Казанова женится

— Что это? Я здоровый! Ничего такого у меня нет. Уже битых десять минут после росписи, Никита разглядывал бумажку, что вручил ему мужчина. И не просто бумажку, а справку с неизлечимым диагнозом. Диагнозом, который по их общей легенде принадлежал ему. — Для ускоренной росписи надо было что-то придумать. Либо болезнь, либо беременность. Беременность лишь на девять месяцев, да и нет у меня знакомых акушеров-гинекологов. На такое они явно не договаривались и эти слова буквально горели на языке праведным огнём. Но парнишка молчал. Елозил на кожаном сидении машины и молчал, ведь по сути их недельной давности диалог продлился не больше десяти минут. О каких подробностях может идти речь? — А… ну… — Говори уже, — глубоко и, как показалось Никите, раздраженно вздохнув, мужчина вырулил с общей дороги. — Зовут тебя как? — Максим. Аверин, если спросят родные. Мне двадцать шесть. Есть старший брат. Что ещё? Немного притихнув, омега стал обрабатывать полученную информацию, хоть той было и немного. Да он во время театральных сценок получал больше информации по своему персонажу! А тут белое пятно. Вновь неуютно заёрзав, парень наклонился вперёд так, чтобы не удариться о бардачок и потянул за гетру, что так и норовила сползти с ноги. — Твой глупый наряд как раз к месту. У тебя весь гардероб такой? — Он не глупый. Я творческая личность. Тебе не понять, сноб, — выпрямившись и обиженно надув губки, Никита скрестил руки на груди и отвернулся к окну. — В чем заключается моя работа? — У меня есть родители. И, как ты уже знаешь, старший брат. Он недавно женился, уезжает на днях в отпуск. И я остаюсь главой компании. Но родители, будучи старой закалки, уверены, что без мужа я развалю бизнес. Беспорядок в жизни, беспорядок везде. Максим в очередной раз вырулил на какую-то дорогу. И Никита с удивлением подметил, что вокруг и нет уже почти машин. Они уезжали вглубь деревьев, которые нависали с обеих сторон дороги. — Ты должен показать им, что это не так. Что мне лучше быть холостым, чем женатым на такой оторве. — Это я что ли? — удивлённо скосив взгляд, омега повёл носом, пытаясь вспомнить хоть намёк на своё плохое поведение. И возможно так реально могло показаться на просмотре. Но это был далеко разовый случай, и Никита вовсе не считал себя таким плохим. Почесав затылок и растрепав рыжие волосы в ещё больший беспорядок, парнишка хмыкнул. Да будь он хоть пай-мальчиком, актерское мастерство у него преподавали, и это все та же работа. — Хорошо. Я должен быть плохим. — Ты должен быть самим собой. Этого будет достаточно, — хмыкнув, альфа притормозил. В машине витала не самая дружелюбная атмосфера, и это явно не устраивало обоих. Но ни первый, ни второй идти на попятную не собирались. Деловое общение и требует соответственной атмосферы. Бросив кроткий взгляд в сторону новоявленного мужа, Макс с удовлетворением подумал, что даже лучше, что тот бета. Это окончательно добьёт предков. А может и всколыхнёт совесть и не только у них… Слегка встряхнув головой, отгоняя грустные мысли, мужчина вновь сосредоточился на дороге. И вскоре они уже въехали в небольшой коттеджный посёлок к одному из многих домов. Далеко не особняк, но фасад и обширная территория явно говорили о том, что живут здесь люди в достатке. — Ого. Неплоха халупа, — уважительно кивнув и услышав тихий смешок, Никита удивлённо взглянул на водителя. — Чего? Отрицательно помотав головой и дождавшись открытия ворот, альфа въехал, припарковывая машину рядом с примерно такой же, но чёрного цвета. — Сегодня ужин. Будут все. Ты должен показать себя во всей красе. В течение этого месяца поживем здесь. А дальше посмотрим. — Понял. Принял.

***

— Максим! Ну наконец, мы уже заждались. Думали Стас родит раньше, чем ты приедешь. Высокий, стройный, состоящий из одних плавных углов, мужчина явно был в возрасте. И судя по фамильярному обращению, это был кто-то очень близко знакомый мужчине. Поэтому Никита, не теряя зря время, стал в упор разглядывать подошедшего. Хотя это было вполне взаимно, потому что мужчина также остановился и с очевидным удивлением принялся осматривать парнишку. — Папа. Я тоже рад тебя видеть. — Гости. А… мы приготовили лишь на пять персон… — Ничего. Уверен, что места хватит. Улыбнувшись Макс вновь отвернулся, помогая омеге со всем гостеприимством, на которое был способен. Теперь улыбка была более чем настоящая. Мужчина готов был по потолку бегать от радости. Эффект был на лицо, а то ли еще будет? — Папа. А зовут? — Точно. Папу зовут Александр Аркадьевич. Отца Борис Фёдорович. Брата Константин, а его мужа… Стас, — вновь, нахмурившись альфа запнулся на последнем имени и Никита с любопытством уставился на него. Но тот умел держать лицо и уже через секунду появилась улыбка. Поставив мысленную заметку на муже старшего брата, парень в очередной раз наклонился, чтобы подтянуть синие гетры, и поспешил вслед за муженьком. Дом оказался не настолько большим, как казалось внешне. Первый этаж был полностью отдан гостиной и кухне, на второй же вела одна лестница. И уверенно пройдя вглубь дома, омега в последний момент успел схватить Макса за руку, так как в следующие пару секунд на них уставились сразу четыре пары глаз. А Никита что? Он привык к зрителям, это была очередная сцена, и он должен был отыграть свои деньги. — Здрасьте. Я Никита, — хамовато улыбнувшись и перекинув лямку рюкзака через плечо, парень упёр вторую руку в бок и стал нагло разглядывать присутствующих. Что младший, что старший. Оба красавчики и оба в отцов. Неуловимо проскальзывали соединяющие всех их черты лица, что не оставалось никаких сомнений. Они точно родственники. Из всех них выделялся лишь бледный, худощавый и миниатюрный омежка, что смотрел с наибольшим дружелюбием. Наверняка, именно он Стас и есть. Неужели господин начальник был влюблён в мужа брата? Улыбнувшись ещё более хитро, омега проследовал напрямик к парнишке и сел аккурат напротив. Тот в отличие от остальных улыбался и никак не отреагировал на вошедшего вслед за альфой Никиту. По крайней мере никак агрессивно. — О-очень приятно, — парень уверенно протянул руку и Никита с удовольствием её пожал. Даже жаль как-то хамить такому добродушному человеку. — Угу. Очень. Но вот муж его не был так дружелюбен. Он смотрел на парня с холодной расчётливостью, и Никита с удивлением отметил, что у братьев это получается одинаково противно. — Кхм. Вот вы знаете. Я терпеть не могу, когда говорят «очень приятно». Слишком фальшиво. Приятно, это когда до туалета успел добежать после пары банок пива. А тут че приятного? — невозмутимо пожав плечами и словно, не замечая откровенного шока на лицах родственников мужа, омега решил продолжить. Это была его роль. Его работа и деньги тоже должны были стать его. — Не. Я конечно, понимаю, что все это условности, созданные сотни лет назад. Но мы ж родня. Чего париться? — Что?! Никита вновь не обратил внимание. Хотя похоже свекор собрался падать в обморок. Но все объяснения он предоставил Максу, который с широченной улыбкой на лице разливал шампанское. — А что за праздник? — о, на этот раз голос подал непосредственно глава семейства, который в перерывах между успокоением мужа кидал грозные взгляды в сторону молодоженов. Но ведь не пальцем деланные. Поэтому выдержав театральную паузу, во время которой альфа занял место рядом с Никитой, он любовно схватил того за руку. — Я женился. Негодование, хрип и панические вопли. Ну прямо звуки из ужастика какого-то. Хотя по большей части эти звуки издавали главы семейства, так как Константин со Стасом, хоть и хмурились, но не выглядели удивлёнными. — Максик, твои шутки доведут меня до гроба, — все ещё пытаясь отдышаться, Александр Аркадьевич схватился за тоненькую ножку фужера и отпил шампанского. — Папа. Он не шутит. Хмыкнув в знак подтверждения, Никита схватился за ложку картофеля и стал набивать свою тарелку разными яствами. Все выглядело очень аппетитно и хотелось успеть попробовать до того, как их вдруг выгонят из-за стола. — Ну вот какие шутки? Давайте выпьем что ли, а то есть охота. Горько кричать не обязательно. Приподнявшись из-за стола омега вдруг почувствовал ладонь новоиспеченного мужа на своей тощей заднице. Первым порывом было вздрогнуть и отскочить. Вторым же он вспомнил о том, что сейчас они оба актеры и Макс играет точно так же, как и он сам. Поэтому не обратив ровным счетом никакого внимания, Никита наклонился вперёд, ударяясь хрустальными гранями фужера и выпивая залпом всю шипучую жидкость. — Максик. А что происходит? — Так ж… — Он же сказал. Женились. Теперь я ваш зятёк, — улыбнувшись и проглотив кусочек еды, омега поспешил в рюкзак за паспортом и протянул Александру Аркадьевичу. Видимо, только он и мог пока связно доносить мысли, так как глава семейства весь бледный продолжал сидеть молча. А Константин со Стасом и вовсе словно в театре наблюдали за всем спектаклем. — Вы же хотели, чтобы я женился. Вот. Никита. Парень хороший, трудолюбивый. Прошу любить и жаловать, — притянув омегу за талию поближе к себе, Максим мечтательно улыбнулся. — Есть… — горестно выдохнув, второй глава семейства передал паспорт мужу и по очереди все взглянули на новенький штамп. — В твоём духе, братец… — Рад, что вы счастливы за меня. Вы ведь счастливы? — лёгкий прищур и взгляд в упор на парочку. Похоже это Никита тут как в кино, а не наоборот, потому что за доли секунды он успел увидеть весь спектр эмоций на лицах Константина и Стаса. От злости, до чувства вины. И что же между ними случилось? — Да ладно вам. Не я так другой. Вы радоваться вообще должны. Я здоровый. Не дурак. И Максима люблю всеми фибрами души, — проглотив очередной кусочек прелестного мяса, Никита потянулся вбок и чмокнул молчаливого, но улыбающегося альфу. — А учились вы на кого? — Чего на вы? Родственники же. Давайте на ты. Я вас папой звать буду, — очередная улыбка и панический писк со стороны слабой половины комнаты. Видимо, не принято у них так с главой семейства разговаривать. — А учился я в училище искусств. Ну хотел в универ пойти, но там бред. Не дают свободы выбора. Навязывают всякие предметы. Типа английского. Вот нафиг мне, русскому человеку, забивать голову иностранщиной? Тишина и немой шок. Мало того, что хам, так ещё и необразованный. Возможно, даже сам альфа не ожидал подобного эффекта. Но самый шокирующий факт, которым снабдил Никита своего мужа, ждал их впереди. — Никита, вы беременны? — Я… — Он бета.