—Ванюш, у меня стрим.

      Сегодняшняя прямая трансляция Жожо ничем не должна была отличаться от других: громкие отрыжки, не самое адекватное поведение, покрытие всех четырёхэтажным матом, таких слов вы в жизни не слышали, невероятно пошлые шутки.       Но было одно но: к нему неожиданно для самого Сережи приехал его парень (?). Они до сих пор не разобрались с их отношениями, но и друзьями с привилегиями их назвать было сложно; оба любили грубый, иногда с контрастными нежными поцелуями секс, грязные разговоры, ослепляющий оргазм до звёздочек перед глазами и мутными цветными фигурами, плывущими и похожими на космос. Нежиться в чужих тёплых объятиях было до безумия приятно, грело замершую и покрытую ледниками душу.       Русый парень не предупредив тычет своим костлявым пальцем в звонок домофона, выбирая нужную ему квартиру: туда, где его ждут, он там нужен.       Сначала Пешков подумал, мол ошиблись, но нежный и родной голос из динамика наводил на душе суету, сердце билось в бешеном темпе, будто выпрыгнет из грудной клетки и отлетит в неизвестном направлении. Но как только на пороге виднелись светлые волосы, прикрывающие половину красного, как варёный рак лица, потому как Серёжа зажимает край своей кофты от нервов и с восхищением обгладывает всего парня с ног до головы, осматривая каждую деталь и стараясь запечатлить этот момент в сетчатке глаза навсегда. Он будет дрочить на это выражение лица, серьёзно.       Сразу после голодающего осматривания кудря налетает на Ваню с обниманиями, окольцовывая его талию и притягивает ближе к себе, будто хочет сломать его рёбра нахрен. Бессмертных же в ответ вплетает свои аристократичные, длинные пальцы в мягкие обесцвеченные кудри, чуть поглаживая, а через секунду второй рукой отстраняет парня от себя, надавливая на грудь, неловко хватает за подбородок и тянет к себе. Тонкая полоска искусанных губ прижимается, словно ищет спасение в пухлых губах напротив; мажет языком по верхней губе, оставляет мокрый след, прикрывает глаза от наслаждения или смущения, сам кудрявый смущается не меньше: ни разу так с порога Ванюша не целовал его вот так, ещё пара каких-то секунд прибывает в небольшом шоке, но быстро очухивается и перехватывает инициативу; хватает парня за рукава какой-то тёмной кофты, возможно это та, что с анимешным принтом, Ваня фанатеет по ним, а Серёжа никогда не против скоротать вечер за просмотром аниме вместе с любимым, ведь можно просто комментировать глупость главных героев, зачастую нытиков, очень раздражающих, или же наоборот восхищаться поступками, действиями, которые совершают те или иные персонажи в разных ситуациях.       Внезапно Пешков прижимает его к ближайшей вертикальной поверхности, тот от неожиданности охает, но не сопротивляется, ещё ближе притягивает Сережу, хотя куда ещё ближе. Ваня отстраняется, его до сих пор это безумно смущает, дыхание сбито, дышать получается как-то через раз, воздух очень тяжёлый, не желает проникать в лёгкие, когда он там так нужен, хотя на таких моментах кислород можно заменить Сережей и дышать им. Хотелось его. Сейчас, незамедлительно.       Кудря идёт слюнявыми поцелуями по линии челюсти, затем спускается и смакует нежную кожу шеи, отчего Ваня протяжно стонет, расслабляется в чужих сильных ладонях, которые подхватывают его, не дают упасть на холодный бетонный пол, от которого спасают только смешные милые тапочки, любезно предоставленные Серёжей по приезде.       Русый ощущает, что в его бедро упирается чужое возбуждение, у него тоже встал; начинает тереться, намеренно задевая эрекцию через два слоя ненавистного хлопка; от этого уже Серёжа начинает постанывать, все крепче обнимая и притягивая Дипинса, тот учащённо дышит куда-то в плечо.       Врасплох их застаёт мерзкий звук будильника, поставленный на время, которое означало начало прямой трансляции. Хочется нахуй выключить этот до скрежета зубами бесячий гаджет. Но в то же время он обещал аудитории стрим, а пиздаболом он выходить не хочет, потому отрывается от желанного тела и хватает ладонями щёки старшего, поглаживая большими пальцами тёплую покрасневшую кожу, глядит прямо в мутные, покрытые пеленой возбуждения зелёные глаза.       —Ванюш, у меня стрим,–задыхаясь от нехватки кислорода быстро проговаривает кудря.       Дипинс молчит, ничего не отвечает, просто продолжает гляделки; длилось это пару минут от силы и Серёжа отстраняется, чем вызывает разочарованный стон у Вани; ему вновь не дали кончить, возбудили и оставили со стояком. Раздражённый тем, что не получил разрядки, русый зловеще ухмыляется и готовится отомстить. Пешков уходит в комнату, где готовит все для предстоящего стрима и уже садится на стул, настраивая вебку и открывая твич чувствует чужие горячие ладони на своих ляжках. Взгляд устремляется вниз, где расселся с довольной миной Ванёк и горящими от своей гениальной идеи глазами, он двусмысленно водит подушечками пальцев по бедру от коленей до паховой части, намекающе останавливается именно в этой области, наматывая первой, самой маленькой фалангой круги; на это член одобрительно дёргается. Серёжа же сидит с каменным лицом, не подаёт виду, скотина; а в душе взрываются фейерверки, реки выходят из всех существующих русел настолько, что затапливают всю оставшуюся сушу. Младший все же включает стрим, как бы принимая правила игры, которые сейчас устраивает Ваня. Улавливает игривый взгляд и ощущает дискомфорт в штанах, вставший член уже готов подчиниться русому, но пока что не сам парень. И это самое “пока что” наступит очень и очень скоро; Бессмертных это понимает и еле слышно хмыкает, делает самодовольное лицо и начинает нарочито медленно водить по эрекции подрагивающими пальцами; он сам был на пределе, но поиграть было веселее.       Серёжа активно жестикулировал руками, кривляясь перед фанатами, его кудри забавно пружинили при движении. Ваня повёл руками по внутренней стороне бедра, слегка сжал, замечая неестественно покрасневшее лицо стримера наверху. Далее Дипинс продолжает изучать горячую кожу, приподнимает футболку и оглаживает низ живота, иногда заходя порой до неприличия низко в лобковую зону; пока он не спускается ниже, довольствуясь реакцией в виде передёргивающегося кадыка под кожей шеи, покрытой небольшим количеством щетины, нервных движений кистями рук, залившейся краской рожей. И всё же, никто из людей, сидевших сейчас на трансляции не знал о том, что происходит под его столом, этот факт будоражит сознание.       Ваня начинает более активно действовать: трётся щекой о вставший член, чем вызывает рваный вздох; это подмечают самые внимательные в чате, но Сергей упорно игнорирует данные сообщения. Русому приходит очень интересная мысль, и он, следуя своей идее, высовывает и мажет языком по ткани, оставляя мокрый след на хлопке. Чувствует как член под его напором каменеет и приветливо трепыхается. Ваня снова обводит горячим языком выпирающее возбуждение и с наслаждением наблюдает за реакцией.       —Ебать..– на выдохе проговаривает Пешков и закатывает глаза, но тут же опомнившись начинает оправдываться – Блять, сори, чат, просто представил как мне Ванечка минетик делает..,– нервно смеётся, а потом наигранно стонет. Русому не нравится то, как он отреагировал, так как это совсем не то, чего он добивался, поэтому спешно стягивает сразу два слоя мешающей ткани и обхватывает тёплыми губам головку, посасывая и водя юрким языком по уздечке. На этом моменте Серёжа не выдерживает, откидывает голову на спинку стула, что держался на соплях; и сначала выдыхает горячий воздух, накалившийся в его лёгких, а затем издаёт какой-то неизвестный звук, потому как Ваня сжимает одной кистью основание, окольцевав длинными пальцами, а второй проводит по гладкой коже яичек, легко мнёт, поглаживает. Сейчас же берёт в рот во всю длину, а у Серёжи было немалое такое количество сантиметров, которые так умело врезались то в Ванину щёку, то растягивали тугие стенки Дипинса, от чего тот неимоверно сильно кайфовал, каждый раз закатывая глаза.       Ванёк выпускает член, оставляя только головку в своём ахуенно-горячем рту. Вновь размазывает полюбившимися ему движениями естественную смазку, обводит кольцом по кругу и направляет взор на парня, что пытался взаимодействовать с аудиторией последними частицами своего возбуждённого и опьяненного разума. Серёжа чувствует на себе тяжёлый взгляд и не может больше сдерживаться; придвигает стул ближе к столу, для того что бы его мальчику было удобнее брать как можно глубже, толкается по самые гланды. Сначала Ваня не совсем понимает, но после пары секунд до него все же доходит, он перемещает руки на свой ноющий орган и начинает сквозь ткань стимулировать себя, одновременно глубоко беря и тяжело дыша через нос, прикрывает уставшие глаза с чуть подрагивающими светлыми ресницами.       Парень, чьи кудрявые локоны смотрят в разные стороны, чувствует скорую разрядку и тянет одну руку вниз, дабы отстранить виновника его состояния от себя, но не успевает, тот заглатывает, с трудом подавляет рвотный рефлекс, пытается не закашлять, а после уже ощущает на языке вязкую белёсую жидкость. Серёжа откидывается на спинку несчастного стула и глубоко вздыхает, вбирает полные лёгкие кислорода, чувствует, как наслаждение растекается по телу, он быстро жмёт на какую-то рандомную кнопку на своей клавише, и к его счастью эта самая кнопка выключает стрим; подхватывает младшего за локти, грубо кидая на кровать и срывая домашние штаны, в которые тот умудрился переодеться, следом идут боксеры; не особо церемонясь сразу закидывает чужие ноги на свои плечи и примыкает к раскрывающейся красной, как и её хозяин дырочке. Губами припадает, причмокивая, растягивает языком тугие стенки, парень под ним раскрывает рот в немом стоне и чуть ли не плачет от нахлынувших ощущений, хватается за покоящуюся под ним простынь и сжимает её меж тонких пальцев.       Серёжа продолжает всё глубже исследовать парня изнутри, быстро двигает мышцами языка, тем самым доводя Ваню до такого состояния: он скулит, ещё больше разводит ноги, насаживается, пытаясь почувствовать наполненность хотя бы на сантиметр больше, умирает от нарастающих ощущений, будто у Серёжи не две руки; он трогает его везде: проводит по подтянутому поджимающемуся животу с небольшими кубиками, оглаживает лобковую зону, сжимает до покраснения чудесные ягодицы, гладит длинные изящные ноги, словно у куклы, водит легко, только подушечками начиная от коленей, ведёт по бедру, затем идёт к подтянутой заднице, добивает тем, что не трогает Ванин орган, а лишь недалеко от него; Бессмертных умирает от безысходности: теперь уже не в его руках вся инициатива.       Ваня гортанно стонет, зажмуривая зелёные омуты и кончает, пуская сперму, наконец, наружу и наслаждается чувством полного удовлетворения; перед глазами плывут яркие цвета, в голове пустота и лишь удовольствие несёт его лёгкое тело по светло- розовым облакам, окуная в белую, слишком яркую для человеческих глаз бездну.