La Loutre

Апрель, 1996 год. Солнце медленно заходило за горизонт, бросая на стены Хогвартса мрачные тени. Он только что получил письмо от отца, в котором, кроме замысловатых выражений и правильных слов, не было ничего. Драко мог с таким же успехом прочитать пару глав учебника по Истории Магии — и то, это бы разожгло в нём больше интереса. Между строк можно было прочесть что-то вроде «твоё время на исходе, и кое-кто будет очень недоволен, если ты не справишься с тем легковыполнимым заданием, которое тебе поручили перед началом шестого курса». Стоило ли говорить кем является этот кое-кто? Нет. Он вообще, блять, не хотел об этом думать. Как и о степени легковыполнимости той херни, при мысли о которой хочется вскрыться. Близился май, а на руках Драко было уже два покушения на убийство. Он бы не сказал, что чувствует по этому поводу вину. Салазар, нет, он делал то, что должен был. Ему просто было хреново. Метка жгла с каждым прошедшим днём всё больше, а прозрачные глаза Дамблдора будто видели его насквозь. Пару раз он даже заносил ногу над пропастью, когда напивался на Астрономической Башне, но был слишком слаб даже для этого. Только она держала его в этом мире. И сейчас Драко с внезапным и очень большим интересом рассматривал тени на каменных стенах, стараясь не обернуться на звук её голоса. Ученики неспешно проходили в свои башни после ужина, поэтому вряд ли она бы заметила. Она и так никогда не замечает. — Как ваша вчерашняя встреча? — Грейнджер где-то недалеко от него закопошилась в сумке, задавая кому-то из двух своих кретинов вопрос. Каких двух кретинов уточнять не требуется. — Всё было… как обычно, — он услышал позади тихий голос Поттера. — Есть некоторые наводки, но ничего конкретного. О, Святая Троица опять что-то замышляет. Интересно? Нет. Вообще ни разу. Ему была интересна только она. Единственное, что сейчас держало его здесь, был алкоголь и Грейнджер. Вот если бы золотая девочка была бы в этом коридоре одна и кругом бы не сновали студенты… Грейнджер недовольно фыркнула и с громким звуком поставила свою сумку, вытаскивая Драко из его фантазий. Он даже на миг подумал, что она могла услышать то, о чём он думает. Было бы весело. Когда-нибудь. Когда-нибудь она узнает. — Не понимаю, тогда зачем он тебя вызывает, если у нас не появляется ничего конкретного, — вполголоса бормотала она. Драко сглотнул на словосочетании «он вызывает», но сразу же отмахнулся от дальнейших размышлений по этому поводу. Поттер что-то проворчал, затем Грейнджер чем-то ему пригрозила в своей обычной манере и кинула напоследок: — Ладно, увидимся вечером. Зацокали каблучки, и он боковым зрением увидел, как Грейнджер покинула коридор. Вот чёрт, да сегодня его день. Было только одно место, куда бы она отправилась без Поттера и Уизли, если это не был вечерний факультатив (а это был точно не он, Драко знал её расписание) или Башня Гриффиндора (а она была в другой стороне). Бинго. Библиотека в субботние вечера пустовала, а вероятность того, что кто-то из двух олухов Грейнджер решит написать эссе для Снейпа в субботу — очень мала. Драко подождал ещё несколько секунд и пошёл в сторону библиотеки, слыша её шаги в конце коридора. От осознания того, что она не знает, что в данный момент её преследуют, сердце забилось быстрее. Это было сладкое чувство, которое напоминало тягучую патоку, оттягивающую тот момент, когда он сможет прижать её… — Здравствуйте, мадам Пинс, я ненадолго, — Грейнджер снова вернула его в реальность, пройдя мимо библиотекаря, не удостоившись и взгляда от женщины. Драко незаметно проскользнул за ней, усевшись за тот стол, с которого открывался лучший для него вид. За полупустым стеллажом напротив располагался маленький закуток, в котором каждый вечер, день, утро, неважно, ютилась Грейнджер. Сквозь широкие полки и отсутствующие на них книги он мог в полной мере разглядеть её. Вот Грейнджер достала несколько фолиантов из своей сумки. Вот она поправила выбившуюся прядь и, порывшись в отдельном футляре, вытащила перо. Казалось, что её мозг не мог выдержать и дня без подпитки в виде новой информации. И ему это чертовски сильно нравилось. Она появилась в библиотеке даже после той хэллоуинской вечеринки в начале года. Драко еле сдерживал себя, чтобы не подойти к ней и не нагнуть Грейнджер прямо над её любимым столом в том платье, которое так красиво и плотно облегало её фигуру. Но даже в этих безразмерных мантиях она была прекрасна. И он каждый раз, непонятно каким образом, не делал ничего из того, чего давно хотел. Нет, он не хотел — ему это было нужно. Необходимо. На краю сознания он знал, что не хотел сделать Грейнджер больно, но чёрт возьми, соблазн был слишком велик. Если бы Драко не был бы так измотан этими месяцами, если бы она была чистокровной… Нет, тогда бы Грейнджер не была Грейнджер. Нет, не Грейнджер. Гермиона. Она бы не была собой. Гермиона бы не была той, кто сводил его с ума. Им, ему, мешала только ебучая война, уж точно не кровь. Драко мог ненавидеть Тёмного Лорда только за это. И, возможно, если бы не война — он бы попробовал. Но это были бы просто впустую потраченные силы. Она никогда не будет его, как бы Драко ни старался. Грейнджер не интересовали деньги, хотя он мог бы купить для неё хоть Национальную Британскую Библиотеку, если бы она только попросила. Её не интересовал его статус, точно нет. Тогда что он мог ей дать? Ничего. Тогда стоило ли пытаться? Очевидно, нет. А стоило ли отступать? Тот же ответ. Драко никогда не отступал от своего. Ему просто не могут помешать какие-то нелепые чужие чувства, если он кого-то хотел. А хотел он её. Если придерживаться подобной мысли, то всё становится проще. Намного проще. Грейнджер покинула библиотеку через час, что было рекордно минимальным временем, которое она провела здесь за последний год. Этого было мало. Обычно она могла засиживаться в окружении пыльных полок до самого закрытия, и это действовало на Драко как умиротворяющий бальзам. Но сейчас она ушла. Оставила его здесь, и воздух с того момента будто стал разряжён.

***

Драко резко вскочил с кровати, нащупав палочку под подушкой. Левое предплечье горело адским пеклом, а футболка прилипала к телу из-за холодного пота. Он рвано выдохнул и откинулся обратно на подушки, с силой сведя зубы. Он кинул осторожный взгляд на свою руку. С каждым днём Тёмная Метка будто бы становилась чернее, а магическая краска в ней въедалась глубже под кожу. Тёмная магия распространялась внутри него как чёртов вирус, но в первые месяцы было гораздо хуже. Сейчас хотя бы это можно было вытерпеть. Он чувствовал себя заклеймённым скотом, не иначе. Гордости здесь и в помине не было, что бы ни внушал ему отец или Тёмный Лорд. Тот день, когда он преподнёс ему этот подарок, до сих пор преследовал Драко по ночам. Вдох. Ему нужно это сделать, и после он сможет взять ситуацию под контроль. Выполнить миссию и тогда… Что тогда? Власть? Деньги? А ему это нужно? Нет. Единственное, что ему сейчас было нужно, так это очередные три часа в пыльной библиотеке и старый, потрёпанный годами стол, за которым восседала Грейнджер, будто это был чёртов тронный зал, а не библиотека. Выдох. Нужно отвлечься. В лучшей жизни Драко бы занимался зельеварением, его это успокаивало почти так же, как она. Возможно, он бы забрал Гермиону в Мэнор, запер бы в своей спальне и никогда не выпускал. Она бы сначала билась в припадках ярости, потом бы попыталась образумить его (когда не смогла бы сбежать, конечно) и затем она бы сдалась. И это бы было самым лучшим из того, что Грейнджер могла сделать для него. Сдаться и прийти к нему в руки. В те руки, которые несколько раз уже тянулись к ней. Или был другой вариант, более реальный. И это бы точно не была его лучшая жизнь. Драко бы остался здесь, пытался выполнить миссию и, в какой-то момент, он бы не выдержал её постоянного присутствия. Драко бы дождался того момента, пока все студенты покинут библиотеку или коридоры замка. Нет. Это будет библиотека. Это всегда была бы она. Грейнджер бы засиживалась допоздна, дав обещание мадам Пинс закрыть помещение самостоятельно. И это была бы её первая ошибка. Несколько факелов освещали её лицо и рукописи, а на одной из щёк красовалось маленькое чернильное пятнышко. Она бы подпёрла рукой голову и стала листать толстый том, пока Драко стоял сзади и дожидался того момента, пока она была бы наиболее уязвимой. И вот Грейнджер начала собирать вещи. Ключи от библиотеки упали на паркет, и она потянулась за ними. Драко положил руки ей на плечи, чувствуя, как она вздрогнула и попыталась отшатнуться от внезапного прикосновения. Но у неё бы не получилось. Превосходство в силе хоть и было просто физиологической аксиомой, но чёрт, чувствовать, что он может сделать с ней всё, что его душе угодно — было превосходно. Грейнджер обернулась и её глаза широко распахнулись. Член под пижамными штанами напрягся только от одного этого взгляда в его голове. Но он уже просто не мог остановиться, даже если бы захотел. — Малфой? — она попыталась найти палочку одной рукой на столе, но Драко позаботился об этом ещё тогда, когда она наклонилась за ключами, и теперь тёплое древко было надёжно спрятано от гриффиндорской принцессы в его кармане. — Что ты здесь делаешь? Драко опустил взгляд на несколько расстёгнутых пуговиц у неё на блузке и тонкие ключицы, кожу на которых оттенял тёплый каминный свет. Он подошёл ближе и навис над ней, зажав между полкой и своим телом. — Что тебе нужно? — сглотнула она, выдавая свою нервозность только тоном. Грейнджер не отстранялась, нет, она праведно выдерживала его взгляд и близость своей гриффиндорской натурой. — Мне нужна ты, Грейнджер, — он склонился ещё ближе к ней, почти касаясь губами её уха. Драко не стал дожидаться ответа — даже в его фантазии он был слишком очевиден. Он обрушил губы на светлую кожу под её челюстью, чувствуя дрожь под языком. Восхитительный вкус сопровождался запахом ветхого пергамента и чернил, соединяясь в её аромат. Он помнил, как однажды она случайно плеснула его волосами на пятом курсе, и Салазар, она пахла так же. Её волосы пахли так же. — М-малфой, — Грейнджер судорожно глотала воздух, не сдвигаясь с места, что было впервые. Обычно она отбивалась даже в его голове, но не сейчас. Почему-то сегодня нет. Сегодня она была хорошей девочкой. Он обхватил рукой налившийся кровью член и начал медленно водить рукой. Сегодня у него было время, и он хотел вдоволь им воспользоваться. Сегодня Грейнджер была хорошей девочкой, и этим он воспользуется с ещё большей охотой. Никакого Исчезательного Шкафа, проклятого ожерелья или отравленной медовухи. Только она. Драко скользнул губами к её приоткрытому рту и прикусил нижнюю губу, получив ответный вскрик. И это, чёрт возьми, было музыкой для его ушей. Язык легко скользнул между её губ, очерчивая нёбо. Она до сих пор не шевелилась, и Драко смиренно ждал того, что приготовило на сегодня его сознание. Ему даже показалось, что Гермиона приоткрыла губы для него. Сладость смешивалась с терпкостью мятных конфет, которые она так любила есть при чтении. Восхитительный вкус. Внезапно он почувствовал неуверенное прикосновение к своему плечу. Сейчас начнётся та самая часть, где Грейнджер будет вырываться. Или нет, потому что ему показалось, что она притягивает его ближе к себе. Блять. Драко на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание и не кончить на этом моменте себе в руку. Никогда ещё не было такого. Все сцены в его голове были более чем приближены к реальности, но это… Чёрт. Он никогда не видел смысла думать о том, что невозможно, потому что тогда это становилось ещё более жалким, чем то, что он делает сейчас. Но Грейнджер была такой мягкой, такой податливой… Он вернулся к ней, закрыв глаза. К чёрту. С её губ сорвался тихий, еле слышный стон. Святой Салазар, если она и вправду издаёт такие звуки, как те, что издаёт Гермиона в его голове, — он просто пропал. Драко зарычал и оторвал её от стула, усадив прямо на стол. Он смёл все её записи одним движением, с новой силой впиваясь во влажные губы. Теперь обе руки Грейнджер обвивали его шею, изредка царапая ноготками кожу на затылке. Он сорвал с неё рубашку и двинулся к прекрасной небольшой груди. — Ты хоть представляешь, что делаешь со мной, Грейнджер? — он спустился ещё ниже, лизнув напряжённый сосок через тонкую ткань лифчика. — Боже, продолжай, — всхлипнула она в ответ, обхватывая ногами его бёдра. Чёрт. — Не останавливайся. — Я не остановлюсь, даже если ты попросишь, — Драко провёл кончиками пальцев по внутренней стороне её бедра и шумно выдохнул, когда ощутил, насколько мокрой она была сейчас. — Блять. Он отодвинул бельё в сторону и начал ласкать её рукой, отчего Грейнджер застонала и уткнулась лицом в изгиб его шеи. В перерывах между стонами она целовала его и всё крепче сжимала в руках ткань его рубашки. — Пожалуйста, — почти неслышно. Салазар, она просит. Она просит его. Драко ещё раз поцеловал её перед тем, как звякнула пряжка ремня. Он приставил головку члена к ней, слыша, как громко и часто она начала дышать. — Скажи, чего ты хочешь, — прорычал он, смотря на неё так, что Грейнджер вздрогнула. «Да, давай. Ты же умная девочка, должна понимать, кто я такой. Убегай или скажи эти слова». — Тебя, — Гермиона осторожно положила руку на его щёку. Драко ошеломлённо замер. Какого хрена происходит? Почему это происходит так? Она нежна к нему? Нет, так не должно быть. Она должна вырываться, кричать, умолять, а не… это. — Я хочу тебя, Драко. Стоп. Он сходит с ума, да? Иначе почему его сознание так подводит его? Он не должен об этом думать. Потому что это невозможно. Это чертовски невозможно и чертовски жалко. Но тем не менее он здесь. С членом в руке и Грейнджер в голове. К чёрту. К чёрту. К чёрту. Драко медленно входил в неё, поддаваясь своим и её эмоциям. Это не происходило грубо, как обычно. Это было лучше. Она была тугой и влажной, её щёки раскраснелись, а грудь часто вздымалась. Стон сорвался с полных губ, и хватка её маленьких пальчиков на его плечах усилилась. Он толкнулся в неё, ощущая, как в его груди что-то надрывается. — Да, вот так, пожалуйста, — простонала она, не отрывая от его лица взгляда. Драко видел в её глазах что-то такое, что, наверное, никогда не сможет понять. Расширенные зрачки, приоткрытые губы с намёком на улыбку. Чёрт, это было неправильно, но так хорошо? Да, это было… хорошо. Он ускорил темп, зарывшись одной рукой в буйные кудри и приникая к ней губами в медленном поцелуе. Её язык неуверенно скользнул по его губам, глуша собственные стоны. Стройные ноги обхватили его плотнее, вжимая в себя. Драко хрипло застонал, когда погрузился в неё до конца. — Останься со мной, — прошептала она, когда толчки стали всё более лихорадочными, а её глаза закатывались от наслаждения. — Останься… со мной. — Чёрт, Грейнджер. Она громко вскрикнула и впилась в его шею болезненным поцелуем, когда хрупкое тело начало сотрясаться. Гермиона так туго обхватила его, что он мог кончить, просто находясь в ней. Тело начало ныть из-за подступающего наслаждение, и он старался уловить каждую эмоцию на лице Грейнджер, чтобы увековечить её в своей памяти. Она всё ещё впивалась в него ногтями, а её дыхание стало прерывистым. Внезапно Грейнджер отстранилась, посмотрев на него с самой великолепной эмоцией, которую он вообще мог видеть на её лице. Толчки стали грубее, и он чувствовал, что уже близко. — Я лю… Драко резко подскочил на кровати, в ужасе распахнув глаза. Нет. Чёрт.Чёрт.Чёрт. Горячая белая жидкость стекала по его торсу, а мышцы настолько сильно сокращались, что он просто не мог пошевелиться. Ноги казались свинцовыми, так что единственное, что ему оставалось, — в ужасе пялиться в потолок и глотать воздух так, будто он всё это время был в долбаном вакууме. Он нащупал палочку недалеко от себя и убрал все последствия этой ночи с себя и постельного белья. Всё ещё бешено колотящееся сердце болезненно отбивало по рёбрам, не давая забыть о том, что только что произошло. Он никогда не забудет. Просто не сможет. Она не могла этого сказать. Нет. Чёрт, нет! Но сила разрядки от её незаконченной фразы пробила насквозь. Сука, как он до этого дошёл? Он просто безнадёжен. Просто обречён. В ушах звенело, а всё, о чём он мог думать, это об ужасающей ошибке, которую только что допустил. Так крупно он облажался впервые. КОНЕЦ.