Сколько стоит твоя жизнь?

Я не знаю, когда грань разумного стала размываться, и мне уже стало все равно на пьяных мужчин, что постоянно окружали меня, на их мерзкие прикосновения и противные голоса. Я пыталась забыть о них как можно скорее, но Сано никогда не позволял. Он словно хотел сделать меня такой. Где-то в глубине я думала, что таким образом он хотел отомстить моему отцу. Потому что он частенько просматривал видеозаписи с этих мучительных встреч вместе с ним. Не знаю, страдал ли мой отец от этого, но пока это приносило пользу и Майки оставался Майки, главой «Бонтена», то его это вполне устраивало. Я часто стала подумывать о смерти. Сидя в душе, под горячей водой, пытаясь выжечь с себя все взгляды и касания. За обеденным столом с Майки, который в последнее время желал чаще со мной есть. В холодной одинокой постели, когда не могла уснуть. В частной машине, что везла меня в ад. — Сегодня мы никуда не едем, — спокойно говорит Майки, отпивая воды. Я слабо киваю, не поднимая на него глаз, но чувствую его на себе. — Чем займешься? — он довольно полон энтузиазма. Вожу вилкой по тарелке, перемещая овощи из угла в угол. — Ничем особенным, — и это правда. Нет ничего, что меня сейчас бы вдохновляло или отвлекало. Наверное, я так и хотела себя загубить. —Ты ведь учила итальянский. Не хочешь выучить еще какой-нибудь язык? У тебя хорошо получается, — слишком разговорчивый Майки может и удивил бы меня, но уже не сегодня и не сейчас. — Не хочу, — откладываю столовые приборы в сторону, так и не поев нормально ничего. Но я не делаю это специально, мне действительно не хочется есть. Даже пить не хочется. Прожив с Манджиро достаточное количество времени, я знаю, что его ничем не задеть. Да и я не желаю этого. Мне незачем строить из себя кого-то. Жду, когда доест он. И как только он складывает салфетку, я встаю и ухожу. *** — Господин, вы не едете? — Коко складывал свои бумаги, собираясь уходить. Сано не с первого раза услышал, так что Хаджиме повторил еще раз, и тот отрицательно мотнул головой. Конечно, Манджиро сам решал на какие встречи ему ехать или нет, но Коконой не припоминал на своем веку, чтобы тот пропускал такие встречи. Вероятно, причиной тому была его жена. Понятное дело, её никогда никто не обсуждал в "Бонтен", но наверное у каждого были какие-то мысли. И Хаджиме иной раз просто её жалел, прекрасно понимая, что ей это не нужно. От Сано много не ожидалось в качестве мужа и его отношение даже иногда удивляло, но то, что он творил с ней в последнее время, было уже совсем из ряда вон выходящим. Отца Коны все ненавидели, но играться так с его дочерью... Хотя Коко не считал себя лучше, поэтому быстро заставил себя перестать об этом переживать. Манджиро все пытался найти хоть какой-то предлог, чтобы заговорить сегодня с Такезавой. Он ненавидел чувство вины и не знал, откуда оно в нем вдруг появилось. Не уж-то человечность проснулась? Или это после Италии, где Сано оказался один на один со своей женой и увидел её совсем с другой стороны. Или это после Юу, когда Манджиро стал ревновать то, что принадлежит ему если не по праву, то по закону точно. Казалось, он обещал ей то, что она хотела, как он думал, но все это привело к совсем не тем последствиям, которые ожидал Сано. И это его беспокоило. В итоге он просто повел себя как Манджиро Сано. Отправился к ней и ворвался в комнату без стука и предупреждения. Она лежала на кровати на самом краю и слегка вздрогнула, когда он так беспардонно оказался у нее. В глазах было удивление, смешанное с испугом, но она воздержалась от комментариев. — Идем, — кидает Сано, не ожидая от неё никакого сопротивления. — Сегодня у меня нет никаких встреч, я могу побыть одна? — говорит неуверенно, но искренне. — Нет, — Майки, может быть, и хотел смягчить углы, но просто не знал как. Кона ничего не ответила и лишь молча поднялась и подошла к нему, убирая волосы назад. "Просто кукла. Очередная игрушка в моих руках, которую я уже сломал", — почему-то подумал парень и потащил её с собой в гостиную. В доме было пусто. Он отпустил всю прислугу, так что они были только вдвоем. Сано подошел к камину, бросил дрова и разжег огонь. Девушка не знала куда себя деть, так что осталась стоять там же, где и пришла, пока он не предложил ей сесть. Затем Майки отправился за барную стойку и принялся делать коктейли, даже не спросив, какой будет она, решив, что знает её вкус. Он сам не понимал до конца что делает. Он просто хотел избавиться от этого гнетущего душу чувства, поэтому делал все, чтобы это получилось. *** "Что с ним творится?" — я в тихом ужасе наблюдала за Майки, не зная в какой момент он сойдет с ума или накинется на меня и возьмет силой. Один черт знает, что у него в голове. Когда он был таким, это пугало в разы больше, чем его обычное состояние убийцы. Поэтому я продолжала молчать, да и сказать-то особо было нечего. На теле до сих пор оставалась неприятная дрожь от испуга, который я испытала, когда он внезапно ворвался. Я не стала закрывать двери, потому что он и не лез. Как глупо было полагать, что все так и есть. От камина стало приятно тепло, огонь словно успокаивал. Но свет в комнате был приглушен, и меня это стало настораживать. Крепкий коктейль, который сделал Майки, тоже не внушал доверия. Я молча взяла протянутый им бокал, понимая, что не могу отказать, и он сел рядом. Так странно. Словно мы только знакомились, словно я его не знала и знала одновременно. Было даже как-то волнительно. Но это Манджиро Сано. Волнение быстро сменялось страхом. Но я не понимала, почему у меня нет к нему отвращения? Я должна ненавидеть его еще больше, чем всех тех мужчин, которых встречала в этих клубах. И за это я ненавидела только себя. — Как коктейль, — голос Сано в такой обстановке звучит неестественно спокойно. Я немного ерзаю на диване и киваю в знак того, что он сносный. — Ты что, забыла как разговаривать, — было бы грубо, не будь это Майки, что даже не обидно. — Нет желания разговаривать, — без прелюдий отвечаю. Кажется, чаша весов моего терпения была на грани. Я понимала, что мало чего могу изменить, но агрессию было сложно сдерживать. Хотя, я бы не сказала, что это была чистая агрессия, скорее усталость. — Почему, — Сано заинтересованно наклоняет голову вправо. Я не прячу взгляд, но и смотреть на него тоже не хочу, так что иногда поглядываю на него. — О чем нам с тобой разговаривать, — в моем вопросе тоже не было вопроса. Я знала, он не ответит. Майки сложно было чем-либо удивить. И сейчас не был исключением. Он лишь лениво неспеша моргнул и продолжил попивать свой напиток. Я решила его допить залпом. — О всяком. Расскажи мне, какие люди тебе нравятся. Слегка кружится голова от выпитого или это от внезапно сказанных слов Манджиро? Если это новый способ извращенных пыток, то мне уже не хочется. — Не знаю, — первое что приходит на ум. Я не думала об этом многом. Да и вопрос какой-то слишком размытый. — Не знаешь? — интонация голоса Сано впервые за долгое время изменилась. — Да. В плане, это зависит от обстоятельств, от окружения, от места жительства. — Разве люди не одинаковые? — Нет. Совсем теряю смысл его разговора. И чего он вообще делал еще дома? Разве у него сегодня не было встречи? — Мне можно идти? — не получив его ответа, уже встаю. Ставлю бокал и поправляю волосы. Сано прищуривается. — Ты не ответила на вопрос. — Это так важно? — я где-то понимала, что важность не в самом вопросе, а в том, что Майки хотел что-то узнать от меня, но мне было не до его игр разума. Он ничего не отвечает, лишь продолжает пить свой коктейль. Я ухожу и закрываю за собой дверь, на всякий случай. Не могу уснуть. Только Майки мог вывести меня из равновесия, просто задав какой-нибудь вопрос. И как у него это получалось? Постель была вся смята, я вертелась, не в силах найти удобную позу и наконец уснуть. "Пить хочется..." И прислуги в доме нет в кое-то веки. Осторожно открываю дверь и оглядываюсь, словно Майки может напасть из ниоткуда. Чего это я действительно. Спит наверное у себя или чем он там ночью занимается. Уверенная в своих мыслях выхожу и направляюсь в сторону кухни. Но когда прохожу второй кабинет Сано, их у него четыре в этом доме, то зачем-то останавливаюсь. Он поднимает голову, отрываясь от своего ноутбука, и оглядывает меня. "Нет, я не пришла к тебе", — хотя я не думаю, что этого ждал. Натянуто улыбаюсь как дурочка и иду куда шла. "Что это со мной. Мы словно не виделись никогда до этого. А, что за странный вечер. Наверное, это потому что он дома". — Мне тоже налей, — я роняю графин с водой от неожиданности. "Как он так тихо подошел!?" — Черт, — к тому же, обливаю себя. Майки так же тихо подходит. Наверное, его бесит беспорядок. — Сейчас, — хватаю первую попавшуюся тряпку и опускаюсь на пол, начиная собирать воду, осколки, все вместе. — Сначала нужно собрать осколки. Я чуть не отпрыгиваю, когда Сано тоже опускается на корточки и принимается собирать стекло. Открыто удивленно пялюсь на него. Затем стряхиваю с себя ненужные мысли, извиняюсь и ухожу снова к себе. Я не хочу подпускать его к себе. *** Манджиро снова садится за ноутбук и открывает видеозаписи с последних встреч. Он не понимал, откуда в нем могла появиться жалость к этой девушке. Неужели все дело было в её беспрекословном подчинении? Нет. Наоборот, его раздражали безвольные. И он хотел хоть как-то её вывести на эмоции. Он бы хотел, чтобы она накричала на него или даже ударила. Он бы хотел видеть в ней жизнь. Как могла она принимать все то, что он с ней делал? Это ли наказание для него? "Хоть что-то..." — думал Майки, желая получить от нее хоть крупицу ненависти. Он и так знал, что она проклинала его про себя. Но он хотел это видеть и слышать. Конечно, Кона не была виновата в том, что имела такой характер, и Сано это никак не успокаивало. Единственный разумный выход, что приходил ему в голову, это отпустить её. Надобности в этом браке как таковой уже не было. Наверное, это было бы логично. Но почему-то Сано не мог на это решиться.