Путь к звездам

      Ночь была особенно темной. Орен не спал, сидя в комнате нового дома. Найджел сдержал обещание и содержал их, но, разумеется, свою выгоду тоже получал.       Дом был гигантским. Но из-за того, что он стоял в лесу, то его было сложно заметить. Здание в три этажа казалось необъятным. Две величественные колонны, стоящие по бокам входной двери придавали дому некий налет роскоши. Справа от входа была небольшая терраса, огражденная балюстрадой, и имеющая навес, который был и балконом, также огражденным балюстрадой. Для надежности под балконом были расположены кронштейны для подвесных цветочных кашпо. На углах дома был красивый белый руст. Весь дом был окрашен в бежевый цвет и только крыша была темно-коричневого цвета.       Внутри дом был так же изыскан, как и снаружи. Большие комнаты, залы — все наталкивало лишь на одну мысль. Это очень дорого. Но даже несмотря на это, Найджел поселили двух молодых людей.       Орен сидел в выделенной ему комнате и залипал в ноутбук (также предоставленный МакДауэллом), пытаясь разобраться с работой браслетов. Браун был, отнюдь, не глупым парнем, но даже ему пришлось возиться с тем, чтобы понять хоть что-то об этом гаджете.       Кэтрин сидела на кровати, закинув ногу на ногу и поставив руку чуть позади, облокотившись на нее. Девушка сидела в маске, которую надевала во время стримов, и пристально смотрела на Найджела, который сидел в пяти метрах от нее в кресле. Мужчину было почти не видно из-за плохой освещенности, но его очертания были заметны. В комнате царила напряженная тишина, которую никто прерывать не спешил. Все же послышался тихий хриплый бас. — Осуждаешь меня? — А не должна? Скольким людям ты разрушил жизнь? И для чего? Чтобы иметь возможность приобрести такие хоромы?       Кэт немного подалась вперед и услышала тихий несколько огорченный смех. Найджел медленно приподнял шот, поднеся его к своим губам, после посмотрел на девушку и, вновь хмыкнув, отпил немного виски. Пронесясь в тело, напиток оставил после себя дубовое послевкусие. МакДауэлл опустил руку с шотом, неспешно подняв взгляд на все еще ожидающую ответа девушку. — Всегда меня удивляли люди. Не имея никакого понятия о человеке, его мыслях, условиях, в которые он попал, каждый знаток стремится осудить и сказать, как было бы лучше. — У тебя даже отговорка имеется? Интересно.       На лице мужчины, вновь появилась горькая улыбка, которая уже начала немного раздражать Рид. — А тебе все смешно? Столько убитых, а ты смеешься. — Ты же не знаешь, что заставило меня так поступить. Что заставило согласиться на такие условия. — Шантаж, серьезно? — Я не говорил, что это шантаж. Чтобы использовать такое против меня, надо быть очень смелым. Как бы поступила лично ты. Представь, что ты простой человек, который не придерживается ни одной из сторон. Таким человеком был я. Я помню, что единственное, что волновало меня — моя семья. Моя дорогая Элизабет и прекрасная дочка Лотта… — Найджел наклонил голову набок, мягко улыбнувшись и вспоминая свою беззаботную семейную жизнь, — Каждый раз, возвращаясь домой, я видел как мои девочки выходили встречать меня на улицу.       Кэтрин немного напряглась от такого направления разговора. Она поняла, что она была нужна ему не как стриптизерша, а как открытые уши, чтобы кто-то мог его выслушать. МакДауэлл улыбался несколько противоречиво. В голосе была слышна та теплота, которую он испытывал от воспоминаний, но в то же время была слышна грусть от понимания того, что прошлого не вернуть. — Лотта была единственной, кому я позволял делать мне маникюр и красить мое лицо. Это может и было нелепо кому-то со стороны, но для меня это было самым красивым произведением искусства, что бы там ни было. — И… Что случилось? — Кэтрин решила поддержать разговор, чтобы помочь ему выговориться. — Их убили люди со сверхспособностями.       В комнате вновь повисло тяжелое молчание. Кэтрин не моргая смотрела на мужчину, пока тот крутил в руках фотографию, которую достал из внутреннего кармана пиджака. Даже спустя пять лет Найджел не мог отпустить их смерть. Осушив шот, МакДауэлл продолжил. — Это была месть. Я не знаю, почему люди решили, что только я могу повлиять на президента, ведь это было далеко не так. Да, он прислушивался ко мне, но не всегда делал так, как я советовал. Я пытался как-то исправить ситуацию с этим законом, но не смог. А после произошедшего потерял голову и предложил ужесточить наказание. Возможно, это была слабость, но человек не отдает отчет всем своим поступкам после такого сильного потрясения. Я не оправдываю себя, мое решение было неправильным. Как бы ты поступила?       Этот вопрос застал девушку врасплох. После минутного молчания на выдохе, она заговорила. — Я не знаю, каково это, когда родители тебя любят, но будь я на твоем месте и случись такое с Ореном… Я бы тоже так поступила… — А это неправильно. С обеих сторон было неправильно. Элизабет сострадала всем, у кого появлялись способности и порой расстраивалась так сильно, что плакала, а мне приходилось часами ее успокаивать. Мне и Лотте. — А… Как они их убили? — По некой иронии, они не использовали свои силы. Они просто зарезали их. Написали на руках, что это я их убил. Убил своим молчанием и бездействием. — Это ужасно… — Кэтрин решилась открыться мужчине, показать себя с другой стороны. — Я понял для себя одну вещь — нельзя всех под одну гребенку. Это неправильно. А теперь решение проблемы с этим законом популярно, как никогда.       Найджел горько усмехнулся и поднялся с места. Кэтрин хотела подойти, но он ее остановил, выставив руку. — Спасибо, что выслушала меня. Мне было это нужно. Если я тебя нагрузил, скажи, что я могу сделать, чтобы ты приняла мои извинения за это? — Ничего не надо. У нас все есть.       Мужчина коротко кивнул и не спеша вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Кэтрин сняла маску, потерев лицо. — Нельзя всех под одну гребенку…