Bad Idea

Всего лишь двадцать пять метров, и он добьётся того, чего хочет. Всего лишь двадцать пять метров, и он перестанет чувствовать боль. Он больше никогда не увидит разочарованных глаз, смотрящих на него. Он больше никогда не причинит вреда другим. Без него будет только лучше. Всего лишь двадцать пять метров, и всё будет хорошо. Так думал Нико, сидя на перилах балкона отеля на пятом этаже. Желание прыгнуть вниз становилось всё сильнее с каждой секундой. В последнее время он чувствовал себя лишним в этом мире. Он чувствовал, что не нужен своим друзьям, что семья совершенно про него забыла, что его любимый человек, с которым он уже больше двух лет в отношениях, потерял к нему интерес, а поклонники группы любят всех парней, кроме него. Казалось бы, и оснований для таких мыслей нет — Йоонас каждый день дарит ему любовь и заботу, друзья проводят с ним время, братья, сестра и родители звонят каждый день и спрашивают, как дела, а поклонники неустанно пишут в социальных сетях, какой он талантливый и невероятный. Но Нико всё это казалось лицемерием, что они это делают для того, чтобы он не обиделся, а не искренне и от чистого сердца. И он даже не помнит, в какой момент это началось. Просто, будто по щелчку пальцев, без всякой на то причины мир стал казаться ему лживым и жестоким, а он сам в этом мире совершенно никому не нужен. Без него всем будет лучше. Он только приносит лишние заботы и проблемы. Если его не станет, всем будет легче. Все обрадуются, с облегчением выдохнут и со спокойной совестью продолжат заниматься своими делами. И ведь он даже не догадывается, насколько сильно он не прав… Вместо того, чтобы хоть немного подумать о происходящем, Нико сидит на балконе и смотрит вниз. Его мысли исключительно о том, что никто не сможет его остановить и переубедить прыгать. Вот только он никак не решится. Внизу собрались множество людей, которые бездейственно смотрели на него и ждали, чем всё закончится. Кто-то снимал всё происходящее на видео. Почему-то все приняли это за шутку, и ни один не догадался позвонить в службу спасения. Нико не обращал внимания на людей, они не волновали его. Он просто ждал подходящего момента, когда сможет отпустить уставшие руки и полететь вниз…

***

— Парни, а где Нико? — спросил Йоэль, высовываясь из двери своего номера в коридор, где разговаривали Томми, Алекси и Йоонас. — Не знаю, — пожал плечами перкуссионист. — А зачем он тебе? — поинтересовался Порко. — Да по поводу трека поговорить. Я тут набросал кое-что, — ответил вокалист. — Был у себя, вроде никуда не уходил, — сказал барабанщик, и Хокка сразу же направился в номер Нико и Йоонаса. Открыв дверь и зайдя внутрь, он понял, что в комнате очень холодно: — Ник, ты где? — крикнул парень и тут же увидел знакомый силуэт на балконе, — Ник, ты что там делаешь? — он подошёл ближе, и в этот момент увидел, что Мойланен сидит на самом краю. Его сердце тревожно забилось: — Нико, ты чего? Рэпер понял, что Йоэль обязательно будет пытаться его спасти. И это стало точкой невозврата. Он отпустил руки… — Нико! — крикнул Хокка. Он в один шаг оказался у края балкона и успел схватить парня за руку. — Пусти, — шёпотом сказал тот. — Ни за что! Мойланен, ты с катушек слетел? — свободной рукой вокалист уцепился за дверной проём, чтобы рэпер не потянул его за собой, но сил не хватало, чтобы вытащить Нико обратно. Люди внизу ахнули. Йоэль стал стучать в ногой в дверь балкона и кричал во весь голос: — Томми! Лалли, блять, иди сюда! — он звал именно барабанщика, потому что тот самый сильный среди них, и точно поможет вытащить друга. — Хокка, отпусти меня! — сказал рэпер, — Так будет лучше! — они оба чувствовали, как руки становятся влажными и тряслись от волнения. — Да ты совсем ёбнулся? — нервничал вокалист, — Я себе этого в жизни не прощу! — он снова начал звать Томми, сильнее сжимая руку Нико, — Лалли, блять, ты оглох? В номер влетел барабанщик: — Что происходит? — Ничего интересного, просто наш любимый и дорогой друг решил суициднуться! — агрессивно протараторил Хокка. Томми стоял, распахнув глаза и разведя руки в стороны. — Чё вылупился? Помогай давай! У меня уже руки болят, я долго не протяну! — психовал Йоэль. Нико вырывался из его руки, усложняя задачу его удержать, и уж тем более ни в коем случае не помогал ему его вытащить. Лалли мгновенно подбежал к вокалисту и схватил Мойланена за руку чуть ниже руки Хокка. — Отпустите меня оба! — крикнул рэпер, — Вам же лучше будет! — Ты несёшь полный бред! — ответил ему Томми и резко дёрнул за руку вверх, поднимая Нико и перехватывая его за плечо второй руки, — Йоэль, тяни, — Хокка тянул за одну руку, Лалли за другую. Мойланен сопротивлялся, дёргался и старался вырваться, чтобы полететь вниз, ведь он уже несколько месяцев об этом мечтает. — Хватит рыпаться! — сквозь зубы сказал вокалист, — Ты вообще не думаешь, чё творишь! — Томми и Йоэль в последний раз резко дёрнули Нико за руки, и тот повис за пояс на перилах. Лалли перехватил его и взял на руки, сразу же утаскивая в номер. Рэпер стучал по его груди и старался выбраться: — Отпусти меня! Кто вас просил? Зачем вы это сделали? — он бился в истерике. По щекам текли слёзы, сердце билось как бешеное, всё тело дрожало. Йоэль помахал рукой людям, чтобы те расходились, и тоже зашёл в номер, закрывая балкон. Томми сидел на краю кровати и прижимал к себе Нико, сидящего у него на коленях. Тот всё ещё пытался вырваться, хотя начинал понимать, что это бессмысленно, и просто плакал в плечо барабанщика, приговаривая: — Я не хочу жить! Не хочу! Не буду! Я не хочу! Зачем вы вытащили меня? — Поплачь, поплачь, — Лалли будто игнорировал его слова и гладил по волосам, утыкая в свою грудь, — Как успокоишься, мы с тобой поговорим. В этот момент вошли Йоонас, Олли и Алекси: — Чё здесь происходит? — удивился Порко, — Ники, что случилось? — он подошёл к возлюбленному и сел рядом с Томми. — Пиздец тут происходит, Йоон! — нервно ответил ему Хокка, расхаживая из угла в угол, — Захожу я, значит, в номер, чтобы поговорить с Нико по поводу трека, чувствую, что здесь очень холодно, и вижу его, сидящего на перилах балкона! — гитарист прикрыл рот рукой, — Как только я захожу, он херак — и вниз. Еле успел за руку поймать, — у Йоонаса намокли ладошки, а в глазах скопились слёзы. Нико ненадолго замолчал, продолжая плакать в плечо барабанщика, — Я начал звать Томми, и он помог мне его вытащить. — Уже даже видео в интернете есть, — кто-то из людей, стоящих внизу, прислал Алекси в Директ видеозапись, как Мойланен висит на высоте пятого этажа, держась только за руку Йоэля. Потом подбежал Лалли, и было видно, как они вдвоём его вытаскивают. Каунисвеси показал запись друзьям. Нико не поворачивался. Конечно же, больше всех эмоции накрыли Йоонаса. Как же так могло случиться? Он каждый день дарил всю свою любовь, нежность и заботу своему парню, они даже ругались редко. Мойланен даже не упоминал о том, что его что-то не устраивает в жизни, что ему хочется умереть, и вообще он выглядел достаточно счастливым человеком. Порко не мог понять, что могло спровоцировать парня на такой поступок. Ему было страшно. На секунду он подумал: а что бы было, если бы Хокка не успел его схватить? Если бы он зашёл в номер на минуту позже? Или, скажем, споткнулся о порог и не дотянулся до руки Нико? Йоонаса начало трясти от испуга. Он не мог представить своей жизни без возлюбленного. Парень упал на колени, хватая Мойланена за руку: — Ники, посмотри на меня! — рэпер проигнорировал его просьбу, — Повернись, пожалуйста, Ники! — более требовательно попросил Порко, но и в этот раз младший не стал поворачиваться, — Нико! Посмотри на меня! — он чуть прикрикнул. Рэпер даже не пошевельнулся. Йоонас начал сильно нервничать и приходить в бешенство от того, что его игнорируют. Он выхватил парня из рук Томми и повалил его на кровать: — Смотри мне в глаза! — кричал гитарист. Нико повернул голову вбок, не поворачиваясь лицом к парню. По его щекам всё ещё катились слёзы, — Смотри на меня, я сказал! — Йоон, Йоон, успокойся, отойди, — попытался оттащить его Йоэль, — Ему и так хуёво, не ори. — Пожалуйста, посмотри на меня, Ники, — Порко заговорил тихо, — Прошу, просто посмотри на меня, — Мойланен медленно повернул голову. Он сразу же увидел ярко-голубые слезящиеся глаза возлюбленного. Йоонас, утопая в зелёных омутах и до дрожи нервничая, забыл, что хотел сказать, и только прошептал: — Почему? — Нико снова расплакался, отворачиваясь и утыкаясь в простынь лицом, — Зачем, Ники? Зачем? — снова прикрикнул Порко. — Йоон, отойди, — Хокка всё же оттащил его, — Оставь его в покое. Мы все здесь, он никуда не денется. Олли и Алекси, до безумия напуганные, стояли в метре от кровати, прикрыв лица руками, и не могли поверить в происходящее. — Дайте ему просто поплакать и выплеснуть все эмоции. Не трогайте его, ничего не спрашивайте пока, — сказал Лалли, поглаживая рэпера по дёргающимся плечам. — Томми, останься с ним, пожалуйста, — попросил Порко, на что барабанщик кивнул. Он сидел на кровати рядом с Нико, пока тот во весь голос плакал в подушку, сжимая простыни обессилившими руками. Йоэль, Алекси, Олли и Йоонас вышли из номера.

***

Каунисвеси всегда был очень впечатлительным, его было легко напугать. Этот раз не стал исключением. Диджею стало очень страшно: а вдруг Хокка бы не успел спасти Нико? И что бы тогда было? Зайдя в номер, он признался вокалисту в своём страхе. — Иди сюда, не бойся, — тот сел на кровать и притянул младшего в свои объятия, — Всё в порядке. Я успел его поймать. Томми его не выпустит. Сейчас он успокоится, и мы обязательно поведём его к психологу. — Это всё так ужасно, — Алекси трясло, — И мы даже не знаем причину, почему он захотел это сделать. Он не выглядел как человек, у которого были какие-то проблемы. Он казался таким позитивным и улыбчивым, никогда не делился своими переживаниями, и с Йоонасом они выглядели счастливой парой. Что же случилось? — Мы во всём разберёмся. Ничего не бойся, — Йоэль потрепал Каунисвеси по волосам и прижал к себе сильнее, успокаивая парня, хотя сам тоже жутко переволновался, пока держал Нико, и сейчас тоже успокаивался в объятиях перкуссиониста.

***

— Йоон, успокойся! Порко ходил из стороны в сторону по номеру Олли и Томми, размахивая руками и крича: — Да почему? Зачем он пытался это сделать? Он хоть о чём-нибудь подумал? А как же группа? Как же поклонники? Как же его семья? Сестра, братья, родители? А как же друзья? А я как без него? — гитарист даже не пытался вести себя тише, чтобы его никто не услышал. — Йоонас, прекрати орать! — Матела пытался поймать его за руку и усадить на кровать, но тот вырывался, продолжая свой марафон по номеру: — Что ему не нравилось? В чём дело? Он ничего не рассказывал! Он выглядел самым счастливым человеком в мире! Он писал песни! Он выступал! Он общался с друзьями и семьёй! Он признавался мне в любви, и он, в конце концов, стонал подо мной и кричал, как ему хорошо! Он ни слова не говорил, что его что-то беспокоит! И тут такие новости! Я как это пережить должен? — Порко по очереди срывал со своих рук многочисленные браслеты и кольца и нервно разбрасывал их по комнате, не заботясь, что может сломать или потерять. — Йоон, остановись! — Олли удалось усадить его на кровать, — Ты своими психами ничему не поможешь! Сейчас он придёт в себя, поговорит с Томми, потом мы все вместе с ним всё обсудим и отведём его к психологу, — все парни, не сговариваясь, понимали, что Мойланену срочно нужно к специалисту, но сам он туда ни за что не пойдёт, поэтому каждый из них твёрдо представлял, как они всей группой тащат рэпера в кабинет психолога. — Я так переживаю за него, — тише заговорил Йоонас, — Мне так страшно, что с ним что-то случится. Я так сильно люблю его, я боюсь потерять его, Олли, — парень смотрел в пол, подпирая голову ладонями. Матела приобнял его за плечи. В дверь постучали, и в номер вошёл Йоэль: — Йоон, Ник немного успокоился, хочет поговорить с тобой вдвоём. Только веди себя спокойно, не ори на него, — сказал он. — Иду, — Порко встал и направился в свой номер, где его ждали Томми и Нико. Как только он зашёл в комнату, Лалли вышел и закрыл за собой дверь. Парни собрались в их с Олли номере. Рэпер сидел на краю кровати, опустив голову. Йоонас сел рядом с ним и тихо сказал: — Прости, что накричал на тебя. Я очень испугался, — он обнял парня за плечи, — Иди ко мне и расскажи мне всё, что тебя беспокоит. Я обещаю понять тебя и ни за что не осужу, — гитарист распахнул объятия, и Нико медленно придвинулся к нему, залезая на колени боком и ложась на грудь. Порко обнял его и прижал к себе, внимательно слушая. Мойланен начал свой тихий, прерывистый монолог: — В последние несколько месяцев я чувствовал себя просто ужасно. Мне стало казаться, что этот мир поглощает меня в чёрную тьму. Всё стало таким лживым и лицемерным. Я начал думать, что все мои близкие люди со мной из-за жалости, чтобы не обидеть, или по каким-то другим причинам, а не потому что я действительно им нужен, — его голос дрожал, он часто прерывался на всхлипы, — Я чувствую себя бесполезным и даже лишним, будто я только создаю проблемы, — Нико думал, что он успокоился, но глаза снова намокли, а по щекам предательски покатились слёзы, которые Йоонас молча стирал большим пальцем, — Наверное, было неправильно скрывать это от тебя и от остальных, я должен был поделиться своими переживаниями, а не натягивать на себя счастливую маску в тот момент, когда я разбивался на части изнутри. Но у меня абсолютно нет желания жить. И сейчас я вынужден в этом признаться, — закончив речь, он уткнулся лицом в грудь Порко, пряча лицо. Плечи подрагивали, что выдавало его плач. Йоонас и сам не смог сдержаться. Он зажмурился от боли, и солёные капельки побежали по щекам. — Что же такое говоришь, Ники? — гитарист крепко прижал к себе возлюбленного, будто боясь, что тот, вырвавшись, сбежит, — Мы все безумно сильно любим тебя, ты нам очень нужен. А мне больше всех. Я не представляю своей жизни без тебя, малыш. Откуда у тебя такие мысли? Когда это началось? — Месяца три назад, — всхлипнул Мойланен, — Я не знаю, из-за чего. Просто мне стало так казаться. И я с каждым днём убеждался в этом всё сильнее. Вам всем без меня будет лучше. — Мой родной, — Порко врассыпную целовал его шею, лицо и плечи, вжимая в своё тело всё сильнее, — Всё не так, как ты думаешь. Ты нужен мне, ты очень нужен парням, ты нужен поклонникам, и ты очень нужен своей семье. — Всё ваше внимание мне кажется лицемерием и боязнью обидеть, — честно признался Нико. — Солнце моё, мой любимый, — всхлипывая, обратился к нему Йоонас, — Пообещай мне, что ты пойдёшь к психологу. Пожалуйста, тебе очень нужна помощь. Всё не так, как тебе кажется, я тебе клянусь, мы все тебя любим. А я сильнее всех, — он оставил нежный поцелуй на шее младшего, и по ней скатились несколько капелек его слёз. — Ты думаешь, что мне поможет психолог? — спросил Нико. — Обязательно поможет. Всё будет хорошо. Только, пожалуйста, не делай того, что ты пытался сделать сегодня. И другими способами это делать тоже не надо, — Йоонасу было страшно произнести вслух фразу «покончить жизнь самоубийством». — Я не хочу жить, Йоон, — ответил ему Мойланен. — Тебе нужно поговорить с психологом, и ты убедишься в том, что не прав, — Порко боялся отпустить Нико, поэтому позвал парней в номер сообщением в чат группы. Они мгновенно пришли: — Ну что? Как дела? — спросил Томми. — Плохо всё, — ответил гитарист, вытирая слёзы. — Что такое? — все участники группы расселись вокруг. — Я не смогу рассказать это ещё раз, — прошептал Мойланен, утыкаясь в плечо Йоонаса и не желая показывать лицо друзьям. Возможно, ему было отчасти стыдно за своё поведение. Порко передал остальным то, что только что услышал сам. Нико не сказал ни слова и даже не повернулся. — Ник, что ты такое говоришь? — Алекси подошёл к ему, опустился рядом и стал поглаживать рэпера по плечу, — Ты нам очень нужен. — Ты фронтмен группы, и ты прекрасно справляешься с этим. Никто из нас не сможет сделать это лучше тебя, — сказал Олли. — Ты прекрасный автор лирики и музыки, ты замечательный вокалист и украшение нашей группы, — добавил Йоэль. — И ты самый лучший в мире друг. Ты нам очень нужен, мы тебя любим, — сказал Томми. — А для меня ты ещё и самый любимый человек. Я восхищаюсь тобой и когда ты на сцене, и когда ты на студии, и когда ты в моей кровати у меня дома, — Йоонас оставил нежный поцелуй в волосах Нико. — Ты нужен своей сестрёнке. Ты для неё самый лучший, ведь именно ты был с ней в самые тяжёлые моменты, — Алекси поглаживал рэпера по плечу, сидя около Йоонаса, у которого тот всё ещё сидел на коленях. — Ты нужен своему младшему брату, — продолжил мысль диджея Йоэль, — Ты для него пример и в жизни, и в музыке. — И старшему брату ты нужен, — добавил Олли, — Он так ждал твоего появления, он играл с тобой всё детство и всему тебя учил. — И родителям ты очень нужен. Они тебя так любят, ты же их сын. Они каждый раз ждут твоего приезда и искренне интересуются, как у тебя дела, и чем ты живёшь, — сказал Томми. — А ещё тебя очень любят твои поклонники, — закончил речь группы Йоонас, — Которые ждут каждой новой песни, каждой твоей фотографии и бесконечно восхищаются и вдохновляются тобой и тем, что ты делаешь. — Какой смысл в том, что вы сейчас говорите, если я в это не верю? — ответил Нико, не поворачивая головы. — Тебе срочно нужно обратиться к специалисту, — сделал вывод Лалли. — Томми, у тебя есть знакомые, которые смогут ему помочь? — спросил Йоэль. — Есть один хороший психолог, — ответил тот, — Надеюсь, что поможет. Пойду позвоню, — барабанщик вышел из номера в коридор, набирая номер товарища. Парни до вечера просидели вместе с Нико, успокаивая его и пытаясь доказать, что тот ошибается, но Мойланен ни во что не верил. Во втором часу ночи все разошлись по своим номерам. Йоонас лёг в кровать рядом с младшим: — Тебе не получше? — тот отрицательно помотал головой, — Засыпай, мой маленький, — гитарист прижал его к себе. Перед сном Нико выпил успокоительное и быстро уснул, а вот Порко спать этой ночью не смог. Он боялся, что Мойланен захочет повторить попытку самоубийства. Йоонас выпил банку энергетика, которые всегда у него были с собой, и пролежал рядом с возлюбленным до самого утра, охраняя его сон. Друг Томми, по знакомству и с учётом срочности ситуации, назначил приём на завтра. Осталось надеяться, что он ему поможет.

***

— Ты уже проснулся? Доброе утро, — сказал Нико, разлепив глаза и потирая их. — Доброе утро, любимый, — Йоонас поцеловал его в губы, — Я не спал, — только сейчас младший заметил глубокие синие мешки под его ясно-голубыми глазами. — Почему? — спросил он. — Мало ли, что ты ночью мог сделать, — с ноткой страха и настороженности ответил Порко. Нико взял его за запястье: — Ты правда так переживаешь? — Конечно, Ники! Я пиздец как боюсь тебя потерять. Я ведь уже столько лет не представляю своей жизни без тебя, — Йоонас казался очень подавленным, — Но ты почему-то резко перестал верить в это, — они оба тяжело вздохнули и молча встали с постели. Парни не разговаривали до самого завтрака, за которым и обсудили поход Нико к психологу. — Ник, ты настроен туда идти? — спросил Йоэль, — Или тебя туда за уши тащить придётся? — Давайте без насилия? — он постарался пошутить и даже немного ухмыльнулся, но парни были серьёзны как никогда, — Сам пойду. — Йоон, вы справитесь вдвоём? — поинтересовался Томми, — Или кому-то из нас стоит поехать с вами? — Может, ты довезешь нас? — задал ему ответный вопрос Порко, — Ты и поможешь, если что, — Лалли согласился. Через час парни сели в самолёт до Хельсинки. По приезде Алекси отвёз домой Олли, а Йоэля, который ещё в самолёте взял у Йоонаса ключи от его квартиры, высадил у дома гитариста. Томми сразу же повёз Порко и Мойланена на приём к психологу. Йоонас ждал парня за дверью, а Лалли сидел в машине. Рэпер пробыл в кабинете около двух часов.

***

— Как ты? — спросил Порко, как только его возлюбленный вышел в коридор. — Легче. Поехали домой, — ответил Нико. Он выглядел уставшим и измотанным. Его глаза были красные, а ресницы мокрые, что значило, что он всё-таки не смог сдержать слёз. — Как дела? — спросил Томми, когда парни сели в машину. — Нормально, — сказал Мойланен, устраиваясь на заднем сидении. Барабанщик довёз их до дома и поехал к себе. Как только Нико перешагнул порог квартиры, он понял, что здесь что-то не так. Только чуть позже он догадался, что все колюще-режущие предметы спрятаны, а на окнах и шкафчике с лекарствами висят кодовые замки. Это сделал Хокка, пока парни были на приёме. — Йоон, зачем это всё? — спросил Мойланен. — Я должен быть уверен в том, что ты ничего с собой не сделаешь. Я не смогу караулить тебя каждую ночь, — ответил Йоонас. — Я думал, мы доверяем друг другу, — чуть раздраженно ответил рэпер. — Малыш, я своими глазами видел, как ты висел в воздухе на высоте почти в тридцать метров, держась только за дрожащую руку Йоэля. Ты думаешь, что после этого во мне не проснётся параноик? — Порко прижал его к себе, крепко обнимая, — Если ты действительно не собирался больше этого делать, тебе не должны помешать эти замки. — И как долго это будет продолжаться? — спросил Нико. — Пока твой врач не скажет мне, что всё в порядке, — Йоонас обнимал его, боясь выпустить из своих рук. — С другой стороны, я тебя понимаю, — вздохнул младший, направляясь на кухню готовить ужин. Он посчитал поведение возлюбленного вполне обоснованным.

***

Пяти сеансов с психологом для Нико оказалось достаточно, чтобы суицидальные мысли покинули его голову раз и навсегда. Он будто стал по-другому смотреть на мир. Они с Йоонасом съездили к родителям в Оулу, он увиделся с семьёй, провёл время с друзьями и с самыми близкими людьми. Всё наладилось. Теперь Мойланен действительно чувствовал себя счастливым. Он знал, что все, кто находятся рядом с ним, искренне любят его. Парень успокаивался и наслаждался каждым новым днём. Но этот период в его жизни не мог не сказаться на творчестве. Нико написал песню: «I know that now I got carried away just like I always do I cannot sleep I’m nothing but a slave of my misery I got so used to all of that drama Life is a bitch but you know so is karma Bottle of wine and marihuana Doing why I do best Getting fucked up Hotel room, broken hearts in a hot tub But I know There’s darkness and it follows me Don’t hold on so tight I’ll never gonna let you in Baby, I’m a bad idea I cannot play this game with you I wish I could But I’m running away just like I always do I hate to say it but it’s true I feel so cruel Done so many things I’m not proud of Time runs out and you’re getting wound up» Весь негатив и вся боль остались в этой песне, которая вышла только спустя несколько лет. Прошло много времени с того момента. Сейчас Нико в полном порядке. Его мечты сбываются. Те люди, которые были рядом с ним в тот непростой период, остались с ним и по сей день. Он по-прежнему вместе с Йоонасом, который дарит ему свою любовь и заботу, и они оба нисколько не сомневаются в взаимности их чувств. Настало время выпускать эту песню, которая принесла столько страданий каждому из участников, но в большей степени эта песня была тяжёлой для Нико. В одном из интервью после релиза он вместе с Йоэлем решился рассказать эту историю, когда он чуть не полетел с пятого этажа и не лишился абсолютно всего в этой жизни, да и самой жизни тоже. Говорить об этом было тяжело, но он чувствовал поддержку лучшего друга, который сидел рядом с ним, и который спас его тогда. Сейчас он бесконечно благодарен Хокка за то, что тот не послушал его в тот день и не отпустил его руку. По дороге домой Нико сидел в наушниках и не обращал внимания на окружающий его мир. Он погружался в свои мысли, думая о том, что было несколько лет назад. Как он мог вообще такое говорить? Как он мог так поступить? Как он вообще решился спрыгнуть с балкона? А что бы было, если бы Йоэль не оказался рядом? Ответ простой: ничего бы не было. Была бы просто боль близких его людей, и их раны на сердце, незатягивающиеся и кровоточащие. Он потерял бы всё. У него бы не было того, что у него есть сейчас. Он бы сделал хуже всем, если бы разбился. И полностью он осознал это только сейчас… Из раздумий его вытащил Хокка: — Ник, приехали, — друг дёргал его за плечо. — А, да. Извини, задумался, — ответил Мойланен и вышел из машины. Не успев закрыть дверь, он сказал: — Йоэль… — Что? — откликнулся вокалист. — Спасибо тебе, — тише добавил Нико. — За что? — тот не сразу понял, о чём ему говорят. — Ты знаешь, за что. Пока, — он протянул ему руку. Хокка с недоумевающим выражением лица пожал её. Нико захлопнул дверь автомобиля и двинулся в сторону подъезда. Только спустя пять минут Йоэль понял, за что благодарил его друг.

***

— Я в душ, — проинформировал парня Йоонас, как только тот зашёл домой. Нико кивнул и прошёл в спальню. Порко был в хорошем настроении: он увлечённо втирал шампунь в светлые кудри, напевая себе под нос их новую песню из альбома, который должен выйти через пару месяцев. Промокнув волосы полотенцем, гитарист надел боксеры, затем шорты и домашнюю футболку и вышел из ванной. Подходя к спальне, он услышал всхлипы. Прислушавшись, он зашёл в комнату и увидел лежащего на кровати Нико. Парень уткнулся в подушку, его плечи подрагивали, что выдавало его слёзы. — Малыш, что случилось? — Порко сел на кровать рядом с Мойланеном и стал поглаживать его по спине, — Что с тобой? Почему ты плачешь? — рэпер резко вскочил и бросился ему на шею, крепко сжимая и почти удушивая в объятиях. Горячие слёзы не только обжигали его щёки, но и капали на кожу старшего, скатываясь под футболку. Порко спросил ещё раз: — Что случилось, Ники? Не плачь, расскажи мне, я постараюсь тебе помочь. Успокойся, мой маленький, — он поцеловал парня в щёку и запустил руки в его волосы, устраиваясь поудобнее на кровати и усаживая младшего на свои колени. — Сегодня на интервью нас спросили про историю создания «Bad Idea», — прерываясь на всхлипы, начал говорить Нико, — Мы с Йоэлем всё рассказали, — Йоонас крепче прижал его к себе: — Продолжай. — Я только сейчас осознал, каким идиотом я был, — гитарист почувствовал, как парень сжимает его футболку со спины, — И я даже не извинился перед вами за всё это. — Тише, тише, малыш, всё в порядке, — успокаивал его Порко, поглаживая по волосам. — Мне страшно думать о том, что было бы, если бы Йоэль меня отпустил… если бы Томми вовремя не помог ему меня вытащить, — слёзы нескончаемым потоком текли по щекам Нико, а потом по шее Йоонаса, — Мне стыдно за своё поведение. Я дёргался, просил опустить, а потом кричал и истерил, зачем вы это сделали, — он стал плакать ещё сильнее, — Орал на тебя, почему ты окна на замки закрыл. Господи, мне просто ужасно стыдно. Прости меня за это всё. Я сделал вам всем так больно. — Успокойся, родной, — ответил Порко, целуя его в щёку, — У тебя были проблемы, тебе не должно быть стыдно. Главное, что мы были рядом и смогли тебе помочь, хоть ты и сопротивлялся. — Йоон, ты вообще понимаешь, что я мог натворить? — маленькими пальчиками вцеплялся он крепко в тело возлюбленного, — Сейчас бы вообще ничего не было. А родители? Они бы не пережили. — Тогда ты этого не понимал. Нам удалось затащить тебя к психологу и переубедить, — Йоонас поглаживал его и покачивал, как ребёнка. — Спасибо вам огромное, — прошептал Нико и стал успокаиваться. На следующий день на студии он извинился перед остальными парнями и поблагодарил их. Наконец-то он осознал, что жизнь — самое ценное, что только может быть у человека. Лучше поздно, чем никогда.