История Поющего мира: Песнь Заката

      Когда Эля проснулась, еще стояла ночь. На небе, проливая таинственный свет, висела луна, рядом с ней играли звезды. Для девушки световой день укорачивался слишком быстро, она не успевала привыкать к тому, что день становился все короче и короче. Ей не нравилась ночь. Совсем. Слишком много опасного и неизвестного таилось в темноте.       Она оделась потеплее, накинула плащ и поспешила развести костер. Нэвэкуоре, Лиам и Инордон еще спали. Клуе не пришла ночевать в лагерь. Эля волновалась за нее, поэтому хотела, как можно скорее приготовить завтрак и отправится на помощь к ней. Каким бы опытным магом вентийка ни была, любой может перенапрячься и устать. Девушка без проблем развела костер, сходила за водой в ближайший колодец и поставила котелок с водой греться.       К этому времени проснулся Лиам.       - Надо же…ночь все длиннее и длиннее, - сказал он, натягивая черный плащ. – Засыпаешь ночью, просыпаешься ночью. Как же я не люблю зиму! – посетовал парень на погоду.       - Твоя правда, - согласилась девушка. Она немного поразмыслила и сказала. – Не мог бы ты приготовить завтрак? Я пока схожу к Клуе. Вдруг ей нужна помощь?       - Да, конечно, - согласился он.       Эля вскочила с места, схватила сумку с лекарствами и побежала в дом старейшины, где, скорее всего, находилась Клуе. Около двери во двор на скамейке сидел телохранитель или страж старейшины - старик Вальгард. Она проскочила мимо него, не поздоровавшись, вошла в прихожую, быстро сняла с себя одежду и побежала в спальные комнаты, где были устроены на полу простые кровати для безнадежно больных.       - Клуе?! – громким шепотом позвала Эля.       - И чего ты кричишь? – таким же шепотом набросилась на нее женщина. Она появилась из другой комнаты-спальни, в платке и фартуке с тканевыми перчатками на руках. Ее вид однозначно говорил: ночью она не спала.       - Я за тебя между прочим волновалась, - сказала девушка. – Тебе чем-нибудь помочь?       Клуе немного смягчилась и улыбнулась. Она пораскинула мозгами:       - Не ты мне нужна… лучше сходи и позови братьев старейшины Гладиума.       Эля кивнула и вышла прочь из спален. Она разыскала их на кухне. Семья старейшины уже вовсю завтракала. Огромный стол был заставлен большим количествами яств, но большую часть семья не трогала. Она приготовлена для больных. Девушка поздоровалась и пожелала приятного аппетита.       Элия подозревала, зачем Клуе могли понадобиться здоровые парни-оборотни, поэтому не спешила их отвлекать от завтрака. Гладиум пригласил ее к столу, но Эля отказалась и вернулась в холодный коридор. Через несколько минут два младших брата Гладиума сами вышли к ней и без лишних слов направились в комнату Клуе. Сестра Гладиума вышла за ними, настоятельно увела Элю в теплую кухню и посадила за освободившийся стул, но Эванс не могла есть, зная, что сейчас выносят трупы людей, которые уже скончались от болезни.       В отличие от животных, у людей бешенство проявлялось совсем иначе. У тех, кого укусили совсем недавно, не было ничего кроме типичной боли в ране, однако если не обработать или не продезинфицировать место укуса, то в период от 10 дней до 2 месяцев проявляются симптомы болезни: сначала легкое повышение температуры, бессонница, затем все органы чувств становятся сверхчувствительным. Развивается аэро- и гидрофобия, светобоязнь, агрессия и обильное слюноотделение. И потом наступает последняя стадия: паралич. В среднем через восемь дней с начала появления этих симптомов, человек умирает.       Вчера умерло три или четыре человека. Сегодня еще неизвестно сколько. Почти все умирающие были на третьей стадии болезни. Не сегодня, завтра они все умрут. В общем, всего больных на данный момент 8-9 человек, и все они были среднего возраста. Но даже на них тяжело смотреть. К тому же, дети, которые заразились два месяца назад, уже погибли…       Эля крепко сжала руку в кулак.       Она ничего не может сделать.       Снова.       - Черные волки должны заплатить, Гладиум! – сказала старшая сестра Альбус. Эля подняла голову, возвращаясь из мыслей в реальность. – Они виноваты! Скольких мы потеряли соседей, близких и друзей?! Почему ты не объявишь им войну?!       - Мы не сможем дать им отпор, - сказал Гладиум. – Не сейчас.       - Они тоже так думают! Они будут не готовы, надо отомстить за наших!       - Нет!! – Гладиум ударил кулаком по столу. – Твои чувства мешают тебе ясно видеть!       - Твое равнодушие мешает тебе быть хорошим старейшиной!       - Тогда убей меня, если не согласна с тем, что я делаю! – просто сказал он.       Эля хотела остановить их ссору, но глядя на ее обеспокоенное лицо, Гладиум холодно рассмеялся.       - Не обращайте внимания. У нас так каждый день, в действительности, они не могут убить меня. Поэтому им приходится подчиняться мне, несмотря ни на что.       - Не думаю, что они слушаются лишь потому, что не могут вас убить… - не согласилась Эля. – С другой стороны я никогда не считала вас настолько равнодушным, чтобы не переживать за смерть жителей деревни.       - Кажется, я уже говорил вам…мне все равно.       - Нет! – повысила голос Эля. Гладиум был неприятно удивлен. Девушка закусила губу. На пару секунд она забыла, с кем разговаривает. Все из-за того, что вчера они по-дружески болтали друг с другом. Эля и Гладиум. – Простите, старейшина. Я лишь сказала свое мнение…       - И на чем же оно основывалось? – холодно поинтересовался он.       - Вы переживали за младшего брата, которого недавно укусили волки. Вы не стали запечатывать дверь и окна, ожидая, что бешеные волки придут за вами и не станут ломиться в другие дома… вы дорожите единственным лучшим другом. Вы стали старейшиной, чтобы защитить братьев и сестер, которые не оправдывали ожидания вашего отца. Вы - кто угодно, но не равнодушный человек, - ответила Эля, пряча глаза от Гладиума.       Ее слова прозвучали для него оскорбительно?       Неожиданно он громко рассмеялся. Его сестра вздрогнула от удивления.       - Простите, я не…       - За что ты извиняешься? – спросил парень, поправляя съехавшую от смеха волчью шапку.– В твоих словах есть правда. По крайней мере, Инордон с тобой согласится. Я точно не знаю… признался старейшина. – Может, вы правы.       В комнату вошла Клуе. Она поклонилась Гладиуму и сказала:       - Извините, что прерываю ваш завтрак, но, когда наступит рассвет, я бы хотела встретиться с пойманными бешеными индифферцами, - попросила женщина.       - Вы что-то придумали, - догадался он.       - Да, - кивнула целитель.       В девятом часу ночное небо начало светлеть. На востоке медленно показался край солнечного диска, окрашивая все восточное небо в цвет огня, будто солнце пылало в огромном яростном пожаре. Яркие солнечные блики разносили по небосводу огненные лучи, напоминающие артерии, заполненные кровью.       Эля, вернувшаяся от старейшины, как раз попала к готовому завтраку. Весь лагерь Закатных к тому времени уже не спал. Нэвэкуоре бегал туда-сюда, выглядывая на дорогу и надеясь встретить маму. Лиам накладывал кашу, в то время, как Инордон подкидывал дров в огонь. Янтарь ушел в лес поохотиться, обещая скоро вернуться. Завидев маму, Нэв радостно бросился к ней. Эля взяла мальчика на руки, и вместе они отправились к костру.       Затем Закатные приступили к завтраку.       - Кровавый восход, - сказал Инордон, завтракая кашей из пшеничного зерна. Эля подняла голову к небу. Этот цвет ей не нравился, особенно в свете последних событий. «Что могла придумать Клуе? Что она собирается сделать с бешеными волками? Разве они уже не потеряли свою личность?» - думала девушка, машинально набивая рот кашей. Есть ей совсем не хотелось. Лиам сел рядом с ней, изредка поглядывая на количество съеденного завтрака. Он волновался о состоянии Эли. Если она будет плохо питаться, ей станет еще хуже.       - Может, тебе не стоит идти с Клуе к ним? – спросил Касс.       Девушка не сразу отреагировала на его слова, но потом все же твердо сказала:       - Я должна увидеть. Да и Клуе сказала, чтобы я обязательно пришла туда.       Инордон посмотрел на нее и покачал головой. Зачем целительнице могла понадобиться Эванс? Они же решили, что для ее же психического здоровья стоит быть подальше от всего этого. Анея попросила позаботиться о ней. А они делают диаметрально противоположное приказу командира.       - Лиам, ты ведь тоже пойдешь? – спросила Эля.       - Да. Вот только куда девать Нэвэкуоре? – спросил парень.       - У меня есть идея! – Эванс еле кое-как доела порцию. – Инордон, сможет ли твоя сестра позаботиться о Нэвэкуоре? – девушка посмотрела на индифферца.       - Почему бы у нее не спросить? - пожал тот плечами.       После завтрака и сбора вещей вернулся Янтарь, который решил идти вместе с остальными к Клуе. Кандиликан беспокоился за Элю, ощущая ее нервозное состояние, поэтому во чтобы то ни стало хотел быть с ней, если вдруг она не справится со своими эмоциями.       Закатные надели боевую экипировку и даже повесили оружие. Эля поверх плаща надела через плечо ремень для тетивы и лука, прикрепив их к нему, и повесила белый меч на пояс. Все-таки с оружием гораздо спокойней.       Девушка взяла под руку Нэва, и вместе они дошли до дома семьи Инордона. К ним навстречу вышла Мелисса. Элия попросила ее приглядеть за мальчиком, на что женщина неопределенно пожала плечами. Для этого нужно разрешение отца, поэтому девушка сбегала домой и спросила о просьбе Эванс у Доминуса. Как ни странно, он дал положительный ответ.       Когда Мелисса вернулась к ним, из-за приоткрытой дверки любопытно выглянула головка Клода. Он смотрел на Нэвэкуоре. Эля поправила лисенку шапку и варежки, попросила вести себя прилично и обещала вернуться за ним.       - Правда? – недоверчиво спросил Нэв.       - Ты думаешь, я тебя брошу? – удивилась Эля.       Мальчик промолчал, возможно, не до конца поняв суть вопроса. Затем Элия передала лисенка в руки Мелиссы, и помахала рукой.       Закатные отправились на один большой постоялый двор, где сделали камеры для бешеных волков. Там собралась большая толпа зевак. Еле как протиснувшись между ними, они вошли во внутренний двор. Здесь уже была Клуе, рядом с которой стоял старейшина.       - О, вот и вы! – заметила их целительница. – Эля, пожалуйста, будь готова передать мне часть своей магии. Потому что заклинание отнимет у меня большую часть сил.       - Да, конечно! – Девушка сняла с себя оружие и плащ. Ей стало гораздо легче и удобней. – Но какое заклинание ты хочешь использовать?       - Я собираюсь вернуть им их сознание, - сказала женщина.       Толпа зевак громко ахнула. Закатные удивились. Лишь старейшина Гладиум Альбус недоверчиво повел бровями.       - Это невозможно и вам не под силу, - уверенно сказал он.       - Нет, ничего невозможного, - не согласилась Клуе. – Особенно когда видишь перед собой кукольника, - женщина забрала повыше рукава и перевязала их веревками, чтобы не мешались. На ее смуглой коже вырисовывались черные узоры, не татуировки. Они очень походили на символы на белых перчатках Алета. Эля разглядывала их во все глаза.       - Кто такие кукольники? – спросила девушка у целительницы.       - Ты не знаешь? – удивилась Клуе. - Эля, скажи, какая твоя первоначальная магия?       - Моя - лунный свет. Но ты и так это знаешь, - недоуменно ответила лучница.       - Да, - кивнула Клуе. - Однако, ты знала, что твоя магия не принадлежит к типу элементаля? Стихий всего четыре: огонь, земля, вода и воздух. Пятая стихия – квинтэссенция или эфир. Является не материей, а самой энергией. Как ты уже знаешь, она может быть какой угодной. Сейчас из одной только пятой стихии выделены огромное количество типов, в том числе свет и тьма, молнии, плазма, видение времени, чтение мыслей и пр. К этому же типу относятся кукольники. Люди со способностью манипулировать сознанием других. Не телом, а именно сознанием.       - То есть ты сможешь вернуть им их сознание? – спросил Инордон. Это ему очень не понравилось. Возвращать бешеным волкам их личность? После того, как они, возможно, убили или заразили близких и друзей?!       - Я понимаю твои чувства, Инордон, - сказал Гладиум. – Это бесчеловечно!       - Почти так же, как обрекать на смерть бедных детей, - с осуждением заметила Клуе. Целительница перевела взгляд тяжелых металлических глаз на Элю, безмолвно моля ее о поддержке. Лучица не знала, что ей делать. Она понимала, что собирается сделать вентийка, но почему не может, также, как и Гладиум, сказать ей: «нет»? Что ее останавливает?       Наверное, причиной были умирающие люди в доме старейшины. Они знали о своем смертельном приговоре, но все же могли попрощаться с близкими, сказать им важные слова. У этих бешеных волков, бывших индифферцев, не осталось личности, они ничего не могли сказать тем, кто им дорог.       На лице Эли отразилась вся мучительная внутренняя борьба, разрывавшаяся между двумя неправильными выборами. Как ни посмотри, они все ужасны. Оставлять бешеных волков живыми нельзя, но тогда старейшина должен казнить своими руками соплеменников. Однако и вернуть им сознание будет не менее жестоким решением.       Чтобы Эля хотела сделать на месте этих волков? Лучница посмотрела на серых волков. Они постоянно лаяли и рычали, надеясь заполучить добычу. Из пасти капала слюна. Глаза совершенно дикие: пустые и злые, - не человеческие.       Нет. Нельзя их так оставить!       - Я помогу тебе! – сказала Эля, скрещивая на груди дрожащие руки.       - Элия! – окликнул Лиам. – Ты…       - Если бы у меня была возможность перед смертью увидеться с вами и извиниться за все, я бы воспользовалась этим шансом. Да, возможно, они думают иначе. Но… но просто убить их, тоже не вариант, - сказала Эля, глядя на младшего брата Леондара. - Я не могу так поступить по отношению к нему, Лиам.       Касс удивился. Даже в такой ситуации Эванс думала о его старшем брате.       Клуе кивнула. Она развела руки в стороны и подняла ладонями к небу. Металлические решетки рухнули и упали на снег. Волки рванули со своих мест, как только исчезла преграда, мешавшая им загрызть аппетитную плотью. Они выбежали из загонов и кинулись прямо на целительницу. Но когда первый из них почти дотянулся до ее щиколотки огромными острыми клыками, волки вдруг загнулись и припали к снегу. В тоже время ладони Клуе перевернулись, и она медленно начала опускать руки. Бешеные животные жалобно заскулили, перевернулись и завыли от боли. Клуе начала медленно садиться на землю. Вой волков не прекращался и усиливался, казалось, они бились в конвульсиях.       Эля не могла отвернуться и закрыть глаза. Она сама приняла решение и должна теперь в полной мере осознать его последствия. «Когда же это закончится?!» - думала девушка, постоянно анализируя уровень магической энергии Клуе.       В какой-то момент волки перестали выть. Она медленно, начиная с головы, поднимались от земли, напряженно вглядываясь в целительницу. Когда же она села прямо на снег. Стая из восьми волков поднялась на все четыре лапы, синхронно закрыла глаза и открыла. Их осмысленный взгляд поразил Элю.       Клуе вся дрожала. Девушка подбежала к ней и коснулась головы. Моментально огромное количество магии из Эли было вытянуто, как будто целительница являлась черной дырой. Непроизвольно девушка отдернула руку.       - Прости, моей второй магией является Солнечный свет. Совсем забыла тебя предупредить, - охрипшим голосом, тяжело дыша, произнесла женщина.       - И что теперь?! – выкрикнул кто-то из толпы.       Клуе посмотрела на них и кивнула.       Самый первый волк в ответ кивнул ей, раздался хлопок и на его месте появился мужчина в легкой домашней одежде.       - Виндикт?! – пронеслось по толпе. Не удержав любопытства, жители деревни под напором людей сзади, ворвались во внутренний двор. Мужчина недоуменно оглядел всех и вдруг схватился за голову.       - Я умираю? – просто спросил он, когда головная боль унялась.       - Да, - сказала Клуе. – Как все вы, - обратилась она к остальным волкам.       - Тогда почему меня еще не убил старейшина? – его интонация была недовольной и осуждающей. – Я ведь все еще опасен для населения. Стоит мне обратиться в волка…       - Я попросила его не убивать вас, - сказала целительница. – Я предлагаю вам выбор. Вы можете умереть здесь и сейчас, как ты сказал, а можете попрощаться со своими родственниками в моем присутствии и потом…отомстить черным волкам.       - Черные волки? – переспросил Виндикт.       Эля разглядела серого волка: молодой мужчина в возрасте до 35 лет, с легкой бородкой и темно-каштановыми волосами, собранными в конский хвост. «Почему именно он должен умереть? Почему это должны быть именно они?» - вот, какими вопросами задавалась лучница, глядя на него.       - Черные волки? – пронеслось по толпе.       - Это они отправили к нам тех бешеных черных волков! – выкрикнул кто-то из людей. Поднялся недовольный галдеж, оказывается, большинство жителей даже не слышали об этом. Постепенно их крики становились все более громкими и злыми, и смысл их криков становился все более темным.       - Сжечь их деревню!       - Уничтожить всех до единого! Пуская заплатят собственной кровью за нашу!       - Убить их детей!       - Уничтожить!       - Убить!       - Уничтожить!       - Убить!       - Сжечь!       Разносились со всех сторон голоса:       - ТИХО! – закричал Гладиум.       - Старейшина! Почему вы не сказали нам?! – полились недовольные вопросы отовсюду.       - Замолчите! – теперь закричал Инордон. – Ваше желание мстить, сейчас не имеет никакого смысла! Деревня слишком ослабла, даже если вы нападете на черных волков, вы уничтожите остальных!!! Старейшина не сказал вам, зная, что вы попытаетесь отомстить за своих близких и друзей!       - В этом, действительно, нет смысла, - сказала Клуе. – К тому же черные волки скоро сами нападут.       Все замерли и уставились на нее.       - О, великий Страж! Неужели, вы думали, что они просто так нагнали на вас больных бешенством волков? – усмехнулась целительница. - Нет, они хотели ослабить вас и раззадорить. Если часть из вас направится мстить, остальных, тех, кто останутся здесь, уничтожат черные волки. Поэтому я и предложила вам, - она повернулась к Виндикту и другим. – Вы…       - …мы можем защитить наш клан, нашу стаю? – спросил с надеждой он.       - Да. Вы все равно умрете, жить осталось вам недолго. И только вам решать, как умирать. Как животным, больным бешенством, или как оружию, которое должно было послужить врагу, но обернулось против него. Я уверена, в ближайшие дни черные волки, так и не дождавшись вашей мести, сами нападут. Вы сможете им противостоять. Одного вашего вида хватит, чтобы они дрогнули.       - Это уж вряд ли, - усмехнулся Виндикт. С его рта тонкой струйкой стекала слюна вниз по подбородку и на одежду. Эля старалась смотреть лишь на решительные глаза волка.       - Вы все еще заразны, вы можете… - Клуе хотела предложить им отплатить врагу той же монетой. Но ее прервали.       - Использовать оружие трусов, я не собираюсь! – вдруг один из волков обернулся человеком. Это оказалась девушка 15-16 лет. – Чтобы вы не говорили, я не собираюсь сражаться настолько подло! Я лишь хочу защитить свою деревню! – крикнула она.       Другие волки одобрительно закачали головой.       - Хорошо, тогда я уничтожу в вас причину болезни. Это будет болезненно и….       - Какая разница! – вскричал третий. – Я не хочу умирать бесполезной смертью, и тем более опускаться до их уровня! Если вы сможете уничтожить в нас причину болезни, и мы все равно останемся живы, тогда чего вы медлите?! Пусть даже на пару дней! Я хочу защитить деревню!       Эля смотрела на них и невольно восхищалась ими. Она в первый раз так отчетливо увидела то, что до сих пор скрывалось от ее глаз. Несмотря на их жестокость, они оставались верны клану и деревне. Они – оружие. Но не в том смысле, в каком думала Эванс. Оружие, которое защищало их семьи, их близких и родных. Они были готовы к тому, чтобы защищать родную стаю, что избавлялись от слабых звеньев. И пусть это крайность! Сейчас этот образ жизни позволял им без страха за собственную жизнь, без страха боли броситься на защиту того, что им дорого!       Девушка поднялась на ноги.       - Эля? – настороженно спросил Лиам, боясь, что она снова расплачется.       - Клуе…ты их слышала?- обратилась Эля к ним.       - Да, - женщина посмотрела на нее и опустила голову. – Ты…       - Они сказали, что не хотят умирать смертью без пользы… они не хотят просто исчезнуть и готовы на все ради защиты деревни! Мы должны им помочь! – повысила голос Эля.       Целительница удивилась, Инордон и Лиам пребывали в шоке. Эванс плакала при виде замершего насмерть человека, плакала, когда узнала о брошенных детях. Она всегда очень сильно переживала за всех, в особенности за друзей. Но сейчас лучница выглядела решительной и неожиданно воодушевленной.       - Хватит сидеть! – прикрикнула девушка на вентийку. – У нас много работы.