Энциклопедия жанров

Холодно. Так холодно. Он лежал на сырой земле, устремив взгляд в пустоту неба, по которому, словно брызги молока, растекались сияющие звезды. Пустота ночи пленила. Она окутывала бившийся в агонии разум необходимой прохладой, заставляя мысли испарятся. Слезы, ещё недавно застилавшие глаза, наконец-то высохли, давая им видеть чётче. Темно-зелёная трава, от влаги которой уже успела пропитаться тонкая ткань его футболки, теперь нежно щекотала его руки, как будто пытаясь дать понять, что мир все еще реален, Земля все ещё крутится, люди продолжают жить дальше. Одна маленькая трагедия не изменит огромный мир, но вполне может разрушить, перевернуть и построить заново одного человека. А кому есть дело до него, этого маленького, ничтожно крошечного, одного человека? Никому, кроме него самого. И он понимал это. Понимал, что теперь он совсем один, наедине с собой, с этим чувством, и с этой блядской ноющей болью внутри. Он без сил повернул опустевшую голову направо и перевёл уставший взгляд на давно исполосованную порезами руку. Зачем же он так сделал? А, неважно... В его груди зияла большая дыра. Она кровоточила, пропитав всю его, уже и без того влажную, футболку алой жидкостью, которая медленно и постепенно расползалась по всему туловищу. Её теплота обжигала охладившееся тело, заставляя его снова и снова обращаться к чувствам, в попытке избавиться от этой боли, от этой ужасной пробоины в его грудной клетке, на месте которой когда-то было любящее, горящее сердце. Снова и снова захлебываться в горьких слезах, пока они совсем не кончатся. Нет выхода. Нет. По крайней мере, он так чувствовал. Ну что же ты натворил? Иногда бывает, что кажется, будто ты сможешь покорить этот невероятный мир хоть одним пальцем. Ты стоишь на вершине мира и кричишь во всю мощь лёгких, что да! Ты все сможешь! Ты!... Но иногда весь этот невероятный мир становится слишком жесток и хлопает по тебе, как выпивший мужчина по надоеливой мухе, кружащей вокруг солёной рыбы и пива. И ты лежишь, как это несчастное насекомое, смотря на высокое небо с холодной земли. Твои крылья переломаны, твоя кровь пульсирует где-то в висках, мчась по телу, пытаясь спасти тебя, твоё сердце бьётся, заставляя тело жить, забирая последние силы, борясь в отчаянной попытке за последние ниточки жизни, связывающие с этим жестоким миром, втоптавшим в грязь. Кто ты? Муха или король мира? Почему ещё вчера ты радовался жизни, а сегодня лежишь, прижав старые переписки к чему-то орусьевшеиу в грудной клетке, которое, кажется, ещё немного, и прекратит свое существование? Внутри что-то обрывается, а ты лежишь, не в силах пошевелиться. Пусто. Очень темно, холодно и пусто. Раны на руке давно затянулись. Тогда ему было 15, был неприятный разговор и ему показалось, что это поможет снять стресс. Помогло, правда, ненадолго. А был ли смысл? Наверное, нет. Лёгкое дуновение ветра заставило его сжаться. Как же холодно, как же больно. Тёмно-зелёная трава все ещё щекотала его руки, чёрное небо с россыпью недосягаемых звезд все ещё висело над головой, а лёгкий ветер обдавал его лицо пощечинами, шепча "Вставай! Простудишься!". Но он не вставал.