Сколько стоит твоя жизнь?

— Подписывай, — хитро говорит Акайо, извиваясь на стуле как змея от нетерпения. Неужели Сано пойдет на это? «Хах, мысль о том, что он искал меня просто из-за меня, даже не появилась», — и я хмыкнула, обращая на себя взгляды. Очень хотелось рассмеяться, и я прикусила губу. Наверное, выглядела еще более психически-нездоровой в отличие от Санзу со шрамами у рта. — Простите, — без толики сожаления сказала я, немного успокоившись. «Думают, им принадлежит весь мир. Кем они будут в следующей жизни? Надеюсь, они будут постоянно перерождаться в этом мире». Манджиро потянулся к протянутой ему ручке от Коко, но Акайо вдруг снова заговорил: — Не-а. Не ручкой. Майки, ты же знаешь, писанина не имеет силы. Я снова прикусила губу, истерический смех было сложно сдерживать. Но Манджиро совсем было не до смеха. Я думала, он любит драму. Он протянул руку к Санзу, который не с первого раза послушался его. — Босс... — неуверенно пробубнил Харучие, за что получил свирепый взгляд Сано. Он также неуверенно полез во внутренний карман и достал нож. Не понимаю, чего они так все медлят. Все ведь закончится. Не думаю, что они переживают за меня. Скорее за Майки, который им устроит веселые деньки в «Бонтен». Наверное, перебьет всех. Тишину заполнил резкий звук трения лезвия о тонкую кожу. Манджиро сжал кулак, наводя капли крови на место подписи. «Занимательно». — Отлично, — Ли отодвинул стул и неспеша встал, поправляя пиджак. — Половина "Бонтен" наша. И твоя жена, — если Майки и должен был слететь с катушек, то как раз в этот момент. Но ничего не произошло. И он продолжил смотреть своим ленивым взглядом то на меня, то на Акайо. Кажется, я могла слышать как шестеренки в его голове уже продумывали дальнейшие действия. Не думаю, что он так сильно дорожил моей жизнью, чтобы не нарушить подписанный кровью договор. Как же его гордость должна быть задета. — По поводу вашего развода. Думаю, это небыстрый процесс. Мои адвокаты этим займутся. Это нужно закончить скорее, — он учтиво поклонился. — С вами приятно иметь дело. — Ах да, вещи Коны. Мои люди поедут с вами. Соберешь, что необходимо, — говорит он мне, я и позабыла, что теперь принадлежу этому человеку. Какая теперь разница? Манджиро или он. Все один ад. — Не вздумайте выкинуть какой-нибудь фокус, — он переглядывается с людьми Сано и уходит. — Буду ждать тебя у себя. Я еле сдерживаю себя, чтобы меня не вывернуло прямо здесь. Отвожу взгляд и впиваюсь ногтями в ладони, чтобы не сойти с ума окончательно. — Это за Юу, — тихо говорит он, когда проходит мимо меня. Дрожь пробирает до костей. Я понимаю, это никогда не прекратится. Кровь за кровь, месть за местью. Ненасытная жажда власти и денег. Неужели мужчинам так мало надо для счастья? *** — Что там было написано, босс? — осторожно спрашивает Коко, когда они все оказываются в машине и наконец могут выдохнуть. Ну, насколько это возможно. Хаджиме не мог разгадать что же было в договоре, что Майки так быстро согласился. «Неужели, он согласился с условиями?» - на своем веку Коко вообще не помнил такого от Сано. Даже если все решалось в пользу «Бонтен», то устраняли всех. Без разбора. «Нет, у него точно что-то есть», — хмыкнул Хаджиме. Манджиро Сано никогда не оставит это просто так. — Неважно. Веди машину молча, — видимо, для него сегодня было слишком много разговоров. Машина с Коной ехала позади них, и это напрягало. Сано не мог усидеть на месте и то и дело, что оборачивался. *** — Не будешь вырываться, если развяжу руки? — спрашивает молодой парень, который сидит рядом. "Вырываться нет", — думаю я, все еще рассчитывая, как мне достать оружие. Мотаю головой, и он улыбается. Такой молодой. Наверное, школу только окончил. — Сколько тебе лет? — внезапно спрашиваю я, будто мне есть дело. — 17, мадам. Я ничего не отвечаю от шока. Хотя Майки было примерно столько же, когда он начал убивать. Но этот парень выглядит так невинно, в отличие от Сано. — Вот, — он убирает жесткую веревку с моих рук, где остались глубокие мозоли и покраснения. — Простите. Я хмыкаю на его извинение, и сразу поправляю волосы, словно это имеет сейчас смысл. Машина Коко впереди останавливается прямо на дороге, вызывая недовольный гул машин позади. — Что такое, — водитель непонимающе вываливается из окна. Хаджиме поправляет пальто, когда выходит из машины. Неспеша подходит и заглядывает в открытое окно. И когда находит меня, то слегка кивает. — Что-то случилось? — непонимающе спрашивают люди Акайо. — Нет, просто показалось, что госпожа Сано не в этой машине. Так странно было слышать фамилию Манджиро, которая все эти годы принадлежала мне. — Конечно. Что за глупости? — все в машине напряглись. — Все в порядке, — сказал Хаджиме своим и вернулся в машину. И когда он ушел, я только почувствовала, что все это время в мой правый бок было приставлено дуло пистолета того милого молодого парня. Я опустила взгляд, и он виновато отвел глаза, убирая оружие. Людей Акайо было немного. Все они прошли с нами в дом, который на удивление казался мне даже родным. Манджиро остановился в дверях. — Я помогу ей, — сухо кидает он, на что они, конечно, возмущаются. — Это мой дом. Можете валить отсюда, — это было сказано так, что никто не смел ничего возразить. Я тоже постаралась взять себя в руки, чтобы не вызывать у него еще больший гнев. Мы ведь можем разойтись тихо и мирно. Не верится, что все скоро закончится. Я даже в некоем предвкушении от этого. — Идем, — грубо кидает мне Сано, и я повинуюсь конечно. Гляжу на его неширокую спину. Он похудел еще сильнее, хотя итак был тощим. Плечи кажется могли порвать футболку, которая свисала с них. "Он вообще ел?" Я поравнялась с ним у комнаты, и он пропустил меня вперед, заходя за мной и закрывая дверь. По телу прошелся неприятный холодок, который бывал, когда он заваливался ко мне нетрезвым и начинал лезть. "Что он задумал?" — Собирайся, — спустя некоторое время молчания говорит он. — А, да, — послушно киваю и иду за чемоданом. Под его пристальным взглядом собираюсь. Хаотично кидаю вещи, даже не нужны они мне или нет. — Ты ела? — Нет. Он оставляет меня одну, и я даже теряюсь в собственных действиях. У меня нет никакого оружия в комнате. Даже веревки никакой нет. И пока я мотаюсь из угла в угол, он уже возвращается с прислугой. — Что ты будешь, — спрашивает Сано. — Ничего особенного. Что у вас сегодня было? — Курица и паста, мадам. — Отлично. Майки отпускает её. — Мои документы у тебя, — я подхожу к нему. — Да, отдам, когда все бумаги о разводе будут подписаны. — Хорошо. Он опускает взгляд на мои руки. Ничего не говорит и жестом показывает идти за ним. В холле проходим "Бонтен" и людей Акайо, который непонимающе наблюдают за нами. Проходим в столовую и садимся по разные стороны стола. Мне ставят тарелки, приборы и приносят еду. — А ты не будешь есть? — спрашиваю неуверенно, Сано мотает головой. — Тогда и я не буду. — Что. Не неси ерунды, — хмыкает парень, и я впервые вижу его улыбку. Хоть и мимолётную. Но и мне становится приятно. — Я серьёзно, — складываю руки на груди как ребёнок и сдерживаю улыбку. И почему нам вдруг весело при таких обстоятельствах? — Принеси мне того же, — говорит он рядом стоящей прислуге. Вскоре перед ним появляется еда, видно, что аппетита у него нет. Но так нельзя, ему нужно поесть. И почему мне вообще есть до этого дело. — Приятно аппетита, — я наигранно улыбаюсь. — И тебе, — он хмыкает и неуверенно приступает к еде. — Наконец-то, — люди Акайо встают с дивана, устало вздыхая. — Проверите на месте, когда приедем, — они передают мой чемодан. "Ну все, теперь мы не увидимся", — я кидаю последний взгляд на Сано, который кажется не собирается прощаться. Он смотрит так, словно что-то хочет сказать или хочет, чтобы я прочитала его мысли. Увы, этого я не могу. "Прощай, Манджиро". *** Меня оставляют в доме Акайо одну. Видимо, он даже не живет здесь. Квартиру сложно назвать квартирой, но благо здесь есть душ и даже небольшая кухня. Оно мне не пригодится, но все же. Осматриваюсь. Ничего такого для самоубийства. Даже ванны нет, только душ. Вскоре заявляется Акайо с моими проверенными вещами. — Подозрительно чисто, — протягивает мне чемодан. Я пожимаю плечами, но он недоверчиво оглядывает меня. Расстегивает пиджак, и я замечаю пистолет в его поясе. Это нужно сделать сейчас. Нельзя больше медлить. Не знаю откуда во мне появляются силы и уверенность, но я быстро подбегаю к нему, когда он стоит у окна и о чем-то толкует. Спокойно выхватываю у него пистолет, и он даже не пытается меня остановить. Непонимающе щурится. Думает, что я хочу убить его, но я направляю дуло на себя. — Зачем? Тебя ведь здесь никто не обижает. Кажется, у Майки тебе было хуже, — спокойно отвечает Ли. А меня просто трясет. Нервы сдают, и я готова сдаться. Он замечает мою дрожь и медленно направляется ко мне. "Ну же, ну же!" — заставляю себя больше не думать. Так сложно решиться. Я не могу. Не могу! — Кона... — говорит он, заставляя меня отключиться и нажать на курок. Ничего. Ничего не происходит. Я нажимаю ещё раз. И ещё. — Он пустой, — поясняет парень с улыбкой. У меня действительно начинается паника. Чувство скорой смерти и нажатый курок... Я была так близко. И пока я пыталась что-то сообразить, Ли уже заломал мне руки, выхватывая оружие назад. — Ай, ты меня совсем ни во что не ставишь? — злобно говорит он. — Только Майки самый умный? Самый сильный и самый опасный? Я пытаюсь вырваться, мне неприятно, но он крепко держит. — Сиди молча, если попытаешься что-то сделать с собой, я прикажу своим людям взять тебя по очереди. Поняла? Он толкает меня вперед, отпуская руки, запястья которых жутко горят. Акайо поправляет пиджак и снова смотрит. — Ты не хочешь этого. Я не хочу этого. Так что давай ты не будешь создавать мне проблем? Теперь я не уверена, где безопаснее. Тут или с Манджиро. — Ах да, — он останавливается на выходе. — Когда ты станешь официально моей женой, придется выполнять все свои супружеские обязанности. Если ты понимаешь, о чём я. Я джентельмен и не сплю с девушками до свадьбы. Он уходит, оставляя меня наедине со своими страхами.