Формула С

Ранним утром, едва молочник оставил бутылку молока у порога, на крыльце появилась темноволосая девушка. Еще сонная, в белоснежной ночной рубашке, накинув теплую кофту на плечи, она вышла за молоком. Рассеянно потянула руку к бутылке и вдруг, схватившись за край синей упаковки стирального порошка, замерла. Сон медленно рассеивался, проясняя черты лица, на губах заиграла мечтательная улыбка. Она прижала синюю пачку к груди, убаюкивая её, словно ребенка. «Стивен!». Крупный план запечатлел её неожиданное счастье. Камера, отъехав в сторону, показывала крыльцо, цветущий сад и темную ленту дороги, уводящую зрителя в конец улицы, где у фонаря стоял высокий молодой человек в очках. Он посмотрел прямо в камеру, одарив зрителя очаровательной, обезоруживающей улыбкой и проговорил: «Формула С» — больше, чем стиральный порошок. Победа на любовном фронте в чистом виде!» — Ма, чай скоро там? — крикнул Андрей, дожевывая бутерброд. — Уже вскипел, — пропел женский голос из кухни, — минутку! Экран телевизора запестрил рекламой томатного соуса, зубной пасты и таблеток от гастрита. Мерзкий смоделированный червь бактерии хеликобактер, поражающий стенки желудка, отбил у Андрея всякий аппетит. Он отложил второй бутерброд и быстро переключил канал. …всё благодаря уникальной «Формуле С»! — Новый стиральный порошок? — Это больше чем стиральный порошок, — возразил ненастоящий Хокинг, и вновь застенчиво улыбнулся зрителям. — Бережное отбеливание, сияющая белизна! — Невероятно, какой ты умный, а что еще твоя мама сказала? — улыбнулась ненастоящая Джейн. Лже-физик смело обнял ее за талию, во взгляде его мелькнули и смущение, и пылкая влюбленность. — Что ты — ослепительна! Джейн отвернулась к камере и подмигнула: «Формула С» — превосходит все ожидания!» — Да сколько можно! — проворчал Андрей, стуча по пульту. — Сплошная реклама! Хокинги-шмокинги! Гадство какое-то! Где футбол? Ма! Чай скоро будет, нет? Я уже доедаю! — Сейчас-сейчас, — вновь ласково пропел голос из кухни. В комнату просочился аромат корицы и яблочного варенья. Андрей смутился, почувствовав тонкий укол совести. Стыдно. Мог бы и сам себе чай заварить… Наверное, у мамы болит голова. Она ведь уже с утра жаловалась на плохое самочувствие. — Может, тебе помочь? — Нет-нет-нет, — торопливо ответила она, будто сын на кухне только мешал бы приготовлению чая. Корица обволакивала обоняние, успокаивала нервы и умиротворяла. Реклама, наконец-то закончилась, и продолжилась трансляция матча. Раздражение медленно отпускало Андрея, словно манжет тонометра, уже измерившего давление. Еще немного, пас в сторону, мяч принимает Борхес, пас в коридор на Олландо, ну, ну! И…го-о-о-ол! Вторя радости диктора, он подпрыгнул на диване и чуть не опрокинул тарелку. В кармане завибрировал мобильник. Выхватил его и автоматически взглянул на дисплей. — Да ладно! Выдра Никитоса разрешила ему посмотреть футбол? — хмыкнул Андрей, желая разделить с другом радость. — Никитос, ты это видел?! — Иди в ванную! — Э…? — Иди…в ванную! -Ты чего? -Возьми чертову пачку, посмотри состав…! Они… В трубке раздался треск, как будто телефон со всей дури ударился о кафельную плитку. Что-то упало следом. Звон разбитого стекла. Глухой тяжелый удар. Стук. Еще. И еще. -Кх.К-к-к-к.Кх-х-х. -Никитос? Ты что, выпил? Эй… -К-к-к. Клокочущие, неприятные звуки повторились. Связь прервалась. Андрей оцепенел, сжимая в ладони телефон. -Что за…? — Еще раз набрал номер друга и услышал механическое «Абонент вне…». Телевизор зашумел назойливым фоном. Что-то не так. Он двинулся на кухню, ошарашенный секундным разговором. «Ма-а» — застряло в горле. Мама стояла спиной, мерным колпачком зачерпнув стирального порошка из яркой синей упаковки, и тихо подпевала рекламный слоган. Повернувшись к столу, она высыпала содержимое в чашку. Андрей остановился, как вкопанный. Кровь ударила в голову, в ушах яростно застучало. Это его чай. Мамина заботливая рука. И колпачок химического средства, мгновенно растворившийся в коричневой жиже. -Уже несу! — как ни в чем не бывало, громким напевом добавила мама, в полной уверенности, что сын ужинает в комнате. Растерянность сменилась резкой паникой. В ушах забарабанило с новой силой. Он бросился в коридор, срывая с вешалки куртку. Его трясло. Яблочный запах стал тошнотворным, и Андрей зажал нос. — Я за хлебом! — зачем-то отчитался маме и рванул наружу, прыжками пропуская ступеньки и спотыкаясь на пролетах. На улице холодный ветер ударил в грудь, да с такой силой, словно вышиб из легких весь воздух. Безлюдный супермаркет показался зловещим, Андрей сглотнул, нервно оглядываясь. Совсем рехнулся! Где здесь отдел бытовой химии? Чуть ли не бегом двинулся вдоль полок в поисках синей упаковки. Вот! Рука выхватила коробку «Формула С». Состав, состав, состав… Буквы поплыли перед глазами. Он замер. В подсобке раздался женский смех: — … мой сам теперь предлагает гладить вещи. Глаза горят, дай, говорит, помогу! Кто-то тронул Андрея за плечо, он выронил упаковку. Порошок рассыпался по полу; едва уловимое облачко белой пыли окутало нижние полки. Вдох яблочной свежести. — Вам что-то подсказать? — Да, ваш номер телефона, — выдохнул Андрей.