верность.       © Марк Туллий Цицерон

      С уходом Дамблдора все резко изменилось. Только теперь, спустя две с половиной недели отсутствия его и новостей, Дейа поняла, как она привыкла к Ордену. Конечно, свою работу в Аврорате никто не отменял, где она так же общалась с Грюмом, Тонкс и Кингсли, почти единственными членами их нелегальной группы, которые работали в Министерстве, но простого и дружеского общения с Сириусом и Римусом после собрания, или безобидного подшучивания над Гестией и Дедалусом — не хватало. Но больше всего ей не хватало и еще одного человека, который всегда тенью сидел за круглым столом, мрачно на всех взирая. Но, конечно, Дейа ни за что не призналась бы в этом никому. Даже себе.       И все, что теперь оставалось, это опять работать: участвовать в базовых и теперь редких задержаниях, составлять отчеты и практически ежедневно присутствовать на судах, выступая в роли обвинителя.       — Не хочешь на обед заскочить к Бродяге? — Спросила как-то утром ее Дора, теребя кончик бордовых волос.       Дейа отвлеклась от протокола и кинула взгляд на настенные часы, прикидывая время. Возможно, ей и в правду пора было развеяться и сходить к Сириусу. Она давно его не видела, ведь собраний все еще не было.       — Лунатик тоже сегодня там, мы могли бы как раньше собраться, — продолжала настаивать Тонкс.       Ланграм оторвался от своих бумаг и странно посмотрел на них. Гавейн Робардс, переведенный чуть больше недели назад к ним в отдел, как он того и добивался, тоже отвлекся от своих отчетов. Мужчина не жаловался на большое количество заполняемых бумаг и практически полное отсутствие опасных и секретных миссий, но Дейа все равно почему-то чувствовала свою вину в том, что такой сильный и талантливый волшебник просиживает свою карьеру здесь, в их забытой Скримджером группе. Тем более, что разошелся Робардс с Долишем на не совсем мирной ноте, ведь случилось это как раз после неудавшегося ареста Дамблдора.       — В принципе, можно, — задумчиво произнесла Дейа, не обращая внимания на других двух авроров в кабинете. Клички Сириуса и Римуса не позволяли им догадаться, о ком именно идет речь.       — А Грозный Глаз отпустит? — Тут же нашла нестыковку в плане Дейа, на что Тонкс не определено хмыкнула.       — Успеем, — легкомысленно махнула рукой Дора и тоже кинула взгляд на часы. — Особенно если выйдем сейчас.       — Еще почти час до перерыва, если Грюм узнает, мы зашьемся в отчетах до конца недели с его подачи…       — Мы вас прикроем, — густым и глубоким баритоном успокоил их Робардс, неожиданно вступив в разговор. Дейа удивленно посмотрела, и Тонкс повторила ее выражение лица. Вейн лишь пожал своими широкими плечами.       — Не знаю, как ты, Робардс, — вдруг встрял Ланграм, и Дейа обреченно вздохнула, уже предчувствуя назревавший спор. Последнее время Цербер Ланграм быстро закипал и становился жутко раздражительным. Конечно, обстановка, в которой оказалась их группа, не сглаживала углы, и все чувствовали себя списанными солдатами на войне, которых комиссовали по пустяковому ранению. Но то, что сказал Цер, заставило Дейю удивиться еще больше, — но я лично помню, что Тонкс и Дейа ушли на обеденный перерыв вовремя.       Девушки в ступоре смотрели на Ланграма, а потом вдруг рассмеялись и облегчено вздохнули. На землянистом лице Цера появилась редкая улыбка. Подумать только, он их прикроет вместе с Робардсом!       — Спасибо вам большое, — благодарно улыбнулась им Дейа, но мужчины снова махнули рукой, показывая, что это пустяк.       Быстро убрав свои бумажки, изрядно раздражающие всех мракоборцев, девушки схватили верхнюю одежду и поспешили к лифту. Благо, очереди на него еще не было, ведь обед у многих наступал еще не скоро, и потому были только те работники, которым нужно было на другой уровень по делам. В голову Доры влетела одна дежурная записка в виде самолетика, и подруга грязно выругалась, чем заслужила косой взгляд аврора из группы Скримджера.       На улице они трансгрессировали, вмиг оказавшись напротив скрытого подъезда. Дейа повешала свой плащ на вешалку, отмечая наличие потертой мантии Римуса. Тонкс это тоже заметила, и ее лицо просияло. Недавняя ее ссора с Люпином исчерпала себя после известий из Хогвартса, и в их отношениях стало все так же, как и прежде.       Из кухни доносились голоса. Подруги прошли в открытую дверь, и увиденное заставило Дору и Дейю вытянуть лица.       —…да, но на моих глазах он напал на Снейпа без всякой причины, только потому... ну, только потому, что ты пожаловался на скуку…       — Гарри? — Шокированно смотрела Дора на голову подростка в печи, вокруг которой плясали зеленым танцем огни.       Дейа недоуменно перевела взгляд с него на сидевших возле камина Сириуса и Римуса. Они разом обернулись на голос Тонкс и испуганно покосились на Поттера. Лицо последнего виновато встретило взгляды девушек, возмущенно смотревших на развернувшуюся картину.       — Дейа, Тонкс, привет, а почему вы…       — Обеденный перерыв у вас только через полчаса, что-то случилось, Дора? — Взволнованно перебил Сириуса Римус, внимательно вглядываясь в глаза Тонкс. Но Дора и не думала оставаться спокойной:       — По-моему, это у вас что-то случилось, Рем, — нарочито громко отодвинула деревянный стул девушка и села, сверля взглядом троих заговорщиков.       — Да ладно тебе, племяшка…       — Молчи, Сириус, — даже не взглянула на него Дора, смотря в карие глаза Римуса, и Дейа проглотила смешок — уж больно забавно ей было всегда наблюдать злую подругу. — Какого черта, Рем, Кингсли же предупреждал, что все камины отслеживаются, особенно в Хогвартсе, особенно теперь.       Тонкс сделала акцент на последних словах. Дейа отодвинула стул и присела рядом, всем видом демонстрируя согласие с Дорой.       — А ты, Гарри, — перевела сузившийся взгляд на Поттера, который старался не издавать ни звука, — ты чем думал?       — Это камин Амбридж, он не отслеживается… — Попытался оправдаться подросток, но Дора была непреклонна.       — И кто тебе это сказал?       — Отчеты по всем каминам Хогвартса идут к ней напрямую, — добавила Дейа то, что узнала из недавних разговоров в лифте работников из Отдела регулирования каминных сетей, которые жаловались на прибавившуюся работу с назначением Амбридж на пост директора. Раньше они не занимались этим, ведь школа — зона ответственности директора, и Дамблдор всегда следил за этим сам. Теперь же количество работы их отделу прибавилось из-за прерогативы Долорес Амбридж.       — Простите, я не знал, — виновато произнес Поттер, и Дейа поджала губы, покачав головой. — Мне просто было нужно разобраться…       — Послушай, Гарри, — оставил все разборки между членами Ордена на потом Римус и, видимо, продолжил разговор, который прервали девушки, — ты должен понять одну вещь: в школе твой отец и Сириус всегда и во всем оказывались лучшими — многие просто души в них не чаяли, и если порой это слегка кружило им голову...       — Ты хочешь сказать, если порой мы вели себя как заносчивые болваны, — вставил Сириус.       Люпин улыбнулся. Дора хмыкнула, а Дейа обратилась в диалог. Кажется, что-то сильно волновало Гарри из прошлого его отца, но что?       — Он все время взъерошивал себе волосы, — с болью в голосе сказал Гарри.       Сириус и Люпин рассмеялись.       — Я и забыл об этой его привычке, — с нежностью сказал Сириус.       — А со снитчем он баловался? — жадно спросил Люпин.       — Да, — ответил Гарри, непонимающе взирая на просветлевшие от воспоминаний лица Сириуса и Люпина. — А я... мне показалось, что это выглядит немножко по-идиотски.       — Конечно, это выглядело по-идиотски! Мы все тогда были идиотами! — решительно воскликнул Сириус. — Хотя... к Лунатику это относится в меньшей степени, — честно добавил он, посмотрев на Люпина.       Но тот покачал головой.       — Разве я когда-нибудь говорил вам, чтобы вы оставили Снейпа в покое? — спросил он. — Разве у меня хоть однажды хватило духу сказать вам, что вы зарываетесь?       Дейа замерла. Причем здесь Северус? Неужели…       — Все равно, — сказал Сириус, — иногда ты заставлял нас стыдиться самих себя... это было уже кое-что...       — А еще, — упрямо продолжал Гарри, решив видимо выложить все, что занимало его мысли, раз уж он здесь очутился, — он все время поглядывал на девочек у озера — надеялся, что они на него смотрят!       — Ну конечно, он всегда вел себя как осел, если Лили была поблизости! — пожал плечами Сириус. — Стоило ей оказаться рядом, как он уже не мог перестать выламываться!       — Почему она вышла за него замуж? — спросил Гарри абсолютно несчастным тоном, и Дейа почувствовала острый приступ жалости к этому мальчику, который не знал о своих родителях ничего. Каково это — когда одни люди говорят о твоих погибших родителях одно, а другие — совершенно различное? Кому же верить? Дейа была рада, что помнила своих родителей, и потому не могла сомневаться в них так же, как Гарри. — Она же его ненавидела!       — Вовсе нет, — сказал Сириус.       — На седьмом курсе она стала гулять с ним, — сказал Люпин.       — Когда у Джеймса малость поубавилось спеси, — сказал Сириус.       — Когда он бросил задирать людей ни с того ни с сего, — сказал Люпин.       — И даже Снейпа? — спросил Гарри.       — Ну, — уклончиво сказал Люпин, покосившись почему-то на Дейю, которая с каждым новым прозвучавшим словом понимала, что именно происходило между Джеймсом Поттером и Северусом, — Снейп — это особый случай... Он ведь никогда не упускал возможности пальнуть в Джеймса каким-нибудь заклятием — ты же не стал бы требовать от своего отца, чтобы он безропотно это сносил!       — И мама спокойно мирилась с этим?       — Честно говоря, она не слишком много знала, — пояснил Сириус. — Сам понимаешь, Джеймс не приглашал Снейпа на свидания вместе с ней и не насылал на него заклятий прямо у нее на глазах...       Сириус нахмурился, видя, что Гарри все еще не убежден до конца.       — Послушай, — сказал он, — у меня никогда не было друга лучше, чем твой отец, и он был хорошим человеком. В пятнадцать лет многие кажутся идиотами. Он перерос это.       — Ну ладно, — хмуро сказал Гарри. — Просто я не думал, что мне когда-нибудь придется пожалеть Снейпа.       Грусть больно и резко кольнула замеревшее сердце Дейи.       — Кстати, — сказал Люпин, и между бровей у него пролегла тонкая морщинка, — тебе, наверное, сильно досталось от Снейпа, когда он узнал, что ты залез в Омут памяти?       Дыхание остановилось. Значит, вот что сделал Гарри. И что он там увидел? То, как над Северусом издевался его отец? Что же он мог подумать? А что мог подумать Северус?       Дора, словно поняв, какие сложные и безответные вопросы мелькают в голове у Дейи, слегка сжала руку подруги. Линнастин благодарно кивнула, не поднимая взгляда от пола. Ей раскрывалось что-то, что она хотела и боялась знать — прошлое Северуса.       — Он сказал, что больше никогда не станет учить меня окклюменции, — равнодушно ответил Гарри. — Как будто мне очень хо...       — Что? — закричал Сириус так громко, что Гарри с испугу подскочил и набрал полный рот золы. Дейю этот возглас заставил вынырнуть из своих мыслей и посмотреть на Сириуса.       — Ты это серьезно, Гарри? — спросил Люпин. — Он перестал давать тебе уроки?       — Ага, — кивнул Гарри, словно удивленный такой неоправданно бурной реакцией. — Но это неважно, мне плевать — честно вам скажу, это даже облегче...       — Я отправляюсь к вам и поговорю со Снейпом, — твердо заявил Сириус и действительно стал было подниматься на ноги, но Римус схватил его и удержал на месте.       — Если кому-то и надо поговорить со Снейпом, это должен быть я! — твердо сказал он.       — Я поговорю, — уверенно качнула головой Дейа, ухватившись за эту возможность как за спасательный круг. Ей просто надо было увидеть его, правда, она не понимала, зачем.       Все в комнате странно посмотрели на нее, особенно Сириус, но ничего не сказали. Дора понимающе кивнула, но тоже промолчала.       — Но в первую очередь, Гарри, — вновь обратился к нему Римус, — тебе нужно вернуться к Снейпу и сказать ему, чтобы он возобновил уроки, — он не имеет никакого права их отменять, и если Дамблдор узнает...       — Я не могу сказать ему это, он меня убьет! — возмущенно воскликнул Гарри. — Вы не видели, какой он был после того, как вынул меня из Омута памяти!       А кому понравится, что его самые ужасные воспоминания увидели? Дейа помнила, как она не хотела показывать даже части из них Северусу, и как неприятно ей было, когда он все же увидел несколько во время разрушения клятвы. Но она и представить не могла, что чувствовал зельевар, чьи воспоминания посмотрели без спросу и нужды, так еще и кто? Сын его школьного врага, издевавшегося над ним все семь лет учебы.       — Уроки окклюменции должны продолжаться, Гарри, — сурово сказал Люпин. — Нет ничего важнее этого, ты меня понял? Ничего!       — Ладно, ладно, — сказал Гарри, явно совершенно сбитый с толку и вдобавок сильно раздосадованный. — Я попробую... попробую сказать ему что-нибудь... только не...       Он умолк. Все напряглись. Римус наверное что-то услышал, со своим острым слухом оборотня, потому что уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гарри не дал ему этого сделать:       — Кикимер спускается к нам?       — Нет. Наверное, это кто-то с твоей стороны, Гарри, — слегка взволнованно сказал Сириус, и лицо Гарри исказила легкая паника.       — Тогда я пошел! — торопливо воскликнул он и вытащил голову из печи.       С пропажей Гарри пропала и вся живость этого места. Двое мужчин напряженно вздохнули и не сговариваясь сели напротив девушек.       — Вы же понимаете, что это было очень опасно? — Задала риторический вопрос Дейа, крутя в руках свое стальное кольцо.       — Если Грозный Глаз узнает, он нас убьет, — простонала Дора, практически ложась на стол.       — Но ему ведь не обязательно знать, — сверкнул зубами Сириус, но видя, что даже его друг не поддерживает это настроение, убрал с лица озорное выражение подростка. — Ладно, это было глупо, согласен.       — Вопрос только в том, как нам это скрыть от Амбридж, — задумалась Дейа и перевела взгляд на Тонкс.       — Что?       — У тебя же бывший работает в Отделе регулирования каминных связей, — напомнила о ее ошибке молодости Дейа с хитрой улыбкой. Римус на этих словах нахмурился, и привычное добродушие пропало.       Сириус присвистнул.       — Нет, Дейа, нет, нет, нет, нет, — Дора металась взглядом между ней и Люпином, который внимательно смотрел на нее. — Я не буду просить его об этом! Даже не думай!       — Это просто услуга по старой дружбе, я же не прошу тебя…       — Потому что если бы попросила, я бы тебя прокляла уже, — сердито буркнула Тонкс, и ее взгляд опять вернулся к Римусу, который уже не смотрел на нее, вместо этого сосредоточив свое внимание на языках пламени в печи. — И вообще, как это будет выглядеть? Ой, привет, Джей, не мог бы ты скрыть кое-что для меня, мы же все-таки спа…       Дора резко замолчала, поняв, видимо, что при Римусе лучше не говорить об этом. Дейа мысленно попросила прощения у подруги за то, что подняла эту тему при Люпине. Но по-другому нельзя было, они вместе в этой лодке оказались, вместе и разгребать. Странно, что болтливая Дора не рассказала ему о своем бывшем сама. Обычно она могла вывалить всю свою жизнь с момента рождения за час.       Правда, легкий совестливый укол все же зацепил Дейю. Если будет новая ссора между Тонкс и Люпином, она будет виновата.       — Вот видишь, — попыталась обратить все в шутку Дейа, чувствуя напряжение в комнате, — ты даже помнишь его имя. Уже легче.       Дора поджала губы и уткнулась в стол. Сириус издал короткий смешок. Видимо, его, как и Дейю, отчасти веселила эта ситуация.       — У него есть полномочия, чтобы убрать этот канал из отчета? — Неожиданно спросил Люпин, и Дора удивленно вскинула голову, взглядом спрашивая о чем-то, понятном только им. Но Римус лишь серьезно посмотрел на нее.       — Он год назад поднялся и стал ответственным за каминные сети Шотландии, — неуверенно сказала Дора, скривившись при этих словах.       — По логике, теперь ему должны были передать Хогвартс, он же в Шотландии, — кивнул Римус и, словно что-то решив, произнес уже уверенно и ровно, — поговори с ним.       Дора напряженно вглядывалась в его глаза. Дейа тоже внимательно посмотрела на Римуса, но не увидела там признаков недовольства или ревности. Только уверенность в совершаемом.       — Ты уверен? Мы могли бы что-нибудь придумать…       — Нет времени, — мотнул головой Люпин.       — Этот канал будет указан как активный уже в завтрашнем утреннем отчете, — подтвердила очевидное Дейа.       Тонкс раздраженно накрутила на палец бордовую прядь и тяжело вздохнула.       — Ты точно уверен? — И во взгляде Доры отразилось не только неуверенность в разговоре, но и какая-то другая, затаенная неуверенность в них, в отношениях, что были между Люпином.       Дейа замерла. Сейчас решалось что-то большее, чем просто умолчание канала. Даже Сириус, казалось, понял это, и непривычно серьезно смотрел на друга.       — Я уверен в тебе, Дора.       И Римус улыбнулся, мягко, тепло, и в этом простом жесте скрывалось гораздо больше, как и в словах.       Все выдохнули, а Тонкс облегченно выпустила воздух, и хитрая улыбка появилась на ее губах.       — Ох и попляшет у меня этот Джейсон МакКенли!       И все дружно рассмеялись на это заявление.       — Насобирала на него компромата, племяшка? — Показал свои звериные клыки Сириус, и Дора прыснула.       — Еще сколько! Слава Мерлину, на мою болтливость он не мог молчать, и приходилось рассказывать интересные случаи… а случаи были интересными.       — И какие же? — Задрал бровь Римус, проявив неожиданно интерес к личности бывшего Доры.       Тонкс слегка закусила губу, словно решая, стоит ли обсуждать своего бывшего парня с нынешним, да еще и в компании лучшей подруги и троюродного дяди, но потом, видимо, все же решилась и начала прожарку:       — По сути, вся их работа — отслеживание каналов и ведение записей. Если есть излишне активные — туда отправляется кто-то из их отдела. Или если какая-то поломка. Так случилось и с Джейсом. Он прибыл на вызов поломки, а обнаружил застрявшего маггла. Как он там оказался — неизвестно, и по идее мой несчастный бывший должен был вызвать группу авроров и стирателей памяти, ведь сам маггл там не мог оказаться, значит, его кто-то туда затолкал, а потом, когда понял, что произошло, анонимно вызвал Джеса. И знаете, что?       Сириус единственный качнул головой на этот риторический вопрос Доры, которая эмоционально все рассказывала и взмахивала руками при этом.       — Он никого не вызвал! Просто замял это дело, сам стер память магглу, и, кстати, что-то пошло не так, потому что бедный пожилой мужчина стал страдать после этого деменцией!       Дейа, уже слышавшая эту историю, все равно, как и в первый раз, скривилась от эмоций. Сириус грязно обругал бывшего Тонкс, а Римус подозрительно спокойно молчал.       — Он замял это дело? — Неверяще покачал головой Сириус.       — Не просто замял, а даже не сообщил, — возмущено всплеснула руками Тонкс.       — В отчетах наверняка написалось: «Неполадка устранена», — мрачно закончила Дейа. — А безызвестный маггл зато остался с деменцией.       — Я спрашивала у Джейса, как его звали, чтобы помочь… но этот идиот даже не подумал спросить имя, когда понял, что это маггл и ужаснулся количеству возможной работы, — виновато сказала Дора, но Римус протянул к ней свою ладонь, беря девушку за руку.       — Ты не несешь за это ответственности, это останется на совести Джейса, — и его спокойные карие глаза, обычно бывшими слегка застенчивыми и вежливыми, блеснули неожиданно уверенностью.       Дора мягко улыбнулась ему, и Дейа даже стало стыдно, что она разделила такой личный момент, в котором не было никакого подтекста, но все равно не для других глаз.       — Кстати, почему Гарри пошел на риск сегодня? Даже пролез в кабинет Амбридж, — задала наводящий вопрос Дейа, в надежде выйти на нужную тему.       Римус убрал свою ладонь с руки Доры и внимательно посмотрел на Сириуса. Блэк слегка устало откинулся на спинку стула и произнес:       — Тут надо выпить, чтобы такое рассказать.       — С рад… а, нет, не с радостью, нам еще возвращаться с обеденного перерыва, — расстроилась Дейа и грустно вздохнула. Если Сириус говорил, что не мешало бы выпить, значит история и прям не самая радостная. Тем более, из того, что поняла девушка во время разговора волшебников с Гарри, это явно неприятный рассказ.       Сириус призвал два стакана, себе и Римусу, и бутылку уже привычного огневиски.       — Он увидел в Омуте памяти Снейпа, как Джеймс издевался над ним, и решил, что его отец был вовсе не таким благородным, как его привыкли все описывать, — сказал Сириус и залпом выпил содержимое стакана.       Дейа нахмурилась. Ее догадки подтвердились.       — И каким же он тогда был? — Задала вопрос Дора, и Дейа чуть не проклянула подругу. Она завела этот разговор не для того, чтобы узнать о личности Джеймса Поттера, хотя это тоже было интересно. Нет, она желала узнать про другого человека. Но Тонкс лишила ее этой возможности и увела тему беседы в немного другое русло. Зато Сириус ухватился за это, словно бросившись в реку воспоминаний.       — Озорным, веселым, хулиганом. Как и мы все в свои годы. Ну, разве что кроме Римуса, — покосился на сидевшего рядом с ним Римуса, который неспешно пил свой огневиски, Блэк. — Наверное, мы действительно творили много чего такого, за что Снейп не простит нас даже мертвыми, — он как-то горьковато ухмыльнулся.       — Мы были просто подростками, для которых это было нормой, — взял на себя слово Римус. — В то время как раз начинало собираться поколение Пожирателей, и открытая вражда между факультетами стала очень острой. Компании с компаниями сцеплялись. Мы не были исключением. Снейп был с ними, вот мы и…       Он не закончил фразу, оборвав ее. Все итак было понятно. Северус выбрал не ту сторону, и дорого за это заплатил. Дейа резко захотела выпить. Она кинула взгляд на начатую магами бутылку, и случайно зацепилась за часы. Обеденный перерыв заканчивался через пять минут. Девушка бы хотела еще остаться тут, услышать больше, узнать, разгадать, но времени не было.       — Нам пора, Дора, — выдернула подругу своим голосом Дейа откуда-то из размышлений.       Тонкс встрепенулась и встала своего стула, штаниной зацепившись за щепку на нем. Римус аккуратно помог ей высвободиться, потом тепло обнял и что-то сказал ей на ухо, отчего Дора широко улыбнулась.       Дейа попрощалась со всеми и вышла в прихожую, вслед за подругой.       — Я поговорю с Северусом по поводу Гарри, — напоследок сказала она, и никто не спрашивал, почему.       Обратно в Аврорат они опоздали. Грюм, конечно, заметил это, и высказал свое недовольство. Спасибо, что Ланграм и Робардс их прикрыли, не то ворчания было бы еще больше.       — Совсем уже от рук отбились, и куда вы только ходите на обед? В другую страну, а? — Рычал Грозный Глаз, но девушки лишь заговорщически переглянулись.       — К «профессорским», — пожала плечами Дора, усаживаясь за свой стол и сметая рукой крошки.       — Разве сейчас это работает? — Задал, казалось бы, со стороны, странный вопрос, но девушки поняли.       — Нет, но Бродягу же надо навещать иногда, — тоже села за свой стол Дейа, раскладывая протоколы допросов на завтрашний суд.       — Как будто самому плохо пьется, я же за версту чую смердящий от вас запах огневиски, — зашевелил кусочками своего оставшегося носа Грюм, и Дейа заставила себя спрятать улыбку.       — Мы не пили, только…       — Рядом сидели, ага, знаю я вас. Это вы в школе так оправдывались бы, — напоследок еще раз рыкнул Аластор и скрылся за дверью вместе с ожидающим его Ланграмом.       Дейа закатила глаза, но ничего не сказала в ответ. Зато Тонкс совершенно по-детски показала закрывшейся двери язык. Правда, через дерево тут же раздался громкий каркающий возглас:       — Я тебе его вырву и засуну в одно место, Нимфадора!       Дейа и Робардс рассмеялись, а Дора еще больше насупилась.       К четырем часам Тонкс решилась все же пойти на шестой уровень, в Отдел регулирования каминных сетей. К своему старому знакомому. Дейа молилась, чтобы все получилось, и Джейсон помог им, добровольно-принудительно. Потому что иначе штаб-квартиру рассекретят, Гарри осудят, и все сопротивление, которое выстраивалось месяцами, рухнет камнями.       Но спустя час пришла Дора. Дейа тут же отложила бумаги в сторону и с напряженным ожиданием стала смотреть на действия подруги. Тонкс с мрачным выражением лица подошла к столешнице и облокотилась на нее, скрестив руки на груди.       — Он отказался? — Испуганно спросила Дейа, и сердце пропустило стук. Если Джейсон отказался, то это конец. Других вариантов не было.       — Нет, у него не было выбора, — успокоила ее Тонкс отнюдь не успокаиваемым тоном. Но сердце Дейи снова запустилось с этой фразой. Они спасены. — Но, — добавила тут же Тонкс, пиля взглядом закрытую дверь, благо, Робардс ушел, а Грюм и Ланграм все еще были у Скримджера, — это стоило мне нескончаемых насмешек и напоминания, что у него тоже есть кое-что на меня. И что сделал он это исключительно из-за нашей старой дружбы.       На слове «дружба» Дора скривилась, словно съела лимон и запила это водкой.       — Что у него есть на тебя? — Тут же настороженно спросила Дейа, не припоминая больших проколов подруги, которые могли бы сравниться с замятым делом МакКенли.       — Наше третье дело помнишь? С которого нас почти перестали ставить вместе?       И Дейа втянула носом воздух. Черт.       — Ты рассказала ему..?       — Мы были в отношениях, конечно, я рассказала ему, — огрызнулась Тонкс, но тут же прикусила губу в сожалении. — Прости. Это значит, что на тебя у него тоже есть рычаг давления.       — Может, надо думать, что и кому говоришь, Дора? — Обиженно бросила Дейа и нервно покрутила карандаш в руках.       — Прости. Я глупая, знаю.       Дейа обреченно вздохнула и тихо ответила:       — Ты не глупая, Дора. Просто бываешь излишне болтливой.       Тонкс виновато кивнула, соглашаясь.       — Кто виноват, что ты любила не того человека? — Сказала куда-то в пространство Дейа, обращаясь словно и не к подруге.       — Теперь думаю, что и не любила, — все же ответила Тонкс.       Дверь кабинета открылась, и в нее вкатился Ланграм, а следом — рассерженный и вымотанный Грюм.       — Ну, и чего здесь атмосфера, как на похоронах?