Our little world

У Лисов утро начинается с… истерики Кевина. Нил подскакивает в тот же момент, когда слышит пронзительный крик Дэя, и по привычке достаёт нож из-под подушки, расфокусированным взглядом осматривая небольшое пространство их палатки. Но, к счастью, никого, кроме метающегося Кевина, он не видит, так что приходится убрать оружие на место и зевнуть. — Ты чё орёшь, идиот несчастный? — Веснински, блять, убери эту тварь от меня! — Дэй в истерике не замечает, как напрягается Нил, а его лицо перекашивает от упоминая этой ненавистной фамилии. Всё ещё не понимая, что происходит, он не находит ничего лучше, чем грубо дёрнуть Кевина за капюшон толстовки вниз и накрыть его голову подушкой, чтобы хоть как-то заглушить вопли. — Что у вас тут… — когда Дэн и Мил, которые находятся ближе всего к Дэю и Нилу, заглядывают внутрь и видят эту чудесную картину, несложно догадаться, о чём они думают. — Зачем ты душишь Кевина? — Если бы я захотел его задушить — поверь, я бы сделал это, кэп. — Помощь нужна? — Миллиан, весь помятый и слишком недовольный таким ужасным пробуждением, протискивается мимо капитана Лисов, «случайно» стукнув Дэя по голове коленом, и складывает руки на груди, широко зевая. — Ага, прихлопни паука, будь добр, — в тот момент, когда Нил смотрит на брата, во взгляде Мила недовольство сменяется ужасом, а глаза то и дело прыгают туда-сюда в поисках объекта его приближающейся паники. — А что я сразу? — Ну, ты же мне вчера доказывал, какой взрослый и самостоятельный? — И что? — Взрослые не боятся пауков, Мил. — Ещё как боятся! Аарон и Ники тоже пугаются этих тварей! — А кто сказал, что они взрослые? — Эй! — за пределами палатки слышится возмущённый голос Аарона, а следом за ним и обиженное бурчание Хэммика: — Обидно вообще-то, — Нил только закатывает глаза и отпускает Кевина. — Воздух! — красный как помидор Дэй за секунду вылетает из палатки на улицу, едва не сбив при этом Дэн и Элисон, разумно переложив заботу о противной живности на братьев. Им ничего не остаётся делать, кроме как перевернуть все вещи вверх дном, чтобы через пару секунд выйти на улицу с каменными лицами. — И кто это сделал? — Миллиан держит за лапку резинового паучка, серьёзно глядя на Лисов, в то время как Нил смотрит конкретно на Ники. И не проходит и секунды, как Хэммик валится на землю в приступе смеха. — Ну конечно, кто ж ещё-то. — Ну что вы такие серьёзные, ребят? Смешно же! — ухмыльнувшись, Нил устанавливает связь с разумом Ники и напускает на него лёгкую иллюзию. Смех резко стихает, а веселье в глазах сменяется отчаянным страхом. — Аарон… А-аарон… По мне что-то ползёт… — Не придуривайся, Ники, кто по тебе может ползти? — Миньярд, который пришёл только из желания посмотреть на паникующего Кевина, находится уже на полпути к своей палатке, так что ему приходится остановиться, чтобы посмотреть на кузена. — Н-не знаю… — проигнорировав толчок от брата, Нил скрещивает руки на груди и усиливает иллюзию, жалея лишь о том, что у него нет попкорна. — Это жуки, Аарон! Их много! — уже через секунду те Лисы, которые всё-таки вылезли из своих палаток, могут наблюдать за тем, как Ники бегает по всей поляне и пытается стряхнуть с себя несуществующих насекомых. Сэт громко смеётся, Элисон снимает на камеру, периодически хихикая, а Дэн с Мэттом непонимающе переглядываются. Нил с братом сидят на траве, просто наслаждаясь шоу. — Ну что ты, Ники, это же так весело! — сквозь смех издевается Джостен, и Миллиан не может отрицать, что наблюдать за чужой паникой действительно забавно. — Это ни капли не весело! Ни-ил, убери их! Убери! — Джостен, — стирая слезы смеха, Нил оглядывается назад, откуда слышен голос. У костра сидит Эндрю, смотрящий на него с немым укором, но тем не менее он не говорит больше ничего. — Ладно, ладно, — недовольно закатив глаза, Нил снимает иллюзию, хотя никто и не просил. Пихнув брата в бок, он поднимается с земли и, не оглядываясь, отправляется в сторону опушки. — Пошли на пробежку, всё равно спать уже поздно.

***

Ожидая, пока остальные закончат со сбором вещей, Нил сидит на капоте своей машины и курит, думая о чём-то своем. Его голову уже не первый день занимают те воспоминания, которые он увидел той ночь. Джостен не считает ошибкой, что открыл ту дверь, но думает лишь о том, что лучше бы не совал свой нос в давно позабытое. И тем не менее он смог найти ответы на все вопросы, которые несколько лет давили на него, мешая нормально существовать. Узнавать, а тем более принимать внезапно открывшуюся правду так же больно, как и вскрывать старую гноящуюся рану. Боль нестерпимая, но вместе с ней приходит и облегчение. Остаётся только смириться с тем, что половина его привычных устоев не имеет никакого смысла, и приноровиться жить дальше с этой информацией. — Натаниэль Веснински, — услышав своё настоящее имя, Нил чувствует, как по телу пробегает ток, заставляя вскочить на ноги и обернуться. Двое японцев, одетых в строгие чёрные костюмы, стоят всего в двух метрах от него, сверля серьёзными взглядами. Джостен не знает этих людей, но знает эмблему, которая вышита на пиджаках мужчин с левой стороны груди. — Нас отправили сопроводить вас. — Зачем? — несмотря на нарастающую панику, голос Нила ровный, а поза расслабленная. Его рука инстинктивно дёргается к пистолету, что спрятан под курткой, но Джостен заставляет себя успокоиться. Что толку в старом оружии в руках ребёнка против натренированных убийц? Его легко скрутят и доставят к Наследнику, только в таком случае «разговор» не будет мирным, как если бы Джостен явится добровольно. — Наследник желает видеть только меня? — Всё зависит от обстоятельств, — сердце Нила пропускает удар. Значит, всё будет определено тем, как он поведёт себя. Джостен пытается привести дыхание в порядок, но выходит из ряда вон плохо. Желание сбежать растёт в геометрической прогрессии, но Нил понимает, что если сейчас сбежит, то поставит под удар брата и всех Лисов, а этого нельзя допускать. Поэтому Джостен тяжело вздыхает и кивает, вытаскивая ключи из машины. Но, увидев нахмурившиеся лица охранников, Нил считает важным пояснить. — Думаю, ребята не поймут, куда я делся, если машина здесь. Не против, если я поеду за вами? Если сомневаетесь в том, что я кому-то расскажу, то можете поставить прослушку. Как следует обдумав слова Джостена, один из людей Мориямы действительно вешает прослушку в его машине, а если Нил правильно понимает, ещё и жучок. Наверное, чтобы следить за тем, куда он едет. В любом случае это неважно, Джостен слишком хорошо понимает всю серьёзность ситуации, чтобы пытаться сбежать. Доехав до первого светофора, Нил пишет сообщение брату: Дурацкий брат: «Я уехал по делам, когда буду — не знаю. Если Кевин начнёт возникать, то можешь пригрозить моим отказом от ночных тренировок».

Мелочь: «Класс, ты свалил, а истерику Дэя терпеть мне. Он твой друг, а не мой, Абрам! И вообще, что за дела такие?»

Дурацкий брат: «Взрослые дела, в которые детей не посвящают».

Мелочь: «Фу, Абрам!!!»

Дурацкий брат: «Не влезь в неприятности, пока меня нет». Посмеявшись доверчивости Миллиана, Нил настраивает связь с Дазаем, что оказывается достаточно проблематично, поскольку на больших расстояниях его сила всё ещё слишком слабая. «Как слышно?» «Ты куда пропал, мелкий? Давно не получал?» — гневный голос Осаму провоцирует невольную улыбку и незнакомое чувство ностальгии, которое быстро закидывают в дальний ящик. «По делам уехал. Присмотрите за Милом». «Мне предупредить ребят?» «Да, обязательно. Если меня не будет больше суток, свяжитесь со Стюартом. Но Мил не должен ни о чём узнать. Справитесь?» «А есть выбор?» — этот вопрос Нил оставляет без ответа, посчитав риторическим. Пока он разговаривал со своими, то не заметил, как машина людей Мориямы заехала на парковку отеля, из-за чего теперь приходится притормозить, чтобы проехать за ними. Уличная стоянка ожидаемо проигнорирована, а при въезде на подземную один из мужчин показывает пропуск охраннику и что-то говорит, после чего их пропускают. Покрепче сжав руль, Нил прищуривается и пытается отключить разум. На этой встрече ему необходима трезвая голова, никаких чувств и эмоций — они будут лишь мешать. Припарковавшись рядом с выходом, Нил лезет в бардачок за небольшой белой баночкой и зависает на пару секунд, раздумывая над дозой. Он помнит, что в норме следует пить две или три капсулы. Это в адекватной ситуации, но нынешняя не такая, и вывод напрашивается сам собой. Запив безвкусные пилюли водой, Натаниэль выходит из машины, пустыми глазами смотря на совершенно других людей. Скорее всего, те, которые забрали его, должны были лишь сопроводить до отеля, а эти — непосредственно к самому Наследнику. Хорошая охрана, думает Веснински, ничего не скажешь. Путь до апартаментов Мориямы он не запоминает вообще. В его голове то и дело вспыхивают мысли по поводу этой встречи и её исхода, но, что удивительно, страха нет. Отчего-то Натаниэль знает, что не умрёт сегодня, возможно, будет немного поломан, но не убит. Для таких мыслей всего две причины. Первая — Ичиро не станет убивать человека, в которого его семья вложила пять миллионов. Он, скорее всего, будет пытаться уломать на свои правила, заставить перевестись в Эдгар Алан и присоединиться к Воронам, а потом пойти в высшую лигу. А вторая причина состоит в том, что Веснински предложат выбор: либо Вороны, либо он станет новым Мясником, как и планировалось вначале. — Натаниэль, — холодный голос, что отдалённо был знаком Веснински, вырывает его из размышлений и буквально приковывает к одному месту, не позволяя двинуться. — Столько лет прошло, и ты всё равно стоишь тут, — Натаниэль хочет сказать, что это не его вина, но вовремя прикусывает язык. Ему не позволяли открывать рот. — Присаживайся. Нас ждёт долгий разговор.

***

Новость о том, что Нил уехал, никого не предупредив, воспринята лисами не очень хорошо. Ребята переживают, что у их сокомандника возникли какие-то проблемы, в которые он их не посвятил, но, к счастью, Миллиан успокаивает всех, пообещав, что к вечеру его брат уже вернётся. Но этого не происходит. Нил не возвращается ни вечером этого дня, ни утром, ни к обеду, когда тренировка в самом разгаре. Мил пытается выяснить у псов местоположение брата, но те молчат, не давая даже намёка. Однако по их обеспокоенным лицам понятно, что ситуация чрезвычайно серьёзная. К концу второго дня Миллиан не может найти себе места от волнения. Он несколько раз оббегает окрестности Пальметто, вместе с Мэттом ездит обратно в Колумбию, и так по кругу. Ничего. Ни единого намёка на то, куда мог подеваться Нил. К вечеру, когда напряжение в комнате братьев можно ножом резать, объявляется пропажа. Потрёпанный, весь в ранах и едва стоящий на ногах, Нил заходит в комнату и, едва заперев дверь, скатывается по ней на пол. — Абрам! — Миллиан тут же подбегает к брату, падает рядом и осторожно прижимает его к себе, даже не пытаясь скрыть слёз облегчения. — Ты вернулся, живой, боги. Я так волновался, когда ты не вернулся вчера, я думал, что больше не увижу тебя, я… — Ш-ш-ш, всё хорошо, — Нил с трудом улыбается, обнимая брата в ответ. Обхватив одной рукой чужие дрожащие от истерики плечи, другой он ласково гладит Мила по голове в попытке успокоить. — Всё хорошо, я вернулся. Прости, Лисёнок, прости, что заставил нервничать. — Ты идиот, дурак, придурок! — и хоть младший продолжает сыпать угрозами и обзываться, он по-прежнему крепко обнимает брата, которого снова едва не потерял. В их жизни полно таких моментов, когда не знаешь, вернётся ли твой самый родной человек или нет. Каждая такая ситуация накладывает свой отпечаток в и так искалеченную душу, тем самым делая рану ещё больше. Пусть они иногда ругаются, плевать на то, что зачастую терпеть друг друга не могут, потому что каждый из них знает, видит любовь и поддержку другого. Миллиан понимает, что Нил старается ради него, пусть и не хочет принимать это, а Нил чувствует всю ту заботу, которой его окутывает младший брат. Ведь это самое главное для них, а ссоры слишком быстро забываются и не играют никакой важной роли. Когда волна истерики заканчивается, Мил помогает брату дойти до ванной и смыть всю грязь и кровь, а после, уложив на кровать, с особой осторожностью и тщательностью обрабатывает его раны, попутно расспрашивая, где Нил был и что вообще случилось. Услышанное повергает Миллиана в шок, ведь разве такое возможно? Но, немного подумав, он понимает, что да, ещё как возможно. Вернувшись в спорт, они понимали, что обрекают себя на смерть, а если не смерть, то на разоблачение и скорую поимку. Это и случилось с Нилом. Отругав брата за то, что тот столь безрассудно повёл себя, Миллиан не спешит возвращаться в свою постель. Он ложится рядом с братом и обнимает крепко-крепко, словно тот сейчас испарится. Этой ночью они не спят, пребывая каждый в своих мыслях. Миллиан думает о том, что теперь с ними будет, а Нил не знает, что делать дальше. Он в тупике, в который вогнал себя сам и из которого нет выхода. Ичиро предложил ему тот выбор, которого Нил всегда боялся, но в то же время уже знал ответ. Принять свою судьбу не значит смириться с ней, но ему придётся это сделать ради брата. Ради лисов, которые за эти шесть месяцев успели стать ему семьей. И чёрт бы его побрал, если Нил позволит навредить им.